Не скажу про живых, а покойников мы бережем.
В отличие от Михаила Булгакова, который в СССР считался индикатором интеллигентности, Владимир Высоцкий был воистину Народным, причем не так важно кем – артистом, поэтом, певцом. Причем последнее становилось главным, основополагающим для его всеобщего восприятия, что сделало его самым популярным героем страны. Его песни стали той отдушиной, тем глотком свободного воздуха, которого так не хватало в спертости советской житейской атмосферы. Он стал нужным, скорее необходимым, всем жителям ушедшего «социалистического» государства – от академика до рядового работяги. И тут не ищите принижения, просто истинным ценителям Владимира Семеновича мог стать прежде всего среднеобразованный человек, к которому впервые пришла высокая поэзия, воплощенная в доступной форме. Тем более что путь творчества Высоцкого к простым людям подготовила, как ни странно, руководящая линия высших партийных органов, изначально запретивших выступления Барда в крупных городах. Вот и пришлось Высоцкому ездить по провинции, где местные партийные органы узнавали об его прошедших выступлениях лишь по полученным впоследствии партвзысканиям. Нельзя забывать, что его песни были единственными литературными произведениями, доступными широким массам населения. Тогда то, что не соответствовало партийным канонам: литература, искусство, музыка, все-все, – было под запретом. Гражданин «великой» страны, не имея возможности приобрести духовную или физическую пищу в свободной продаже, был вынужден все это где-то доставать, в том числе и магнитофонные записи Высоцкого. Как хорошо, что они были, а если бы магнитофоны отсутствовали в семьях? Что знали бы все мы о любимом певце?
Принято говорить: у каждого есть свой Высоцкий! Два слова скажу о своем… Мне посчастливилось быть на трех его спектаклях, двух авторских концертах «В поисках жанра». Как я доставал эти билеты, хранившиеся в моем архиве очень-очень долго, – это другой рассказ.
Мне с сыном Геннадием, после смерти Барда, удалось побывать у него дома. Нас любезно встретила его мать – Нина Максимовна. То ли она соскучилась по внукам, то ли было что-то другое, но моего восемнадцатилетнего Геннадия она долго не отпускала, показывая те или иные вещи сына, упорно называя его только Высоцким. «Вот кровать, на которой он умер. – Геночка, а ну полезь наверх шкафа, там пластинки, которые Высоцкий привез мне из Парижа. – Вот альбом Рериха, который Высоцкий любил рассматривать с Мариной. – Однажды Марина приехала из Парижа, поставила сумки и, оглядев стены, произнесла: «Вот мы и дома!» – А эти стены Марина красила своими руками».
Душевно трогало то, что Геннадий держал в руках клапан сердца, который так и не поставили нашему кумиру.
В то время я и не подозревал о том, какую великую роль в жизни Владимира Семеновича сыграл мой родной город, хотя о Киеве он ничего не написал, лишь единожды упомянул в песне. Да в нашем городе бардов, даже самых аполитичных, не чествовали. Но первое исполнение «Товарищи-ученые, доценты с кандидатами…» произошло в 1972 году в институте Патона… а потом, как всегда, последовали партийные оргмеры – и выступления Высоцкого для киевлян прервали. Но Киев стал первым городом, где появилась улица, причем большая, носящая его имя. И год – 1987-й!
Хватит лирики, пора перейти к конкретике. Очень важные сведения о его родных нашел неутомимый киевский историк Михаил Борисович Кальницкий, в том числе о киевских корнях Высоцкого: данные его деда, бабушки и других ближайших родственников и, что самое главное, семейные фотографии…
Теперь по порядку о киевских событиях. В 1911 году в Киев приехал 22-летний уроженец Бреста, сын мастера-стеклодува Вольф Шлиомович Высоцкий. Вольф поступил на экономическое отделение Коммерческого института, который находился тогда на углу нынешнего бульвара Шевченко и улицы Пирогова (сейчас Педагогический университет имени М. П. Драгоманова). Проучившись два семестра, он решил пойти служить в армию вольноопределяющимся. Игра стоила свеч: в этом случае ему полагался лишь один год действительной службы. Отбыв его в 165-м пехотном Луцком полку (казармы были на Дегтяревской улице) и даже удостоившись юбилейной медали в честь 300-летия Дома Романовых, Высоцкий вернулся в институт. В октябре 1917 года он получил диплом и звание кандидата экономических наук второго разряда.
Но этого оказалось недостаточно. И Вольф Высоцкий стал студентом юридического факультета Киевского университета. Закончив его в 1919-м, он поступил еще в Киевский институт народного хозяйства (КИНХ). Вероятно, «теоретические» специальности были в то сложное время недостаточно востребованы, а нужно было содержать семью – мать-старуху (отец умер), жену и двоих сыновей. Поэтому Владимир Семенович Высоцкий (так он переписал свое имя-отчество) стал студентом коммерческо-технического факультета по производственно-промышленному отделению. Он попробовал организовать кустарную мастерскую по производству театрального грима, а во время нэпа успешно процветал, производя косметику. Кстати, в этой сфере с ним сотрудничал брат Леон – видный инженер-химик, тоже учившийся в Киевском коммерческом институте и КИНХе. Владимир (Вольф) в Москве (куда переехал в 1926 году и где в 1938-м у него родился внук-тезка) со знанием дела исполнял обязанности юрисконсульта, коммерческого директора и тому подобное. Умер Владимир Семенович-старший в 1962-м, до конца своих дней сохраняя ясность ума и любовь к жизни.
Леон Высоцкий стал основателем Киевского завода «Химэфир». Будучи талантливым изобретателем, он организовал производство сложных эфиров, которые впоследствии сыграли доминирующую роль в работе завода. Им были разработаны синтетические душистые вещества, которые легли в основу многочисленных косметических изделий и фруктовых эссенций, а обувная промышленность страны стала применять созданные им растворы для покрытия кожи. Леон Высоцкий изобрел также киноклей для склейки лент при разрыве пленки и монтажа фильмов и разработал рецептуру ледериновой бумаги. Во время Отечественной войны в эвакуации он наладил производство каустической соды, красителей, мыла без жиров, а также карандашей. Вернувшись в Киев и наладив производство на заводе, Леон Высоцкий организовал выпуск крема и мастики, столь необходимых легкой промышленности.
Еще студентом, в 1915-м, Вольф Высоцкий женился. Его избранница родилась в семье состоятельного обитателя Житомира Евсея Бронштейна. Метрическая запись о ее рождении относится к 1891 году, и оформлена она там как Дебора. Но в записи о браке с Вольфом Высоцким она фигурирует как Дора, и год ее рождения каким-то образом превращается в 1893-й. Дальше, ко времени революции, она пышно именуется Ирадиадой, а родственники и друзья чаще всего называли ее Ириной.
Получив медицинское образование в акушерско-фельдшерской школе, Дебора-Дора-Ирадиада в конце концов освоила специальность, близкую к «бизнесу» мужа, и стала косметологом. Золотоволосая, живая, остроумная, она была очень яркой женщиной. Знала себе цену и не позволяла собою командовать. Ну а муж ее, надо признать, не считал себя тесно связанным узами супружеской верности. То и дело у него возникали увлечения на стороне. Может быть, больше всего законную жену разозлил его роман с Эльгой Аренс – популярнейшей в то время в Киеве эстрадной певицей. И хотя в Москву супруги все же переехали вместе, этот брак был обречен. Владимир Семенович остался в Москве, где завел новую семью. А Ирадиада Евсеевна вернулась в Киев, в котором продолжала жить, несмотря на нацистскую оккупацию. Это грозило ей гибелью. Поэтому в 1941-м она оформила церковный брак с Георгием Лукичом Семененко и записалась православной. С тех пор бывшая Дора Евсеевна Высоцкая стала Дарьей Алексеевной Семененко.
До самой своей смерти в 1970-м она жила в коммунальной квартире в старом доме на Ивана Франко, № 20. Этот адрес хорошо знал Володя Высоцкий – ее первый внук, в котором она души не чаяла. В каждый свой приезд он не забывал посетить бабушку. К слову, Дарья Алексеевна обожала театр, не пропуская ни одной премьеры. И когда Володя, бросив инженерно-строительный институт, подался в актеры – она как никто другой из родни поняла и поддержала его.
Во многих биографиях Владимира Высоцкого можно прочесть, что отец его родился в 1915 году, но это неверно. Дату ему переправили, чтобы раньше отдать учиться. А в киевской метрической книге сохранилась запись о рождении Семена Высоцкого 18 июня (1 июля) 1916 года.
В это время семья молодых супругов Владимира и Доры Высоцких жила на Бульварно-Кудрявской улице (теперь Воровского) в доме № 42. Семен Высоцкий учился в киевских школах – вначале на Воровского, 24, потом на Ирининской, 4. Переехав с отцом в Москву, окончил политехникум связи, получил офицерское звание.
Со своей будущей женой, Ниной Максимовной Серегиной, он встретился в 1935 году. Веселый, остроумный юноша смешил ее забавными историями, играл на рояле, пел для нее песни из репертуара Вертинского. Они любили посещать театр, особенно оперетту, а спустя два года поженились. В 1938 году у них родился сын Володя.
А в 1941 году Семен был мобилизован, прошел всю войну и с многочисленными боевыми наградами встретил Победу в Праге. Только в 1945 году опять увидел своего сына Володю, которого оставил трехлетним малышом, – и подарил ему свои майорские погоны. «Взял у отца на станции погоны, словно цацки, я…» Так вышло, что отец и мать Володи, подобно дедушке и бабушке, разошлись. Их сын жил в семье отца (который по службе переезжал из города в город) и его новой жены Евгении Степановны; некоторое время Семен Владимирович служил в штабе Киевского военного округа, и в те годы, в начале 1950-х, Володя впервые посетил Киев…
Второй сын Владимира Высоцкого-старшего, как и старший брат, Семен, родился в Киеве. После развода родителей Алексей проживал то в Москве, то в Киеве. Был бесшабашным хлопцем, увлекался боксом. Он стал офицером-артиллеристом, геройски воевал, командовал дивизионом, войну закончил начальником штаба гаубичной бригады. Будучи гордым и честным, карьеры так и не сделал. Когда увидел, что некий чинуша «подбивает клинья» к его красавице-жене Александре, сказал ему перед строем все, что о нем думал. И вскоре был уволен…. В гражданской жизни Алексей Владимирович проявил себя незаурядным мастером военного очерка, работал и в документальном кино.
Его племянник Володя очень любил «дядю Лешу», дружил с его детьми, охотно слушал образные дядины рассказы о пережитом на фронте. Исследователи творчества Владимира Высоцкого признают: в его знаменитых военных песнях непосредственно отразились сюжетные коллизии, подсказанные в свое время отцом и дядей – Семеном и Алексеем Высоцкими.
Памятник Глебу Жеглову и Владимиру Шарапову. 2009 год
В киевском Музее Одной улицы находится посмертная маска Владимира Высоцкого. Она отражает ту нечеловеческую боль, ту бездну страданий, которую пришлось ему пережить. Когда ее снимали, то еле отодрали от кожи, так начало опухать лицо. Но, согласно с Великим Бардом, который «не любил фатального исхода», хочется эти записки закончить оптимистически. Ведь то, о чем он пел, будоража слушателей, уже ушло или постепенно оставляет свои гнусные позиции. И в этом большая заслуга Владимира Высоцкого – гражданина Мира, кумира многих поколений!