Пещера затряслась в пронзительном крике, последовавший сразу после первого взмаха. Первая боль притупила вторую, но было чувство, что по рукам прошлись тем самым раскалённом железом. Из глубоких порезов, один из которых пересекал старый шрам от яда, хлынула кровь, красиво обливая свою хозяйку ровно, почти симметрично окрашивая нежную кожу оборотня в яркий красный цвет от рук до самых ножек.

— Дрянь, собака! — не могла сдержаться Кая, перекрикивая Ливафейн и опять пытаясь выбраться, чем только сильнее ранила запястья.

— Да, малышка, кричи сильнее, моя богиня любит вопли мучеников, — наконец позволила себе отвлечься жрица. Она упивалась этими криками, а брызги крови, попавшие на нее, были слаще любого деликатеса.

Лизнув эту кровь разок на лунной, Ливафейн отошла и в завершении этой части ритуала подожгла круг из своей собственной крови.

— А теперь мы перейдем к самой интересной части, — губы жрицы растянулись в чудовищном оскале.

Кая поморщилась, но не от боли, а от ледяного, как ей показалось, языка Ливафейн. Это было больше, чем просто неприятно. Омерзительно!

Зажжённый огонь осветил каждую капельку холодного пота на лице Каи, а блики, заигравшие на лице жрицы, лишь больше придали красок этому оскалу. Перед Каей стояла не эльфийка, а настоящее чудовище, которое пришло из недр ада — совершенная противоположность улыбкам Закнеыла. Хоть те и казались всем страшными, для Каи они были родными, любимыми, но сейчас она поняла, что видели эти «другие» в лице звёздного эльфа. Животное. Дикого монстра, рыщущего ночами в поисках свежей добычи, которая оказалась в его лапах — осталось лишь поиграть.

— Мору! — в панике закричала Кая. Отчего-то ей казалось, что всё, что творилось с Валанди, для неё сейчас покажется цветочками. — Мору, помоги мне! Они уже убили её, не жди, что звёздные сдержат обещание!

— Кричи сколько угодно, здесь тебя никто не услышит.

В руках Ливафейн откуда-то появился кнут, она громко щелкнула им, и огонь тут же погас, оставляя после себя неприятный запах гари. Щелчок за щелчком она наносила удары плетью по беззащитному телу лунной эльфийки, громко смеясь и наслаждаясь каждым воплем Каи. Когда голая кожа покрылась достаточным количеством синяков, по мнению жрицы, она подошла вплотную к пленнице и почти нежно провела руками по ее животу, любовно поглаживая знак Тали.

— Я сделаю так, что ты больше никогда не сможешь доставить Закнеылу удовольствие. Знаешь, что я делала со всеми эльфийками, которые смели приблизиться к нему? — зашептала Ливафейн. — Избивала их, как сейчас тебя, отдавала отряду воинов, которые давно не видели женщин, а затем бросала где-нибудь в подземелье на съедение монстрам. Как думаешь, что ожидает тебя?

Тяжело дыша и низко опустив голову, закрывая глаза от жрицы, Кая пыталась справиться с дыханием, которое то и дело замирало от сдирающего горло крика, либо от боли, что приносили удары. И когда ей дали передохнуть, лунная мысленно сжирала Ливафейн. Рвала на клочья, перекусывала хребет вновь и вновь. И стоило звёздной замолчать, лунная медленно подняла голову, метнув глазами молнии, и пусть голосовые связки более не могли трансформироваться, она всё же смогла прорычать не своим голосом:

— Делай, что хочешь. Но я выживу тебе назло и верну каждую частичку ада обратно, усиленную в несколько крат.

Да, было страшно. Это всё ещё выдавало тело, дрожа и держась в вертикальном положении только благодаря цепям — ноги давно подкосились от бессилия стоять на каменном полу пещеры, на острых её камнях. Но свой дух она сломить не позволяла. Хотя бы не так быстро.

— Это мы еще посмотрим…

Ливафейн впилась когтями в живот и потянула руку в сторону, пересекая символ глубокими царапинами. Она выдернула кинжал над головой Каи и вырезала этот проклятый символ Тали по-настоящему, глубоко распарывая кожу на животе пленницы.

Откинула ритуальный клинок и сняла мантию — обряды отошли на второй план, для Ливафейн стало главным сломить эту дикарку. Она низвергнет ее в пучину отчаяния, прежде чем убьет. Покажет не способную больше к полноценной жизни лунную Закнеылу, чтобы тот понял, что означает бросать Ливафейн. Она увидит безнадежность в глазах принца, раскаяние, растопчет все, что ему дорого.

Зачарованный меч пошел в ход. Ливафейн освободила его из ножен и подождала, пока он нагреется, а после провела им по ногам Каи, раз уж они так нравятся Заку (к такому выводу она все-таки пришла), проведя длинную линию по бедру, сразу прижигая эту рану. Затем точно так же досталось и второй ноге, но этого было мало разгневанной жрице. Она прислонила раскаленный клинок к щеке лунной, портя ее милое личико.

Крики, что были до этого, могли показаться детским лепетом сразу, как только кровь с рук смешалась с кровью на животе. Настоящий дикий вопль прокатился по стенам пещеры, что даже там, где-то снаружи, где прогуливался Мору, можно было услышать их.

Лунная делала всё, подгибала ноги, чтобы хоть как-то оказаться дальше от клинка, но Ливафейн лишь сильнее прижимала его; билась головой о столб, лишь бы боль от ударов приглушала запах жжёной плоти и боль от огня.

Да, звёздная не торопилась, наслаждаясь каждой секундой, но для Каи каждая секунда длилась больше часа. Лунная кричала, ругалась, обзывалась всеми словами на жрицу, упрекала в трусости, грозилась страшной расправой — делала всё, лишь бы думать о чём угодно, лишь бы не о том, что с ней делают.

Не выходило.

Все чувства с «новым» телом будто обострились. Она чувствовала агонию по всему телу словно с неё содрали кожу и касались только нервов. Каждого нерва, никакой не оставался без внимания страшного взгляда и злосчастного клинка.

Но была мысль, которая пусть на секунду, пусть на маленькую её частичку, но закрывала собой этот ад. Не мысль — мольба, чтобы ни Закнеыл, ни Гинтар, ни Валанди не нашли её. Это сейчас они справятся со жрицей, оборотнем и двумя звёздными, но если слова Ливафейн правдивы, и сюда мчится отряд с главой звёздных… Нет, пусть не найдут. Они ищут — она знала. Но пусть не найдут.

Ливафейн все было мало, она продолжала наносить раны своим страшным клинком, который вначале резал кожу и сразу же прижигал ее, чтобы жертва не умерла от потери крови. На Кае уже не было живого места, когда жрица немного успокоилась. Ей наскучили крики лунной и стал омерзителен запах жженой плоти. Она оставила пленницу одну, решив проверить, как обстоят дела снаружи, не объявился ли ее принц. Заодно зайдет ко второй лунной, находящейся в неволе в этой пещере. Ливафейн даже не удосужилась запомнить ее имя. Зайдя в еще одну подобную камеру, она похлопала по щекам такую же висящую обнаженной женщину, проверяя, жива ли та. Получив реакцию, довольно оскалилась и пошла на выход.

========== 28. Звезды тоже светят ==========

На улице уже начало смеркаться. Ливафейн ожидала появления Закнеыла, как раз когда стемнеет. Примерно в это же время должен прибыть ее король. Она увидела ошивающегося без дела Мору и подозвала его.

— Что ты можешь рассказать о компании Закнеыла? С ними туманный — довольно сильный маг для эльфов. Расскажи мне о нем, — велела она лунному.

Мору как преданный щеночек подбежал к звёздной, надеясь, что она всё-таки пришла сказать о его свободе и его жены, но нет.

— Я ничего не знаю, — сквозь зубы произнёс он. — При мне не колдовал, но когда я их нашёл на берегу, маг был сильно истощён. Да и по их словам я понял, что он потратил значительную часть магии в плавании. Я не знаток в этих делах, но, думаю, за три дня он не успел восполнить всю силу, — рассчитывая порадовать жрицу хорошей новостью, Мору с надеждой в глазах поднял на неё голову.

— Хорошая новость, — одобрила звездная, как пса потрепав лунного по голове. — Слушай, Мору, не хочешь ли остаться со мной? Я была бы не против разбавить свое окружение кем-то не из звездных, — со странной улыбкой произнесла Ливафейн. После проведенного ритуала и последующей за ним пыткой она хотела развлечься, но присутствующие здесь звездные ее были недостойны, а Мору и в самом деле был ничего.

Но не успела она договорить, как на горизонте показались две фигуры. Они довольно быстро приближались, и уже через пару минут можно было разглядеть в них принца звездных и туманного эльфа.

Закнеыл увидел издалека Ливафейн и стоящего подле нее Мору. В то же мгновение его обуял страшный гнев, но чисто из благоразумия он не бросился на них сразу — понимал, что верховная жрица вряд ли будет так далеко от дома одна.

— Верни Каю, и я закрою глаза на то, что ты сделала, — прокричал Зак, останавливаясь на приличном расстоянии от жрицы и ее пса.

— Закнеыл, здесь я диктую условия, — ответила жрица. — Извинись за сломанную ногу, и я подумаю оставить твою шлюху в живых, чтобы периодически позволять с ней развлекаться.

— Ты уверена, что это ты диктуешь условия? — рявкнул Гинтар, находясь в таком же расположении духа, что и Закнеыл.

Он резко поднял руку вверх, и вокруг него закрутились льдины. Мору мгновенно обернулся в волка, но, прежде чем прикрыть собой жрицу, на секунду заколебался. Он знал, что его не простят, но ему и не нужно прощение — если они победят звёздную, то непременно спасут Калиссу. А уж если он поляжет — нестрашно. Но если Ливафейн победит, точно убьёт его. Нет, не мог так рисковать и прикрыл своим телом звёздную, готовый броситься в атаку.

— Я смогу их отвлечь на себя, а ты — в пещеру, — одними губами прошептал Гинтар. — Уверен, она там.

И там же могут скрываться полчища звёздных, и хоть туманный посылал звёздного на верную смерть, у него с ними справиться было больше шансов.

— Рассчитываю на тебя, — так же тихо произнес звездный и ринулся вперед, зная, что Гинтар его прикроет.

Даже не доставая мечи, он побежал прямиком на Ливафейн и Мору. Оборотень выскочил ему навстречу, но тут же был сражен ледяной иглой, Зак не посмотрел на него, насмерть или нет — все равно. Спасти Каю сейчас было превыше всего, виновников он накажет после. Но жрицу было обойти не так легко. Уворачиваясь от ударов ее кнута, он обогнул бывшую подругу, но Ливафейн развернулась за ним, однако Гинтар прицельно направил в нее свои льдины, и звездная была вынуждена отвлечься на них. Этим Зак и воспользовался, проскользнув внутрь пещеры. А там его ждал укомплектованный отряд воинов.

— Ты об этом пожалеешь, маг, — прошипела Ливафейн, оборачиваясь к Гинтару и вынимая зачарованный меч.

Гинтар был выше того, чтобы отвечать этой женщине. Он поднял одну ладонь вверх и пальцами словно управлял льдинами через волшебные нити — для большей концентрации, в то время как вторая рука была готова к применению земляной магии.

Противники ожидали хода друг от друга, но при этом оценивали. Гинтар видел в этом на первый взгляд слабом теле скорость, ловкость и силу взмаха руки, которая придавала кнуту еще большей смертоносности. Если подпустит к себе на расстояние меча — труп, причем именно он.

К этому времени очухался и оборотень — одной льдиной его не победишь, а в голову при его прыжке попасть не успел. Мору первый ринулся на противника, но с ним было легче — Гин с Каей даже в ее втором облике занимался. И сейчас, как он понял, не зря — тренировался сам.

Земля под одной из его лап резко провалилась и хотела было обхватить её, но лунный среагировал быстрее, резко прыгнув вверх, чего и ожидал Гинтар. Рассчитав расстояние, льдина полетела прямо ему в грудь, в то время как три другие метнулись в сторону воспользовавшейся ситуацией жрицы, не позволяя подойти к туманному так быстро, насколько она могла.

Мору упал, но льдина не пронзила его сердце — не та сила при таком отвлечении на несколько целей сразу. Отряхнувшись и вынимая льдину зубами, Мору вновь побежал на Гинтара, а тот применил «захват ноги» уже на звёздной.

Но не тут-то было. Жрица ударила мечом по земле, разбивая ее на комки на достаточное время, чтобы успеть убрать ногу с того места, где земля превратилась в капкан. Она упустила Закнеыла, пусть и ненадолго, но туманный поплатится за это.

Ливафейн прикрепила кнут обратно к поясу, освобождая вторую руку и, умело пользуясь тем, что на ее стороне был оборотень, она прикрывалась им, как щитом. Любая льдина, запущенная в нее, неминуемо попала бы в Мору. Но ей приходилось следить и за землей. Подгадав момент, она запустила маленьким ножом в туманного мимо оборотня, но тот увернулся. На бедре у нее было прикреплено еще два таких, но один ей пришлось истратить на то, чтобы сбить летящий в нее ледяной осколок. Остался один. Она дождалась еще одного удобного случая, когда оборотень подпрыгнул, и бросила сквозь его лапы нож, особо не заботясь заденет ли союзника. Маленький клинок смог лишь слегка задеть Гинтара, но он отвлекся, и это позволило ей сократить расстояние между ними, правда все еще не достаточное для удара мечом.

Гинтару в секунду пришлось решать, кому подставиться лучше — бегущему оборотню, либо великолепной фехтовальщице. Его выбор пал на звёздную, и как только Ливафейн приблизилась к нему достаточно близко, туманный вытянул руку вперёд, чуть ли не ударяясь ладонью в её нос, и из неё вылетел сильный, пусть и короткий, но жгучий поток воздуха, обжигающий в первую очередь глаза.

Но та успела замахнуться клинком, проводя им по рёбрам Гинтара. Он отпрыгнул назад, но не ожидал такой боли, которая была не от удара, а от огня, который вдруг охватил рану. Туманный отвлёкся, подпустив Мору к себе слишком близко — оборотень прыгнул, повалил Гинтара, и, в отличие от кошек, вместо того, чтобы задрать когтями, которые сильно отличались от волчьих, оборотень раскрыл пасть, чтобы просто порвать эльфа. Но этой секунды Гину хватило, чтобы создать всего одну льдину из слюны зверя, и ею же проткнуть Мору так, что она вылетела из затылка.

С распахнутыми от ужаса глазами, Мору попытался что-то прорычать, но то были последние мгновения его жизни, а он даже не мог сказать слова благодарности за то, что сняли с него бремя вечной вины за содеянное. Бурый волк повалился на спину и застыл на земле в немом крике.