Расскажем об этом более подробно. В декабре 1832 года был создан Киевский учебный округ, который объединил просветительские заведения четырех Малороссийских губерний. Попечителем его был назначен Е.Ф. фон Брадке. Виленский университет, учащиеся которого принимали активное участие в восстании 1830 года, был закрыт. На усиление учебной базы вновь созданного высшего учебного заведения было решено перечислить все деньги, собранные с местного дворянства для образовательных целей, перевести в Киев Кременецкий лицей со всем имуществом, библиотекой, коллекцией и учебными пособиями. Планировали открыть Лицей Св. Владимира и Юридический институт. В 1833 году была создана специальная комиссия в составе вице-адмирала Крузенштерна, статс-секретаря Балугьянского, графа Вильегорского и князя Ширинского-Шихматова. Они, изучив материалы и обстановку в крае, пришли к мнению, что в Киеве должен быть только университет. К ним присоединился фон Брадке и управляющий министерством просвещения Уваров. С сановниками Николай I согласился, а на докладной наложил резолюцию – открыть университет с двумя факультетами: философский, разделенный на отделения, и юридический, а также вскоре добавить и медицинский факультет. 25 декабря император утвердил разработанный устав и штаты. Ректора избирали на два года Советом университета, и его утверждал сам император. Устанавливался 4-летний курс обучения. Экзамены сдавали все поступающие. Кроме студентов, учившихся за свои деньги, было предусмотрено 50 за казенный счет. Первым ректором стал М. А. Максимович.
15 июня Университет был торжественно открыт. В Киево-Печерской Лавре отслужили торжественную литургию, а после этого студенты и преподаватели направились в арендованный для этой цели дом на Печерске. Там провозглашалось довольно много речей, а потом состоялось первое зачисление… трех студентов. Вот они – Валерий Гирш, Владимир Превлоцкий и Авксентий Потапович. Только 28 августа начались официально занятия. В первый год было зачислено 62 студента, из них 28 – православных, 34 – римо-католика и греко-католика. Студентов распределили так: юридический факультет – 35; историко-филологическое отделение – 13, а физико-математический – 14. В национальном отношении украинцы и русские преобладали на историко-филологическом отделении и юридическом, поляки – на физико-математическом, а затем и на открывшемся медицинском. Понятно, что в большинстве студентами были дворяне (57), не пришло еще время для разночинцев. В 1838 году из 267 студентов дворян – 235; в 1855-м – из 808–643; в 1860-м – из 1049 – 877 человек. В последних цифрах уже прослеживается демократизация общества.
Красный корпус Киевского Университета. Вид из Ботанического сада. Худ. М. М. Сажин, 1846 г.
В мае 1837 года жандармское управление сообщило, что среди учащихся-поляков распространяются листовки и книги революционного содержания. Было арестовано несколько студентов и проведено дознание. Это взбесило Николая I, который надеялся, что Университет будет готовить кадры, верные российскому самодержавию. Поэтому он не стеснялся в выборе наказаний: «После проведения необходимого следствия виновных студентов посадить в сумасшедший дом, а если замешаны и профессора, то их судить военным судом». В августе того же года лично специально приехал в Киев, чтобы разобраться в обстановке Университета. В большой аудитории собрали всех учащихся, и он произнес довольно пространную речь. Там было все – крики, оскорбления, унижения. Остановимся на следующих фразах: «Мне необходимы верные сыны престола, мне необходима безграничная преданность, полная покорность и беспрекословное послушание! Знайте, что я пристально буду следить за вами, и горе тому, кто моральными или политическими устремлениями не будет отвечать моим указаниям, я его загоню туда, куда ворон костей не заносит…». Досталось и профессуре: «А вы куда смотрите? Наука наукою, но если не будете обращать внимание на развитие моральных качеств в студентах и политического направления, того, которое я себе представляю, я расправлюсь с вами по-своему». Нужно отметить, что император действительно не шутил. В феврале 1839 года вновь были выявлены члены тайного общества в Университете. По особому распоряжению разгневанного монарха в Киев была направлена следственная комиссия, которая через несколько дней арестовала 115 человек. Скорый суд приговорил 11 студентов к смертной казни. Николай І проявил «милосердие» – их лишили дворянства и направили солдатами на Кавказскую войну. После раскрытия организации «Союз польского народа» император указал закрыть Университет навсегда, но вскоре поменял свое решение – студентов разогнать, а их альма-матер год не функционировала.
Для понимания этой тоталитарно-полицейской русификации необходимо остановиться на роли в ней Д. Г. Бибикова. Этот суровый вояка, потеряв при Бородино руку, выполнял указания Николая І более 15 лет, неустанно боролся с польским влиянием. Он занимал высокие административные должности: с 1837 года – киевский генерал-губернатор, а с 1852-го – министр внутренних дел. Дмитрий Григорьевич отличался самодурством – известны крайне нелестные отзывы о нем Т. Шевченко и Н. Лескова, потому что главной задачей своего управления Бибиков считал «слияние западного края с древним отечеством природных его жителей», то есть русификацию украинского крестьянства и всяческого ограничения прав поляков. Учитывая активное участие зажиточного польского, католического населения в борьбе за независимость, он стал ярым сторонником православия, способствовал просвещению края, при нем был открыт ряд учебных заведений (в том числе Киевский университет), исторический архив и множество церквей. Необходимо отметить, что жесткие правила всеобщей покорности, предлагаемые Бибиковым, были вполне в духе того времени и, по мнению самодержца, это «служило основой нашего отечественного воспитания». Хочется привести очень популярную сцену прощания бывшего начальника края с дворянством, описанную В. Шульгиным: «В большом актовом зале университета после торжественного молебствия собраны были все воспитанники киевских гимназий. Вошел генерал-губернатор в сопровождении более тридцати предводителей дворянства трех губерний, съехавшихся тогда в Киев. Всё это было облачено в полную мундирную форму. Началась команда ученикам: „ложись, вставай, спи, храпи, садись“. Когда эти приказания без слов, послушно, как одним человеком, были выполнены целой массой молодого поколения, генерал-губернатор обратился к предводителям дворянства и, устремив на них многим памятный взгляд, сказал: „смотрите, вот что значит повиновение, – и вот как я учу детей ваших! Довольны ли вы?“ И вся масса шитых дворянских мундиров в безмолвии отвесила низкий поклон перед оригинальным наставником в повиновении».
При Бибикове состоял правителем канцелярии некто Писарев, необычайно дельный и умный, которому губернатор полностью доверял, поэтому Писарев фактически управлял краем, при этом частенько брал мзду. Дошло это до Бибикова, имевшего любовную связь с женой Писарева. Дмитрий Григорьевич с негодованием обратился к своему подчиненному: «Послушай, о тебе до меня дошли гадкие слухи!» – «Какие, Ваше превосходительство?» – «Говорят, ты взятки берешь!» – «Это всё выдумки людей мне завидующих. Мало ли что говорят. Всему нельзя верить. Мне говорят, что Вы находитесь в преступной связи с моей женой. Я этому не верю. И Вы прекрасно сделаете, если подобно мне не будете верить слухам, распространяемым на мой счет».
Собранные таким преступным образом капиталы Писарев направлял на счета жены. Как часто бывает в таких случаях, она ушла от него, а деньги растратила с любовниками. Бибиков, став министром, отправил Писарева губернатором в Олонецкую губернию, но там он долго не продержался, и за злоупотребления вскоре оказался под судом.
Несмотря на недовольство политическими взглядами учащихся, Николай І продолжал заниматься Университетом Св. Владимира, у которого еще не было своего помещения. В 1835 году им был утвержден проект здания, разработанный профессором архитектуры В. И. Беретти. 31 июля 1837 года в торжественной обстановке здание было заложено. В его основание была положена платиновая медаль с портретом Николая І, на обороте – Всевидящее Око, крест и цитата из Библии: «Во свете Твоем узрим свет!», монеты, медная доска, камень из фундамента Десятинной церкви, основанной Св. Владимиром. Император внимательно следил за строительством здания, поэтому появилось много легенд о необычном красном цвете. Вот некоторые из них:
1. Самая распространенная среди экскурсоводов, почему монарх приказал покрасить в красный цвет: «Пусть стены за вас краснеют!»
2. В то время красили такой краской все здания.
3. Нужно было спешить с переездом в новое помещение. Здание считалось готовым, если его покрасили. Не было другой краски, кроме оставшейся в Лавре после Пасхи. Поэтому, как и яйца, стены выкрасили в красный цвет.
4. Красный и черный – орденские цвета Креста Св. Владимира.
В 1842 году начались занятия в новом корпусе, где была православная часовня и католическая каплица, но после восстания 1863 года ее упразднили.
Император еще в 1839 году обратил внимание на грубость манер и бедность одежды некоторых студентов. Поэтому было определено, что все они два раза в неделю, по вечерам должны посещать уроки танцев и фехтования, а по возможности и гимнастики. Для желающих открыли школу верховой езды. Были по указанию Уварова организованы танцевальные и литературные вечера, дающие возможность студентам посещать приличное общество. На это было ассигновано до 1800 руб. серебром, о чем и доложили императору. Бибиков, разъезжая по городу в сопровождении двух казаков, высматривал студентов, у которых не застегнут сюртук или отсутствовали пуговицы, и строго наказывал провинившихся. Как ни странно, на кутежи и волокитство внимания он не обращал, считая, что все с годами остепенятся. Существует предание: однажды, перед собранием студентов-медиков Бибиков сказал: «Вы, господа, пляшите, картежничайте, ухаживайте, но политикой не занимайтесь!»
Особенно следили за обликом студентов и старались придать им приличный, но единообразный вид. Они обязаны были стричься и бриться. Ношение бороды и усов гражданским лицам строго запрещалось, это «называлось по образу жидов или подражанием французским лицам». Студентам запрещалось носить бакенбарды. Да и не только им – гражданским тоже. Начальникам гражданских ведомств было дано предписание строго следить, чтобы их подчиненные «ни бороды, ни усов не носили, ибо сие последнее принадлежит одному военному мундиру». Такой циркуляр из Петербурга был получен генерал-губернатором А. Д. Гурьевым. Всё вышеперечисленное вызывало одобрение Николая I, который во время смотра в сентябре 1850 года высказал всем присутствующим – и студентам, и преподавателям, особенно попечителю Киевского учебного округа Е. фон Брадке, – большую благодарность.
Министр народного просвещения граф Уваров назвал Университет умственной крепостью. Тут просматривается аналогия с создаваемой на вершине другой горы – материальной, фортификационной Печерской твердыней.