Издавна принято считать, что город со стороны своих окраин сжат нежелательными для застройки территориями. В XIX веке сдерживающими расширение Киева мотивами были частные владения многих сельских хозяев, неважно каких сословий. Они владели землей, и это определяло городскую политику на расширение. Землевладельцы, понимая выгоду, продавали большие участки городу или частным лицам. При этом получали деньги и славу: местность долго носила их имя. И сегодня будущее города, как и 100–150 лет назад, за киевскими предместьями, то есть местностями, непосредственно примыкающими к черте города, до поры до времени не входящими в его состав. Они в прошлом и формировали город, разбавляя его этнографический состав украинцами, жившими в хуторах и поселениях вокруг Киева. Познакомимся с некоторыми из этих местностей.
Храмы Покровского монастыря. Слева – Никольский, справа – Покровский. Фотография 1910-х гг.
Расширяя границы городских владений, особенную настойчивость Дума проявила в решении вопроса о судьбе Верхней и Нижней Соломенки, Протасового Яра и Батыевой горы. Представьте себе, что еще в последней четверти XIX столетия, из-за инертности городских деятелей того периода, жители перечисленных выше предместий добились того, что занятая ими земля не была присоединена к Киеву и с 1908 года перешла под юрисдикцию Хотивской волости. Лишь после этого Городская дума возбудила ходатайство о присоединении названных земель к Киеву. Но жители отчужденных территорий возбудили со своей стороны ходатайство об образовании нового городского поселения под названием Александрия! Это прошение вызвало сочувствие у местных властей даже в министерстве внутренних дел, но не могло быть удовлетворено ввиду того, что «город Александрия» не имел собственных земель. Общество землевладельцев Соломенки, постоянно препираясь с думскими чиновниками и гласными, не прекращало борьбу за право выделиться в самостоятельный город и получить в дополнение к 100 десятинам имеющейся территории еще 400 десятин так называемой беспереоброчной земли. Городская дума, получив сведения о том, что министерство внутренних дел согласилось на образование города Александрии, избрала особую депутацию под председательством городского головы и уполномочила ее «лично поддерживать ходатайство города везде, где будет нужно, и даже перед Высочайшей властью». Комиссией о пользах и нуждах был составлен доклад по вопросу о присоединении к Киеву Соломенки и других предместий. Доклад попал в руки председателя Совета министров Петра Столыпина, который, изучив все перипетии этого непростого дела, встретился с министром внутренних дел и приказал направить в город чиновника по особым поручениям. Дума вздохнула с некоторым облегчением. Под боком у Киева так и не появился город-спутник с романтическим именем Александрия. Там возник новый городской район, здравствующий и поныне – Соломенка. Часть киевских земель была спасена, кроме того, существенно снизилась опасность, как указывалось в отчете Думы, «возникновения в соседстве г. Киева неблагоустроенного и бедного средствами городского поселения, которое, в силу своей бедности, жило бы за счет г. Киева и в то же время угрожало бы ему постоянной опасностью в санитарном отношении».
Матушка Анастасия (в. к. Александра Петровна). Фотография 1890 г.
Любопытно, но в начале прошлого века для обозначения предместий Киева, ныне входящих в состав района, а именно: Нижней Соломенки, Верхней Соломенки, Кучмина и Протасова Яров, Батыевой горы используется общее название «Соломенка». Эта местность с населением в 35 тыс. человек, примыкающая к железнодорожному вокзалу и «положительно запертая железнодорожной насыпью» по указу из Петербурга вошла в черту города: «Во 2 день июня 1910 года Государь Император на положение совета высочайше соизволил». Территория этого района, в прошлом получившего название Зализнычного, постоянно менялась. Присоединялись новые села, поселки, возникали и исчезали дома, улицы, одни территории времени и пространства наслаивались на пределы других. Менялось этнографически и социально население. В границах нынешнего Соломенского района можно увидеть, как минимум, 18 исторических жилых местностей. Они существуют и определяют историю города независимо от того, нанесены на карты или нет.
Местность, располагающаяся в районе площади Вокзальной и улиц Вокзальной и Коминтерна считается Вокзальной. Название происходит от Киевского железнодорожного вокзала, впервые открытого 18 февраля 1870 года. История его следующая. 24 марта 1866 года был подписан контракт с бельгийскими промышленниками на строительство Курско-Киевской железной дороги. Концессия на нее, как после зачатия была рождена (утверждена) через девять месяцев. Концессионеры привезли из-за рубежа рейки, крепления, стрелки, паровозы, вагоны, станки, инструменты, чугун, железо, телеграфное оборудование… Движение поездов по Курско-Киевской дороге открыли 17 декабря 1868 года. На примыкающих к вокзалу улицах размещались здания различных служб, которые обеспечивали нормальное функционирование железнодорожного узла. Само же строительство железной дороги и создание киевских железнодорожных мастерских привело к быстрому росту населения. В то время вокзал был большим, в стиле английской готики. Его открытие было для всего города чрезвычайным событием. В частности, главную улицу, ведущую от вокзала, нарекли Безаковской в честь киевского генерал-губернатора Александра Безака (1801–1868), приложившего много сил к строительству железной дороги. В конце Безаковской на изящном постаменте водрузили дивную статую тогдашнему министру путей сообщения Алексею Бобринскому. Он изображен, как древний сенатор в римской тоге. На территории вокзала располагается, в том числе и промышленная зона Южнорусского машиностроительного завода.
Соломенка расположена по правую сторону реки Лыбедь: между железной дорогой, улицей Кудряшова и Воздухофлотским проспектом. Возникла в середине XIX века как пригород Киева и входила в состав Белгородской волости. В 1858 году эта местность была передана городу императорской казной под пастбища. Селились здесь в основном отставные солдаты. Название селу дали хаты, крытые соломой. В то время в нем насчитывалось 200–300 человек. В связи с прокладкой железной дороги Курск-Киев часть земель отдали землевладельцам, через чьи усадьбы пролегла колея. С 60-х годов XIX века Соломенка – рабочий поселок железнодорожников. Он делился на Нижнюю Соломенку (вокруг нынешней площади Кривоноса) и Верхнюю Соломенку (в районе улиц Кавказской и Кубанской). В 20-30-е годы XX века местность называлась «Сичневкой» на «долгую» память о январском восстании 1918 года, котором уже никто и не помнит.
Первый поезд Киево-Балтской железной дороги на Киевском вокзале
Кучмин (Кучмой) Яр располагается в районе улиц Механизаторов, Кавказской, Кудряшова. Название происходит от фамилии первого поселенца (в 1830 году) Григория Кучмы.
С середины XIX века в Яру возникли улица и переулок Кучмин Яр – теперь улицы Краснодонская, Кудряшова и переулок Краснодонский. Большая часть старой застройки снесена в 60-70-е годы XX века.
Батыева Гора расположена на склоне холма над рекой Лыбедь и железной дорогой между Протасовым и Кучминым Яром. Сама же Батыева гора находится между улицами Соломенской и Волгоградской. На карте Киева 1837 года имеется название «Батиева Гора». Местность «Батиевы Могилы» зафиксирована на картосхемах Киева 1861 и 1874 годов. Название происходит от кургана-могилы некоего авторитетного у древних киевлян Бати. Одновременно считается, что во время монголо-татарского нашествия 1240 года на горе находился шатер хана Батыя. И действительно, с этой возвышенности хорошо было бы наблюдать за осадой Киева. На рубеже ХІХ-ХХ веков здесь возник поселок, причем значительная часть старой застройки сохранилась и поныне.
Протасов Яр расположен на правом берегу реки Лыбедь, между Байковой и Батыевой горами, в районе одноименных улицы и спуска. Название происходит от владельцев этой местности Протасовых. Во второй половине XIX и в начале XX веков здесь добывали глину для расположенного здесь кирпичного завода. Значительно позже овраг с целью расширения Байкового кладбища засыпали.
Богданов (Богдановский) Яр расположен вдоль улиц Стадионной и Богдановской. Известен с XIX века. Название «как богом данной» поселенцам местности происходит, скорее всего, от имени (а может и фамилии) владельца Богдана (Богданова, Богдановского).
Кадетский Гай (Роща) известен с конца XVIII века как Шулявский Гай. Название Кадетский Гай пявилось после строительства в 1857 году на землях Митрополичьего хутора новых помещений Владимирского кадетского корпуса. Располагался между Шулявкой, Соломенкой, Чоколовкой, захватывая часть современного Воздухофлотского проспекта и Первомайского жилого массива: район нынешних улиц Уманской, Козицкой, Фучика и прилегающих. Почти всю рощу вырубили во время Гражданской войны, а затем застроили. Остатки лесопарка можно наблюдать между улицей Уманской и железнодорожной колеей. А в Кадетском Гаю и поныне протекает одноименный ручеек как правый Лыбедский приток.
Александровская Слободка расположена между Соломенкой, Чоколовкой, Совками, Байковой Горой, Протасовым Яром. Название происходит от поселения людей, временно освобожденных от повинностей и податей («слобода»), место под которое было выделено из «государевых земель» по указу Александра II. В эту местность со всего Киева свозился мусор – в район нынешней улицы Надьярной. Поскольку слободка возникла во второй половине XIX века рядом с костопальными (по пережигу костей на удобрения) заводами, то до 1-й четверти XX века была еще известна под названием Костопальня. Первая застройка проходила вдоль улицы Преображенской (нынешняя Клименко) и не сохранилась.
Казенные Дачи расположены в районе проспекта Победы, улиц Гарматной, Янгеля и Выборгской. Название дано с 1854 года, когда эту территорию разбили на 28 дачных участков и передали в аренду. В 1860-1880-е годы участки застроили. Наиболее известной стала дача «Сан-Суси», от которой произошло новое название всей местности. С началом строительства завода Гретера и Криванеко, а 80-е годы XIX века территория Казенных Дач постепенно застраивается цехами и служебными помещениями этого одного из крупнейших на то время предприятия, основанного этническими чехами. В черте города с 1914 года.
Караваевы Дачи расположены между Шулявкой и Отрадным, улицами Янгеля, Смоленской, Гарматной, проспектом Отрадным и железной дорогой. Названы по фамилии Владимира Караваева, которому с 1869 года тут принадлежал значительный участок земли. Владимир Афанасьевич Караваев (1811–1892) – профессор хирургии медицинского факультета при Киевском университете и «первый в России» хирург-окулист, основатель и организатор первой в России Клиники глазных болезней. Обладал большим (в том числе для частной практики) приоритетом в применении новых хирургических методов в области пластических операций на лице и в ампутации. 18 февраля 1847 года сделал в Киеве вторую во всей России после Пирогова операцию с применением наркоза. Жил на улице Шулявской, которая в 1891 году в честь 50-летия руководства образованной им же при университете кафедры хирургии и заслуг перед городом была переименована на Караваевскую (с 1920 – Льва Толстого). Избирался почетным гражданином Киева. После смерти профессора-хирурга территория местности Караваевы Дачи была в 1902–1908 годах разделена на участки и распродана под частные усадьбы. Современная местность Караваевы Дачи объединяет в себе, по сути, саму давнишнюю местность Караваевы Дачи с местностями Новокараваевы Дачи и Казенные Дачи. Ныне на Караваевых Дачах есть улица профессора Караваева, но иногда можно встретить сведения, что вначале, в 1962 году, она была названа в честь иного Владимира Афанасьевича – ученого-зоолога, жившего в 1864–1939 годах и приходившегося первому Владимиру Афанасьевичу внуком. Теперь улица официально названа именем деда.
Грушки расположены вдоль проспекта Победы между улицами Гарматной и Василенко. Возникли как хутор во второй половине XIX века. В 1871–1902 годах принадлежали К. Грушке, отсюда и название хутора. С 1921 года в составе Киева.
Отрадный расположен в районе проспектов Отрадный, космонавта Комарова, бульвара Ивана Лепсе, улиц Героев Севастополя, Василенко. Название происходит от одноименного хутора, возникшего в 1914 году после выкупа этих земель у местных крестьян киевским коллежским регистратором Константином Яниховским. Хутор получил свое «отрадное» название потому, что в этом месте временно дислоцировался кубанский казачий полк со станицы Отрадная. Утешения, облегчения и отраду приносили эти места столетие тому назад. Может быть, поэтому и мне спокойно здесь живется. Особая аура Отрадного благоприятно сказывается и на моем творчестве. В 1923 году хутор включили в городскую черту.
Пост-Волынский расположен между аэропортом «Киев» (бывший «Жуляны») и Отрадным, рядом с улицами Пост-Волынская, Волынская и Постовая. Название происходит от железнодорожной станции «Пост-Волынский» (теперь «Киев-Волынский»). Узловая станция на соединении путей из Волыни и Подолья и прилегающее к ней поселение возникли во второй половине XIX века за тогдашними пределами города. В романе «Белая Гвардия» М. А. Булгакова ряд весьма важных событий декабря 1918 года происходили именно на этой станции.
Забайковье располагается между улицами Байковой, Кировоградской, Волжской, переулками Волжским, Ясиновским. Название происходит от Байкового кладбища, за которым находится поселок. Местность известна с конца XIX века как владение Киево-Зверинецкой церкви, которое в то время было сдано в аренду жителям города под сады и огороды. Забайковье застроено на рубеже ХIХ-ХХ веков, а в 1909 году выкуплено у церкви киевской городской властью. На местности сохранилось немало сооружений начала XX века.
В 1860-е годы население киевских предместий начало быстро увеличиваться. Этому способствовало строительство в долине реки Лыбедь железной дороги. Вначале жителями Соломенки стали киевляне, у которых отобрали землю под прокладку железнодорожного полотна. Затем здесь поселились ремонтники нескольких открывшихся вагонных и паровозных мастерских.
Так возникла Железнодорожная колония – один из первых в Российской империи рабочих поселков, отличавшийся удачной планировкой комплексной застройки жилых и бытовых объектов.
Например, в колонии построили, помимо производственных зданий, приют для детей-сирот имени императора Александра III. Поэтому в 1910 году там был поставлен бюст-памятник, к которому любила приезжать вдова-императрица Мария Федоровна. Одним из воспитанников заведения оказался А. Г. Петрицкий. Анатолий Галактионович, один из лучших украинских художников, родился 31 января 1895 года в Киеве в семье железнодорожника. Сын делопроизводителя на Юго-Западной железной дороге, он рано осиротел и воспитывался в приюте. Учился в Киевском художественном училище (1912–1918) у В. Кричевского и, параллельно, в студии А. Мурашко (в «доме Гинзбурга»). В 1922–1924 годах учился в Москве во ВХУТЕМАСе (ВХУТЕМАС в то время – центр российского конструктивизма) у А. Д. Древина и Н. А. Удальцовой. Время учебы и первое десятилетие творчества Петрицкого пришлись на конец послереволюционной эпохи свободы творчества, когда судьба художника определялась мерой его таланта, масштабом личности и его эстетическими предпочтениями. Творчество Александра Галактионовича в эти годы многогранно: работает как станковист (живопись и графика), сценограф, художник-иллюстратор и плакатист. Работы этого периода выполнены в стиле советского авангарда той поры. В портретах, например, идя от анализа формы модели, художник создает картинное пространство стилизованных трансформаций этой формы, получая лаконичный и выразительный образ. Таким методом создана большая часть известной серии портретов современников художника (общественные деятели, писатели, художники и актеры), многие из которых позже были репрессированы; портреты репрессированных и людей из их окружения не сохранились.
С начала 30-х годов приоритетом в творчестве Петрицкого становится театр, который он знал, любил и где работал еще до революции: «Как художник театра (с 1914) испытал влияние стилизаторских тенденций и конструктивизма. Преодолев эти тенденции Петрицкий с первой половины 1930-х гг. создавал преимущественно красочные костюмы и объемно-пространственные декорации в живописно-декоративной манере, основываясь на глубоком изучении украинского народного искусства и быта». Для художника, оказавшегося автором немалого числа портретов «врагов народа», «преодолеть» в себе авангардиста было жизненно важным в буквальном смысле. Иначе… Невозможным в творчестве художника стал и портретный жанр. К началу 1930-х годов он уже обладал немалым и успешным опытом работы в театре. Этот опыт, одаренность художника и лояльное отношение к власти (в 1943 году А. Петрицкий вступает в ВКП(б) позволили А. Г. Петрицкому сделать карьеру сценографа: как художник театра Александр Галактионович работал в лучших театрах Москвы, Киева, Харькова, а его заслуги отмечены высшими государственными наградами. Умер Анатолий Галактионович 6 марта 1964 года. Похоронен в Киеве на Байковом кладбище.
Популярный во все времена и во многих странах актер, поэт и певец Александр Вертинский также связан с Железнодорожной колонией на Соломенке. «Наша последняя киевская квартира находилась в Железнодорожной колонии, за вокзалом, – пишет он в своих воспоминаниях. – Надо было перейти железнодорожные пути, и вы оказывались в маленьком городке с одноэтажными домиками, окруженными цветущими палисадниками… Дядя мой заведовал вагонным цехом. Ему по должности полагалась казенная квартирка из пяти комнат, с ванной и кухней, с верандой, выходящей в небольшой садик. В саду были несколько старых деревьев, выкрашенная в зеленый цвет беседка, а вдоль невысокого забора стояли серебристые украинские тополя».
В Главных железнодорожных мастерских в 1878 году главным инженером службы подвижного состава Юго-Западной железной дороги назначили Александра Бородина, который впервые провел электрическое освещение. На базе вверенных ему железнодорожных мастерских он создал первую в мире стационарную лабораторию по испытанию паровозов. Кроме того, по проекту главного инженера был построен паровоз серии «П» с четырехцилиндровой машиной тандем-компаунд. Бородин сконструировал один из самых быстрых паровозов своего времени: на участке Киев-Козятин его детище с 12 прицепными вагонами развило скорость до 93 верст в час (около 100 км/ч)!
Железная дорога разделила Соломенку на Нижнюю (вдоль реки Лыбедь и железнодорожного полотна, ныне – промзона) и Верхнюю (по обе стороны современной улицы Митрополита Василия Липковского, до апреля 2012 года – Урицкого).
В 1874 году на обеих Соломенках проживало 3910 человек, насчитывалось 379 домов, из них 76 – землянок и мазанок, и лишь один дом был каменным. Из 212 дворов только 36 имели колодцы.
В январе 1901-го Сенат в Петербурге постановил отделить Верхнюю Соломенку от Киева, и слободка превратилась в самостоятельный населенный пункт. Лишь в 1910 году вся Соломенка полностью вошла в городскую черту.
«Довоенная Соломенка еще сохраняла колорит старой слободки, – отмечает в мемуарах литературовед Анатолий Кончаковский, многолетний обитатель этой местности. – Расположенная за железнодорожной станцией Киев-Пассажирский, она разместила на своей обширной территории дома и усадьбы тружеников железнодорожного транспорта, а также, как правило, незатейливой архитектуры здания производственных цехов и мастерских, обслуживающих дорогу».
Вплоть до 1960-х годов на Соломенке сохранялась почти вся застройка конца XIX века. Начавшаяся масштабная реконструкция кардинально изменила вид местности – на месте прежних усадеб с цветущими палисадниками выросли 9-18 этажные здания. Но кое-где, впрочем, еще удается обнаружить следы старой исчезающей Соломенки.
Продолжим рассказ о пригородах. Для обывателя того времени, безвыездно проживавшего в Киеве, был мало заметен постепенный, но неуклонный рост города. Зато он ярко бросался в глаза киевлянину, возвратившемуся после нескольких лет отсутствия. Для него город в некоторых своих частях становился неузнаваемым. В Киеве появлялись новые улицы, вместо длинных заборов выросли каменные громады… Малосостоятельный элемент населения, устремившийся на окраины, также увеличил размеры домостроительства. Оно и неудивительно. В силу различных обстоятельств за десять лет – с 1900 по 1910 год – население увеличилось в два раза, сразу на 200 тысяч человек, для которых требовалось построить, по сути, целый город! И он был создан за относительно короткий промежуток времени. Возведение многоэтажных доходных домов было вызвано не только погоней за высотностью, но и желанием архитекторов и заказчиков украсить город образцами стильного зодчества, и велось под наблюдением первоклассных строителей и инженеров. Таким образом, некоторые улицы Киева тогда не уступали по красоте кварталам лучших городов Западной Европы: Вены, Парижа, Берлина… Всего за четыре года – с 1906-го по 1910 год – в Киеве было возведено 1021 здание весьма привлекательной архитектуры. Для большого города требовалось расширение торговой сети. Так, многие магазины начали открываться на второстепенных улицах, что, в свою очередь, оживило на них повседневную жизнь. Появились новые банки, банкирские конторы, агентства, представительства. Словом, развитие города шло во всех направлениях. При приросте населения, естественно, приходилось осваивать новые территории. Не только в центральных районах быстро застраивались существовавшие ранее пустыри, населенные пункты за городской чертой – небольшие поселки и селения – слились с Киевом, стали не предместьями, а частью города со всеми присущими ему благами цивилизации и… «временными трудностями».
А. Н. Вертинский. Фотография 1910-х гг. из коллекции автора
Описанный выше трудный опыт городских властей научил их, как впредь не допускать подобных ошибок. Могло ведь случиться и так, что независимость от Киева получила бы… Предмостная слободка, которая единственная на левом берегу Днепра не входила в Черниговскую губернию, в отличие от Дарницы, входившей в Остерский уезд, где по мере увеличения количества народонаселения (прежде всего – рабочего люда, приходившего в Киев на заработки), возводились на захваченных островных землях времянки и землянки. Конечно, город мог разогнать «захватчиков», ликвидировав незаконно возведенные постройки, но он поступил разумнее. За короткое время поселение на Трухановом острове было узаконено, параллельно создали поселковую управу, Дума выделила средства на проведение освещения, упорядочение дорог, планировку улиц, предоставила возможность кредита «лицам, желающим поселиться здесь навсегда». За короткое время на острове вырос образцовый поселок. Здесь даже построили традиционной на то время архитектуры церковь Св. Николая. В ней венчлись Николай Гумилев и Анна Ахматова. Открыли ремесленное училище, наладив при этом постоянное пароходное сообщение с Киевом. На первом этапе жители поселка арендовали у города земли за очень невысокую плату – всего копейка за сажень. Срок аренды заканчивался лишь в 1943 году. По иронии судьбы именно в это время поселок на Трухановом острове сгорел. Сейчас, насколько мне известно, родственники проживавших на острове пытаются что-то выгадать для себя у нынешних властей, но гласность сто лет тому назад несравнима с нынешней «молчаливой» согласностью. Когда-то о проблемах Соломенки, Труханового острова писали почти все киевские газеты, гласные Думы публиковали свои размышления в той же прессе, шли горячие споры… Все это работало на пользу обществу. Сейчас же нет и самого понятия «гласный». А ведь слово «гласный» является однокоренным со словом «гласность».