Ливафейн кричала, держась за лицо. Ей было больно, больнее, чем когда Зак сломал ей ногу. Глаза, вообще, — слабое место любого звёздного. Повезло, что Гинтар сам страдал от боли в этот момент, иначе это был отличный шанс избавиться от жрицы раз и навсегда. Однако, когда он оклемался, Ливафейн тоже собралась с силами.

— Я уничтожу тебя, — она выплюнула проклятие в его сторону на своем языке. — Ты убил Кварагха и должен поплатиться за это!

Откуда ей было знать, что вины туманного эльфа в том обвале не было. Что это Белые маги постарались, разнеся целую пещеру.

И всё началось сначала — Гинтар вскочил, и противники вновь примерялись друг к другу.

***

Как бы Кая ни молилась, она всё никак не могла потерять сознание. Быть может, из-за страха распрощаться с жизнью, так и не узнав об этом, а может, боялась, что явится жрица и скажет, что больше за ней никто не придёт. И всё же состояние было полуобморочным. Она знала, что ещё в пещере, но под опущенными веками представляла, что находится где-то далеко не здесь. Ей иногда чудилось, что всё-таки удавалось уснуть на несколько секунд, но открывая глаза, она вновь содрогалась от боли по всему телу.

Она висела, даже не пытаясь упираться ногами. Не было сил на это. А когда услышала шаги, закрыла глаза и приготовилась терпеть муки вновь. Ничего… сильная… выдержит…

Однако звуки шагов перемешались с криками и звоном мечей. Закнеыл убивал любого, кто посмел преградить ему дорогу. Возможно, звёздным удалось бы справиться с ним, накинься они одновременно, но так как их командир была занята снаружи, они не могли организовать слаженную атаку, поэтому бросались на принца по одиночке, а ему не составило труда разобраться с каждым в отдельности.

Зак открыл двери в одну из импровизированных темниц и обнаружил там лунную. Только то была не его возлюбленная, а ещё одна пленница. Он освободил бедную женщину от оков, но оставил ее без сознания там же — ему нужно было найти Каю, сюда он вернётся позже. На второй раз ему повезло. Знакомый запах ударил ему в нос ещё до того, как он открыл дверь. Зак в ужасе содрогнулся, учуяв кровь. Он открыл дверь, и ноги его перестали держать. Вид измученной эльфийки ударил ему под дых, и звёздный упал на колени перед Каей. Язык его онемел, Зак издавал какое-то мычание, не в силах произнести ни слова. Он никогда себе не простит, что она пострадала из-за него. Нужно было настоять, связать ее, если понадобилось бы, но сейчас она была бы цела и невредима. Но Кая висела перед ним вся побитая и израненная. Скорее снять, скорее обработать, залечить… У звездных всегда полно магических штук, может, и зелья найдутся?

Одним сильным ударом Зак перерубил цепи, и обессиленная эльфийка повалилась ему в руки. Он осторожно подхватил ее и осмотрелся в поисках заветных бутыльков. Почему же она не регенерирует? Лишь бы не тот яд, что был в прошлый раз.

— Кая, — дрожащим голосом позвал он ее. — Я здесь, прости меня. Сейчас тебя вытащим, все будет в порядке, я убью их всех за то, что они сделали с тобой. Они поплатятся. Я найду зелья, и мы залечим твои раны.

Зак не переставал лепетать. Голос его то и дело срывался, дрожал. С Каей на руках он пошел по комнатам, молясь, что в одной из них найдутся нужные зелья.

Когда лунная поняла, кто пришёл, не могла больше поднять головы, не могла улыбнуться. Лишь оказавшись в его руках сдавленно прошипела — ожоги везде, где бы он ни трогал, где бы он ни обнимал. Но он тут… рядом. Дурак. Она же молила, просила… не находить.

— Не умеешь ты выбирать себе подруг, — попыталась пошутить Кая. По сантиметру хватаясь за его одежду и поднимая ручку к лицу, Кая коснулась щеки и прижалась носом к груди. — Прекрати метаться. Я не умираю.

Но он её не слышал. Кая только чувствовала и различала некоторые звуки, как он забегал в какие-то части пещеры, что-то выискивал. Один раз даже сделал резкое движение, после которого кто-то простонал и упал на землю. Но каждое его движение тёрло и нажимало на ту или иную рану — оборотень не переставала мычать или шипеть, и под конец даже взмолилась поставить её на ноги.

В конце концов Зак нашел, что искал. Он обнаружил комнату Ливафейн — сразу узнал ее по фиолетовой расцветке на постели и жреческим принадлежностям. Осторожно уложив Каю на скомканное одеяло, он принялся обыскивать все содержимое. Вот они — три пузырька с драгоценной жидкостью. Два из них он сразу влил лунной в рот, а последний спрятал в карман, как запасной. Целебное зелье всегда пригодится.

— Сейчас станет легче, потерпи чуть-чуть, — приговаривал он, заставляя Каю проглатывать исцеляющую жидкость. — Вылечишься, и мы вместе пойдем и надерем зад всем обидчикам. Если Гинтар, конечно, не успел сам со всеми расправиться.

Выпить-то выпила, но не дождалась облегчения, а сразу перевернулась на бок и на слабых руках попыталась приподняться. Сильные руки звёздного не позволили ей сделать этого, мягко надавив на тело.

— Твой отец, Зак… Отец… — лунная резко схватилась за горло и содрогнулась в сильном приступе кашля. Будто ей пять секунд назад влили в рот раскалённую лаву — внутри всё загорелось, обжигая не только пищевод, но жар добрался до лёгких. — Что… ты мне… дала, дрянь?.. — это всё, что она смогла спросить перед новым приступом кашля, который к этому жжению еще и добавлял неописуемое мучение от раздираемого горла.

— Простое целебное зелье, — Зак не на шутку перепугался. Ей должно было стать легче, а не наоборот. Он для верности проверил оставшийся бутылек — так и есть, самое обычное зелье для залечивания ран. Но Кая зашлась в новом приступе кашля, а Зак и не знал, что может сделать для нее. Может, ее напоили чем-то, что, вступив в реакцию с целебным зельем, делает только хуже? Но Зак никогда о таком не слышал. Запаниковав ещё сильнее, он пытался найти в комнате жрицы ответы, но не знал, что искать.

Стоило Закнеылу повернуться к ней спиной, как приступ медленно прекратился. Вздохнув спокойно, Кая осмотрелась, но… Что это? Где она? Только что же висела на столбе, а это… Знаки, которые были идентичны с тем, что у неё на животе, цвет, постель… «Комната жрицы», — сразу догадалась лунная. И как только на её глаза попалась незнакомая спина, корчась, Кая двинулась от нее к противоположному краю кровати.

— Так это… ты Калантар? — Закнеыл резко обернулся, но… в каменной комнате были они одни, а смотрела лунная затравленным взглядом именно на него.

— Кая, это я, Закнеыл, — произнес звёздный, недоверчиво поглядывая на нее. Он сделал шаг к ней, но лунная только ещё сильнее попыталась отодвинуться. Не понимая, что происходит, Зак остановился. — Ты… не узнаешь меня?

— Если подойдёшь ко мне — убью, — прорычала лунная. Она с ужасом заметила, как по её телу начали затягиваться не магические раны от кнута, а малая часть жизненной силы вновь наполнила тело. Это, чтобы она не померла раньше времени, пока её будет пытать новый «палач»? Лунная была уверена, что ей дали не только заживляющее зелье, но и галлюциногенное, чтобы она слышала голоса родных спутников, но глазам она верила больше.

Почувствовав небольшой прилив энергии, Кая вскочила с кровати, не желая лежать на ней как на блюде для короля звёздных. Если не он, то на ком ещё может быть эта страшная корона? И у кого ещё отсутствовали бы пальцы? Нет, точно он.

Но ноги были ещё не готовы к столь сильному испытанию — оборотень и двух шагов не сделала, как упала, отчего раны от магического оружия заныли ещё сильнее. Она развернулась к звёздному и оскалилась, показывая, что будет бороться.

— Кая, спокойно, — Закнеыл вытянул руки перед собой, показывая, что не собирается причинять вреда. — Моего отца здесь нет, только ты и я. И нам нужно скорее выбираться отсюда.

— Я тебя предупредила!

Отползая по полу, Кая так и упёрлась в холодную каменную стену и мельком огляделась. Слева от неё была то ли тумба, то ли стол, но на нём был тот самый клинок, с помощью которого Ливафейн проводила ритуал. На нём ещё даже остались капли крови лунной. Не долго думая и собрав последние силы на то, чтобы метнуться к нему, Кая выставила лезвие перед собой в сторону Закнеыла и что-то залепетала, но сама толком не поняла что — губы не слушались, ноги дрожали от страха, а голова уже вырисовывала страшные картины, которые с ней могли делать в этой… комнате.

— Опусти кинжал, — предупредил Зак. Он не хотел делать ей больно, но если Кая не придет в себя, ему придется применить силу и вытащить ее отсюда, хочет она того или нет.

Медленными шагами Закнеыл подходил к зажатой у стены Кае. Он не боялся клинка в ее руках — она не умеет им пользоваться — но сожалел, что должен сделать это.

— Ритуал… Ливафейн проводила с тобой ритуал? Что она говорила в молитве? Просила силы для воинов? — попытался он всё-таки дозваться её ещё раз. Кажется, он начал понимать, что с ней.

— У своей собаки и поинтересуйся, что она там напевала, когда кружила вокруг меня и вырисовывала это, — прорычала лунная, намекая на уже подпорченный ожогами и замазанный кровью рисунок на животе.

Калантар, которого сейчас она видела, подошёл слишком близко. Она понимала, что этот ход ничего не даст, но не могла не попытаться. Замахнувшись клинком, она бросилась на звёздного. Он с лёгкостью перехватил ее руку, выворачивая, чтобы она выпустила кинжал, и закинул лунную себе на плечо, не обращая внимания на крики и брыкания.

Если это был тот самый ритуал, о котором подумал Зак… Черт, да он сам участвовал в подобном перед вылазкой на поверхность! Значит, хорошо, что они успели вовремя, следующим шагом было бы отдать Каю всем присутствующим здесь воинам звездных. Она уже не отличала врагов от друзей. Но это пройдет, должно пройти… Хотя он понятия не имел, что происходило с жертвами после обрядов.

Закнеыл понес сопротивляющуюся Каю на выход, может, Гинтар подскажет, что с ней делать, или он выбьет ответ из Ливафейн.

В это время снаружи Гинтару было жарко — его одежды уже заметно испачкались кровью, сам он тяжело дышал, но продолжал бороться с сильным противником. Прошло мало времени — он не успел накопить слишком много магии, и это сказалось на нем: Гинтар применял её меньше и меньше.

Когда Закнеыл вышел, туманный отбивался только одной льдинкой и бегал то от кнута, то от меча. Но когда он увидел обнажённую Каю на плече у Закнеыла, заметно успокоился и стал действовать более расчетливо, но лишь пока она рот не открыла:

— Валанди, беги! — боковым зрением, да и изредка пытаясь всё же слезть с плеча, она увидела солнечную эльфийку вместо звёздной жрицы. Гинтар, разумеется, подумал, что сама Валанди их догнала, и испуганно обернулся, пропуская один из ударов кнута, который тут же рассек ему плечо.

Кая, воодушевившись присутствием солнечной, со всей силой ударила коленом Зака в грудь и укусила за ухо. Те, пусть и жесткие покусывания во время их утех могли показаться лишь щекоткой, по сравнению с этим. Зубы её были человеческими, но вот клыки всё же остались заострёнными, и именно ими она попыталась прокусить хрящ звёздного. Сейчас, видя Валанди, у неё была лишь одна цель — схватить солнечную и бежать что есть мочи отсюда.

От неожиданности Зак выпустил лунную из рук, и она извернулась, соскакивая с его плеча. Не успел он перехватить, как Кая понеслась со всех ног к Ливафейн.

Чертыхнувшись, Зак побежал за ней, но удар хлыста ему под ноги заставил остановиться. Медленно делая круг, он приблизился к Гинтару — вдвоём они легко справятся со жрицей, только… Кая загородила ее собой, и над равниной разнесся громкий смех Ливафейн.

— Нам надо уходить, — тихо прошептала лунная жрице, слыша лишь звонкий победный голос Валанди.

— Какого черта здесь происходит? — держась за плечо, Гинтар просто глазам не верил. Нет, насчет верности лунной у него не возникало никаких сомнений. Понял сразу — одурманена. — Она нас не узнаёт? — получив кивок от Закнеыла, Гинтар сделал шаг вперёд и попытался докричаться до Каи так, как это делал недавно звёздный. — Кая, это же я. Гинтар! Всё, что ты видишь, ненастоящее! Она не Валанди, Валанди сейчас в доме Мору! Ты… Я… твою мать зовут Дакота, мы познакомились с тобой, когда ты сидела к клетке за дебош в городе. Твой день рождения девятого заснежья. Ты ненавидишь яблоки, но очень любишь эль. Кая, спроси всё, что может знать Гинтар — я отвечу на любой вопрос!

Но та не двигалась с места. Она уже знала, на что может быть способна магия — тот Гинтар-копия тоже всё про всех знал. Не купится.

— Проклятье! — туманный потерял всякую надежду. Обойти женщин и как-то схватить подругу? Нет… любое резкое движение с их стороны, и жрица может сделать с ней что угодно.

— Она теперь будет видеть в нас друзей, пока не исполнит роль, которую я для нее приготовила, — Ливафейн приобняла Каю, которая безоговорочно ей доверяла сейчас. Она выразительно взглянула на Зака. — Закнеыл, ты же знаешь, что она должна сделать. Надеюсь, ты оставил в живых хоть одного моего воина, а то она так и останется такой.

— Отпусти ее, — процедил сквозь зубы Зак.

— А я ее и не держу, — Ливафейн подняла руки и невинно захлопала глазами.

— Ты знаешь, о чем я.

— Мой дорогой принц, если ты посмеешь прервать ещё один ритуал, даже твоей смерти будет недостаточно, чтобы замолить этот грех.

Пока они разговаривали, на горизонте появились первые разведчики из приближающегося отряда звездных эльфов. Ливафейн победно заулыбалась, видя подкрепление за спинами двоих эльфов.

— О чём она? Закнеыл, что за риту… — но договорить Гинтар не успел и обернулся на звук. Его глаза медленно округлились, хотел было показать это Закнеылу, но видя напряженное выражение лица звёздного, понял, что он уже в курсе.

Они трупы. Вот и закончено путешествие эльфов из пророчества. А всё из-за этого проклятого оборотня, на труп которого Гинтар скосил глаза. Он судорожно искал выход, но ничего в голову не приходило — у него резерв почти закончен, долго пользоваться жизненной силой вместо магии не сможет, а один Закнеыл не способен противостоять тому, что сейчас мчалось на них позади. Да и у Ливафейн был козырь — Кая. Возможно, она её даже убивать не будет. Убьёт, сразу эльфам развяжет руки. Вместо этого будет что-то во сто крат хуже, чем смерть.