Услышавшие это бойцы разбежались по замку к своим жертвам, а сам Анградэ ушел докладывать обо всем Императору. Вторая ошибка Анградэ — он не все проверил. Когда один из воинов Тени пробрался к башням, где, по его мнению, могла быть заточена леди, он наткнулся на тупик. Но в этом тупике была картина. Картина с изображением леди Амелии. Не теряя времени он отослал весточку в замок Тени в виде маленького огонька, и стоило тому вылететь из башни через окно, клинок Огня прошелся по горлу бойца, не позволяя ему даже вскрикнуть.

***

— Не думал, что они решатся на такие крайние меры, — размышлял Император после того, как получил полный отчет. — Лестат, судя по всему, совсем в отчаянии, раз согласился на это.

Отложив бумаги в стороны, он с интересом посмотрел на Анградэ, стараясь понять, что он думает о произошедшем. Нарушители проникли на территорию с разных сторон, но никто из них не воспользовался тайными ходами, о который не могла не знать шпионка. Конечно, Император позаботился, чтобы скрытые тропы обезопасили либо закрыли вовсе, но сам факт, что Фрея не выдала их, говорил в ее пользу.

— И все равно послали каких-то слабаков. Я даже разочарован, что с ними легко справились.

— Это всё благодаря вашей магии, — не стал перехваливать своих бойцов Анградэ. — Мы знали о каждом месте, где они расположились. А они не догадывались, что мы могли перестраховываться столько времени. Но всё-таки я очень сильно сглупил.

Анградэ поведал о том, что не нужно было их убивать, но уже слишком поздно. Только сказал, что нужно будет поступить так в следующий раз. А он наверняка будет! Лестат захочет узнать, куда пропали его воины.

— И всё-таки… — задумчиво протянул Анградэ. — Симон сказал, что одного убили напротив картины в северной башни. Той самой картины, милорд. Я думаю, вам лучше уехать на время. Скоро зимние каникулы. Не будет ничего зазорного том, что вы захотели уехать в родные края. А мы тем временем могли уничтожить всё, что связано с леди Амелией. Уверен, Лестат захочет воспользоваться вашим отсутствием, чтобы еще раз обыскать замок.

— Спасибо за совет, я подумаю об этом. Можешь быть свободен, — отпустил его Император, а сам и правда задумался. «Уехать в родные края…» Он не бывал там уже очень много лет, его домом стала школа Огня. Но если они поедут, Амелия узнает его имя. Хотя не обязательно ехать именно домой, они могут провести каникулы где-нибудь ещё.

Просидев в раздумьях почти час, он решил поинтересоваться у Амелии, где бы она хотела побывать. Забыв обо всех делах, направился в приемную.

— Амелия, прикажи подать обед на двоих в мой кабинет. Сегодня проведем его здесь, — сказал это и скрылся обратно за дверь, чтобы убрать со стола важные бумаги. Обычно он так делал, когда не желал отвлекаться от работы, но в этот раз он просто хотел убедиться, что их разговор останется только между ними.

Перед экзаменами у неё было больше работы, чем обычно. Преподаватели, которые всеми силами пытались, чтобы любимые двоечники не были исключены. Ученики, недовольные образованием и посылающие письма на имя директора. Заявления тех, кто не справлялся с нагрузкой…

Амелия исполнила приказ с задержкой, но зато к тому времени Император успел полностью избавиться от ненужной документации и бумаг. Она постучалась в кабинет и открыла дверь, впуская внутрь слуг, и стояла до тех пор, пока рабочий стол императора не превратился в мини-обеденный. Слуги ушли, а Амелия медленно прошла внутрь, закрывая за собой дверь.

— Простите за опоздание, милорд, — проговорила она, проходя глубже и садясь в кресло, которое было слегка неудобным из-за стола. Ей было некуда всунуть ножки, оттого села немного полубоком к Императору. — Что-то случалось? Работы накопилось, что вы не успеваете в обеденную?

— Нет, просто хотел поговорить с тобой там, где нам точно никто не помешает, — ответил он и улыбнулся. С чего начать разговор, не знал, а пока думал, немного поел и понял, каким же голодным был. С этим проникновением людей из Тени он пропустил предыдущий прием пищи. В итоге к разговорам он вернулся, когда проглотил больше половины своей порции. — Амелия, ты бы хотела куда-нибудь съездить во время каникул?

— Кхе!

Она даже подавилась, когда отпивала сок из стакана — настолько неожиданным оказался вопрос. И дело даже не в том, что его задали, когда она не была готова услышать такое, а сам факт того, что ей предлагали куда-нибудь уехать!

— Хочу, милорд, — даже скрывать не стала, видя в этом шанс наконец-то уехать отсюда. — Очень хочу! Уже почти год я не могу выйти даже в сад, и любая поездка, куда бы вы ни выбрали, для меня станет настоящим счастьем. Куда угодно, лишь бы где мне было позволено выходить на улицу. — Он еще даже не дал согласия и не выразил своё желание съездить в определенное место, а она уже была счастлива, будто ей предложили одинокий домик в лесу. А взглянув еще на свою ручку, она добавила: — У меня кожа стала серой без солнечного света и свежего воздуха, милорд. Так от меня скоро ученики будут бегать.

— Ты все равно прекрасна, — сказал Император и вытянул руку, чтобы обхватить кисть Амелии. Вот ещё одна причина трапезничать в кабинете: через рабочий стол он мог дотянуться до нее. Сжав ее ручку, он принял решение. — Хорошо, тогда отправимся в уединённое место. Только мы вдвоем.

— Это замечательно, милорд! Но куда?

Вот сказала, и только потом подумала. С ним вдвоем. Совсем-совсем вдвоем. Больше никого не будет! В принципе они уже оставались наедине восемь часов, и ничего плохого из этого не вышло, но… Как-то всё равно было странно понимать, что они будут одни, а рядом на расстоянии многих километров больше никого не будет!

— А можно мы возьмем с собой Льюиса? — добивала она, хотя что это меняет?

— Как пожелаешь, — согласился Император и вернулся к еде.

Но главный вопрос так и не решился: а куда ехать? В его родных краях много лесов, но это достаточно далеко от замка Огня. Ему не хотелось бы слишком удаляться на тот случай, если что-то произойдет в школе, пока его не будет. Нужно было взглянуть на карту, чтобы решить окончательно, и для этого он подошёл к шкафу, забитому книгами и прочими бумагами, достал крупный свиток и, развернув его, повесил на гвоздик.

— На границе территории Огня и Солнца есть лес. Можем поискать домик там. — Он указал место на карте и поманил к себе Амелию, чтобы она посмотрела поближе и высказала свое мнение.

Допив сок и пару раз коснувшись губ салфеткой, Амелия поднялась и подошла к карте, осматривая её. Её молчание затянулось, а все потому, что она некоторое время смотрела лишь на одну точку — замок Тени. Это больше не её дом, да и на границу ей путь заказан. А ведь там было столько любимых мест. И за замком тоже был лес с домиком, который уже принадлежал ей и Лестату.

Но это всё в прошлом.

Вздохнув, она наконец-то осматрела остальную часть карты.

— Я сто лет не была на море, — протянула она, касаясь пальчиком берегов города Нерозал, что был за территории замка Воды. — Но туда только летом ездить. Сейчас наверняка буйствуют ветра. Да и там всегда более заснежено. — Ее пальчик в задумчивости стал скользить по карте, пока глаза выискивали соблазнительное место. Но как она думала и раньше — простой домик — это лучшее, что сейчас можно было выбрать. Опустив руку, сдавшись в поисках, она подняла глаза на Императора и улыбнулась. — Я не знаю здешних мест, оттого полагаюсь на ваши знания. Домик в лесу с нынешней погодой — это лучшее, что можно выбрать. Да, мой лорд, я согласна. У вас там уже есть собственность? Или планируете приобрести?

— Что-нибудь придумаю: либо куплю, либо возьму во временное пользование, — ответил он и ещё раз окинул взглядом карту. — В моей собственности только замок Огня и небольшой клочок земли вон там, в самом верху карты. Принадлежит моей семье.

Он взял ее ручку и показал ее пальчиками далеко не маленькую территорию на карте. Всё-таки правда, что он был герцогом, а не простым обывателем. Но это был самый верх карты, и чтобы дотянуться, Амелии пришлось привстать на носочки, а Император невесомо придержал ее за талию. Как приятно было снова держать ее в руках. После той ночи он больше к ней не притрагивался, но когда она была так близко, держаться становилось трудно. Он крепче обнял ее за талию, пододвигая к себе, и наклонился немного, чтобы вдохнуть запах ее волос.

Аромат Амелии сводил его с ума не меньше близости, а мягкую ручку не хотелось выпускать. Он прижал ладошку к карте, протискиваясь своими пальцами меж ее, и опустился ещё ниже, к шее, носом сдвигая косу, чтобы иметь возможность прикоснуться губами к нежной коже.

— Значит, вы с севе…

Амелия не смогла договорить, когда его нос коснулся нежной кожи. Хотя и могла догадаться, когда он стал прижимать её к себе, что простым обниманием дело не ограничится. Но это не поцелуи в губы, а нечто более интимное. В голову нахлынули воспоминания о той ночи, и пусть её сейчас пронзит молния, если скажет, что не грезила одинокими ночами о том, чтобы еще раз испытать то, что подарил ей Император. Но она, как женщина, словно перестала интересовать его с того дня — так ей казалось, и появился страх, что она его разочаровала, что сильно ударило по женскому самолюбию. Но вот сейчас… Продолжая держать одну ладонь навесу, она попыталась собраться с мыслями, никак не думая, что он зайдёт слишком далеко. Так, побаловался… Ведь они же не в кровати! И не в комнате! А «на работе»!

— С севера. А по вам не скажешь. Ваша кожа… не такая бледная… как у северян… — Но он не переставал водить носом и задевать чувствительные струнки, скрытые под кожей, а более того, будто нарочно обдавая горячим дыханием, целовал. Амелии стало неудобно стоять прямо. Чем сильнее прижимался к ней Император, тем плотнее она прижималась к стене. — А что там… на севере?

— Я помню только холод и одиночество, — прошептал Император, оказавшись над ухом.

Говорить о доме ему совсем не хотелось, то место он и не считал домом, и связывали его с ним только плохие воспоминания. Чтобы она больше ничего не спрашивала сейчас, рукой он поднялся к ее подбородку, проведя по груди, что стягивал камзол. Он повернул ее личико к себе и накрыл губы поцелуем. Обозвав себя глупцом, что не прикасался к такому соблазнительному телу столько времени, когда получил зеленый свет, он вжал Амелию в стену, а его напряжение в штанах давало ясно понять, что он ее не отпустит.

Неуверенно промычав возмущения в его губы, Амелия закрыла глаза, никак не в силах сопротивляться такому порыву да и своим желаниям. Стоило ощутить через тонкую ткань брюк его возбуждение, как сама она вспыхнула, словно её подожгли одним щелчком пальца.

Амелия попыталась развернуться, но Император не позволял даже этого сделать, словно каждое её движение только подогревало его, заставляло желать слиться в ту же секунду. Ей стало тяжело дышать от напора его тела, и не без использования сил ей всё же удалось отвернуть от него своё лицо, чтобы отдышаться.

— Милорд, здесь нельзя… — томно прошептала она в карту.

Уж больно свежи воспоминания того, как к Императору нередко вваливался Анградэ. Стучит, да. Но не очень-то дожидается ответа. И ведь он точно так же мог ворваться сейчас. Он, ученики, преподаватели… Да и для Амелии было дикостью заниматься тем, к чему всё вело, не в комнате!

— Проявите терпение, — прикусив нижнюю губу и, пока тот не видит, слизывая с неё вкус его губ, Амелия уперлась руками в стену и попыталась оттолкнуть от себя директора, но куда ей до него?

Недовольный ее сопротивлением, Император зарычал и укусил шею, но не больно. Ему пришлось оторвать от нее руки и немного отстраниться, чтобы бросить в дверь запирающее заклинание, которым он обычно закрывал комнату Амелии. Сделал он это так быстро, что никто ничего понять не успел.

— Нас никто не побеспокоит, — томно прошептал он ей в самое ухо и обхватил мочку губами.

Надеясь, что это ее успокоит, он ко всему прочему стал возбуждать ее руками. Водил то по талии, немного задирая камзол и рубашку вверх, чтобы коснуться кожи. Гладил бедра через тонкую ткань брюк.

Когда ему надоело касаться только одежды, одну руку он протиснул под камзол и рубашку к груди, ловко забираясь под белье, чтобы сдавить сосочек. А вторая рука направилась вниз, пощекотав живот, проникла в трусики. Пальцы быстро нащупали влагу, и Император улыбнулся в шею Амелии.

До того момента губы еще что-то шептали. Что это неправильно, что у неё работа… Любые глупые отмазки, чтобы не делать этого здесь. Она просто не понимала, где можно лечь. Но его руки… Он трогал её лишь единожды, и будто уже знал, где именно нужно её касаться, чтобы заткнуть и возбудить.

В такой позе она была особенно беззащитна, и даже эта мысль дико возбуждала её. Она не могла повернуться — его руки прижимали её к себе и обездвиживали, трогая грудь и половые губы, по которым сочились соки.

Прикрыв глаза, Амелия решила, что лучше довериться ему и отдастся, чем злить и пытаться донести свои волнения. Закрыв глаза, она завела руки за голову и неуверенно коснулась волос Императора. Они были такими шелковистыми и пышными, их было приятно трогать. И пока пальчики одной руки зарывались его волосы, слегка массажируя голову, вторая опустилась под его затылок. Грудь Амелии в руки императора в такой позе приподнялась и натянулась, и он еле сдержался, чтобы не разорвать застёжки камзола. Напротив, с садистским отношением к себе, он делал это медленно, пока Амелия трогала его, а в конце, ведомая любопытством, что вообще делает Император с ней руками; что будет делать и как делает, открыла глаза и наблюдала за этим, нарочно не опуская рук, чтобы тот не снял красную форму с неё вовсе. А ему это было не нужно. Распахнув камзол и натянув красную ткань рубашки вниз, чтобы показалась грудь, он обхватил её рукой, и Амелия видела, как он её трогает, как пальцы сжимают грудь и стискивают сосок, и всё это, пока вторая рука продолжала работать внизу.