Интерес к деятельности масонов в Киеве вполне оправдан в первую очередь тем, что в появившейся многочисленной литературе по этому вопросу очень мало о моем Городе. Это удивительно. Как так, неужели Киев хуже Полтавы, где существовали автономные ложи? Потом, начав проводить исследования, тщательно перерабатывая старые и новые источники, пришел к выводу, – масоны у нас были, мало того, они играли вполне определенную роль, как в политике, так и в экономике. А самое главное – в просвещении!
Речь здесь пойдет не о всемирном масонстве, идущем от св. Тибальда, розенкрейцеров, тамплиеров и иллюминатов. Рассказ о киевских ложах лучше начать с периода, хорошо описанного у Л. Н. Толстого в романе «Война и мир» или показанного в фильме А. Вайды «Пепел». Тогда советские люди впервые узнали об этом организованном течении, которому сейчас определенные круги приписывают «мировое господство и причины всех бед, обрушивающихся на истинно русских людей». Приведу только факты, опубликованные в разных изданиях, как современных, так и столетней давности. Более старые источники были недоступны, потому что еще Александр І запретил масонские ложи, а после восстания декабристов Николай І беспощадно карал всех причастных к ним. Масонство возродилось лишь в самом начале ХХ века, поэтому и считается, что все революции в Российской империи – дело рук, в первую очередь, вольных каменщиков.
Начало масонства в Киеве можно отнести к эпохе царствования Екатерины ІІ. Самой первой считается «Ложа бессмертия», основанная группой армейских офицеров. Любопытно то, что все они, имеющие русское происхождение, организовались без всякой связи с петербургскими и даже московскими масонами, а находились в подчинении польской ложи «Великого Востока». Попытка создать аналогичную ложу в столице относится уже к 1787 году, а через год в Киеве была ненадолго основана Еллекзеном, по эклектической схеме, ложа «Трех колонн».
Масонством баловался наш знаменитый земляк, гетман К. Г. Разумовский, а втянул его в это личный «кабинетный» секретарь И. Р. Мартос (1760–1831). Иван Романович долго проживал в Киеве. Родился в Глухове, выпускник Киевской академии. В 1786–1792 годах служил в Киевской верхней расправе (губернский суд по делам однодворцев, государственных и приписных крестьян), в Киевской казенной палате. В 1796 году сопровождал в Петербург польского короля Станислава Понятовского. Потом до 1816 года служил в Петербурге. С 1810-го был ревностным масоном с филантропическим настроением из ложи «Елизаветы добродетели». Выйдя в отставку выехал на «милую его сердцу» Украину; жил в Глухове, затем в Клепалах, Таганроге, Полтаве, в Кибинцах. В 1819 году поселился в Киево-Печерской Лавре. В этот период был склонен к мистицизму; оставил несколько рукописных сочинений по «мистике».
Вообще сам К. Г. Разумовский жил в окружении друзей-масонов. Среди них был его адъютант И. П. Елагин, впоследствии сенатор и гермейстер Высокого Капитула. Иван Перфильевич объединил всех петербургских масонов, а при гетмане в Украине стал Великим мастером Великой ложи.
И. П. Елагин. Неизвестный худ., XIX в.
В лице имевшего дворец в Киеве Н. Г. Репнине-Волконском слились два знаменитых деда-масона – К. Разумовский и Николай Васильевич Репнин, видный деятель этого движения на международном уровне, неоднократно бывавший в Киеве по делам службы и масонов. Сам Николай Григорьевич занимал почти 30 лет пост Малороссийского генерал-губернатора в Полтаве. Его в дедовское дело втянул правитель канцелярии надворный советник М. Н. Новиков. Михаил Николаевич был основателем и управляющим ложи «Любовь к Истине» (1818–1820). Его ближайшим помощником был секретарь и оратор этой же ложи, создатель искрометной «Энеиды» И. П. Котляревский, по свидетельству современников, прекрасный и честный человек.
Из столпов украинской культуры масоном был также знаменитый художник Д. Г. Левицкий. Дмитрий Григорьевич, розенкрейцер, обладатель трех степеней иоановского масонства, добился повышения в степень шотландских мастеров и имел теоретический градус в ложе «Умирающий сфинкс». А в ложе «Любовь к Истине» в 1821 году получил степень тамплиера переяславский поветовый маршал Василий Лукич Лукашевич. Везде – в Полтаве, Переяславе, Каменце существовали ложи, а в Киеве даже приезд розенкрейцера и надзирателя ложи, масонского писателя Ивана Владимировича Лопухина не изменил положения. Митрополит Серапион красочно описал пребывание столь именитого гостя, с которым они вместе ходили в склеп под Софиевским собором, а у нетленного тела умершего за шесть десятилетий до этого митрополита Рафаила Заборовского вели продолжительную беседу о вечном.
Сертификат (диплом) мастера-масона. Выдавался после возвышения масона в 3-ю степень, 1876 г.
Прошли десятилетия, масонство конца ХVIII века становилось розовым прошлым, по которому стали тосковать просвещенные мужи России. После головокружительных побед над Наполеоном они решили возродить старое и полузабытое. Но для преобразования нужны были силы, а солдаты, на которых они возлагали большие надежды в низвержении существующего порядка, были сплошь неграмотны. Так в российской армии появились ланкастерские школы самообразования. В Киеве – школы взаимного обучения: при 3-й понтонной роте на 160 человек, созданная полковником Шварценбургом, и при военно-сиротском отделении на 800 человек. Этим последним заведовал почетный член Общества учреждения училищ генерал-майор граф М. Ф. Орлов, живущий в Киеве. О Михаиле Федоровиче, флигель-адъютанте Свиты императора известно достаточно много из-за его связей с декабристами. Об этом активном участнике литературных обществ, в том числе и «Арзамаса», А. И. Тургенев писал: «Лучшее в Орлове есть страсть к благу отечества». Генерал мечтал о восстановлении старого масонства, в котором видел силы, способные поднять благосостояние в стране. Орлов, как вице-президент киевского отделения «Библейского общества», предлагал открыть образцовую школу, доведенную до 300 человек с бесплатным обучением. Само «Общество» у нас было открыто 6 декабря 1812 года под влиянием Британской религиозно-просветительской организации. Орлов становится основателем тайного ордена «Союз русских рыцарей», потом примкнул к знаменитому «Союзу благоденствия». Генерал-майор активно участвовал в своих действиях вместе с Н. Н. Раевским, с которым породнился. 15 мая 1821 года в церкви Спас на Берестове Михаила Орлова обвенчали с Екатериной Раевской. Певчие так хорошо пели, что жених не поскупился и дал им 100 рублей. В. С. Иконников сообщает, что на этой свадьбе был А. С. Пушкин.
Возобновление масонских лож в нашем городе, безусловно, было связано с поляками, более склонными к заговорам, всей этой таинственной мишуре, чем другие братья-славяне. Так возникла 12 марта 1818 года ложа «Соединенных славян» (система Великого Востока в союзе Астреи). Мастером ее были Валентин Роцишевский, через год Франц Харлинский, а потом Густав Олизар, предводитель киевского губернского дворянства. Надзирателями были русские, а членами – все без разбора. «Можно было по-братски подавать друг другу руки», – восторгался князь С. Г. Волконский. Прочитав упомянутые записки Селецкого, можно даже определить место сбора: «Над Крещатиком (прошу не путать с улицей – В. К.) на одной из плоских возвышенностей, которыми кончается дворцовая часть Киева, стояло древнее, деревянное, полуразрушенное здание; там в старинные времена была масонская ложа, потом в здании этом помещался театр. Наконец оно пришло в совершенную ветхость и служило убежищем летучим мышам; зловещий крик последних нередко вечерней порой пугал прохожих и наводил на них уныние… Существовало поверье, что место это нехорошее, что заколдованный дом, обитаемый выходящими с того света». Сейчас тут Кукольный театр, окруженный на радость ребятишек забавными скульптурами. Более приличным местом для заседания был Контрактовый дом, который и ныне на Подоле. Частым местом встреч была «Зеленая гостиница» (не сохранилась), указывали также деревянный дом на Липках, который исчез в середине ХІХ века. Любили принимать братьев у себя Олизары, С. Г. Волконский. Именно Сергея Григорьевича возвели в почетные члены упомянутой ложи в том, впоследствии страшном месте. Он один из активных членов масонского движения, член лож «Соединенных друзей», «Сфинкса», основатель «Трех добродетелей».
Не хочу останавливаться подробно на всех руководителях и участниках восстания декабристов. О них достаточно написано, и даже прекрасный Киевский музей А. С. Пушкина был создан в советское время только с приставкой «…и декабристов». Их, единственных из дворян и высшей знати, любили в СССР официальные историография и литературоведение, не акцентируя их принадлежность к масонам. У меня сложилось мнение, что большинство советской интеллигенции искренне восхищались декабристами из-за подспудной тоски по аристократии. Тут нельзя было придраться: в СССР о декабристах разрешалось рассказывать всё и поощрялось писать о них. И даже снимать фильмы.
Нам сегодня непонятны причины движения декабристов. У поляков была цель – независимость их родины. А у наших? Создание вольной республики с равенством прав для всех? Весьма сомнительно. Они имели влияние, богатство и множество крепостных, но ни один из них никого не отпустил на волю! Поэтому более на них останавливаться не буду, хотя многие из них, скорее из-за впечатлений детства, мне весьма симпатичны.
С. Г. Волконский. Худ. Дж. Доу, 1823–1825 гг.
В 1822 году масонские ложи согласно указу Александра І были запрещены, что придало их заседаниям определенную таинственность. А массовые репрессии, проведенные после Сенатской площади и восстания Черниговского полка, руководимого братьями-масонами, опустили завесу на деятельность тайных обществ. Только польские масоны не успокоились, вот некоторые из них: первый муж жены О. Бальзака Венцеслав Ганский, ее брат А. С. Ржевуский, его служащий Комаревич Фортуне и другие.
Одно из интереснейших явлений было «Российское Библейское Общество», которое с 1812 года просуществовало почти 14 лет и имело большое влияние на общественную жизнь города, да что говорить, и всего края. Создавалось оно под влиянием Британского Библейского Общества (British and Foreign Bible Society), что образовалось в 1804 году для распространения Библии, но не без политической окраски. В Российской империи Общество стало как бы официальной организацией, чуть ли не по государственной протекции. Появилось оно по воле Александра I и его друга детства князя А. М. Голицына – министра религиозных дел и народного просвещения. Были среди членов Общества сенаторы, военные чины и даже митрополиты. Последним, как духовным лицам, показалось странным желание Общества перевести Святое Письмо на русский язык. Когда Александру I преподнесли издания Библейского Общества на разных языках, то он высказал пожелание: «и россиянам доставить способ читать Слово Божие на природном своем российском языке». В 1820-х годах была попытка издания Святого Письма на украинском языке.
Митрополит Серапион (Александровский). Неизвестный худ., XIX в.
Среди литературы, распространяемой Британским Обществом в России, попадались книги и мистического направления, которые становились как бы пособием для создания тайных обществ масонов. В Киеве Библейское Общество было основано в 1817 году, и его возглавил киевский митрополит Серапион (Александровский). Он никакой русификаторской политики в крае не проводил, так как по натуре был мягким, кротким человеком, рутинером в административной жизни и быту. И. М. Долгоруков писал: «Помню Серапиона московским викарием, человеком очень обязательным и услужливым. Он на то время был таким худым, что мы его называли „щепочкой“, и никогда не вообразили, что из „щепочки“ выйдет некогда великое „бревно“ в церкви Российской». Тот же Иван Михайлович попал на торжественное открытие Общества в Киево-Печерской Лавре, где сразу раскусил суть этой организации: «Из Лавры Серапион повел всех в свою залу и там, стоя у большого стола, накрытого алым сукном, с возложенным на нем духовными регалиями, как-то крестом, Евангелием и толстою Библиею, старец сей прочел всему собранию рукописную своего сочинения речь, и когда выслушали ее, все воссели около него на свои места, предложили подписку в пользу сего нового отродья Библейских Обществ. Младенцу на зубок положили изрядное приданное, и я как человек заезжий, уклонился от сей новоизбранной повинности, отправился домой».
На первом заседании Общества были избранны вице-президенты: митрополит Серапион, генерал Н. Н. Раевский, а среди директоров назову историка Киева, надворного советника Максима Берлинского, который через два года стал секретарем. Князь Константинос Ипсиланти обязался помогать изданию Святого Письма на молдавском языке, но его скорая смерть не дала возможности это выполнить. По числу членов в одном реестре было 143, а в другом – 229. Князь А. М. Голицын, получив известие об открытии Киевского комитета, писал Серапиону: «положение Киева, население его и стечение многочисленных, со всех мест благочестивых поклонников…», что подтвердил митрополит Серапион. Голицын по указанию царя стал собирать в Киеве деньги на помощь восставшим грекам. В этом ему помогал Ипсиланти.
Масонские символы
Библию на русском так и не издали, а инициатива печатания Святого Письма на украинском языке не увенчалась успехом. Лаврская типография имела подобный опыт, но то были лишь пояснения церковно-славянского текста на украинском языке. Ф. И. Титов эти опыты объяснил желанием и просьбами заказчиков, считавших украинский своим родным языком. Но, дорогой читатель, тогда не была еще издана Библия на русском, что произошло только в 1861 году, зачем же обсуждать издания на других языках и наречиях!