— Кая, хватит думать, как одна из лунных, — горделиво задрал нос Гинтар, делая шаг к подруге. — Здесь, за пределами твоих старых земель, всё иначе. Ты не знаешь, что подвигло Валанди быть в тот день в таверне. Здесь мало у кого есть «стая». Здесь приходится выживать в одиночку, и, знаешь, когда жизнь висит на волоске, люди готовы идти на любые жертвы!

— А чего это ты только её защищаешь?

— Господа, — парочка не заметила, как к ней подошли два туманных эльфа-стражника, патрулирующие территории. Гинтар сразу сделал к ним шаг навстречу, прикрывая собой девушку. — Вы создаёте беспокойство. Мужчина, не могли бы усмирить свою леди?

— Я прошу у Вас прощения, — искренне ответил эльф. — Да, мы немного повздорили. Обещаю, будем тише.

Стражники не особо-то поверили эльфу, бросив взгляд на капюшон невидимой «леди», но решили дать парочке ещё один шанс, кивнули в знак согласия и пошли патрулировать дальше. Гинтар тяжело вздохнул, будто все эти вежливости отнимали у него много сил. Да нет, он просто сам немного устал. Это Кая нежилась в источнике, а он проводил беседу с эльфами, охотился, потом они шли сюда…

— А! Подожди-подожди, — заговорила вдруг Кая каким-то подозрительно радостным голосом. Ну, хоть не орала, и то хорошо. — Я, кажется, поняла. Да ты положил глаз на эту девицу!

— Ч-что? — даже воздухом поперхнулся.

— Ну точно. Вон как на неё пялился всю дорогу! А что это было: «Госпожа Валанди»? Ты серьёзно?

— Ещё никогда ты не говорила большей чуши, чем сейчас, — потерев глаза, Гинтар осмотрел подругу и, решив, что спорить с ней бесполезно, схитрил, перенаправив нить разговора: — А может, ты просто ревнуешь?

— Да, Гинтар, я ревную! — эти слова заставили эльфа удивленно распахнуть глаза, а Кая, дабы смотреть в них, резко сняла капюшон, показывая нечеловеческие зубы в оскале, и сделала пару шагов к нему, приговаривая: — Я ревную наше путешествие; я ревную, что теперь я не одна, с кем ты делишь дорогу. Гин, хватит думать об этих глупостях, ты обещал мне показать свои острова, горы Хатора, города, которые при закате становятся красными! Бросим этих двоих и пойдём дальше!

И сколько мольбы было в этих глазах, сколько отчаянья и страха вновь остаться одной. Она была как маленькая брошенная собачка, которую когда-то оставили хозяева. И теперь, найдя нового, эта собачка больше всего на свете боялась того же самого. Гинтар тяжело вздохнул, но уже с неким облегчением. Теперь он понял истинную причину её злости и раздражения на Валанди и Закнеыла — действительно, это была просто ревность. И мысль об этом льстила туманному эльфу. Он был близок к тому, чтобы согласиться. Да, он почти согласился. Кая была дорога ему. Она стала не просто его подругой, а самой настоящей сестрой, которой у него никогда не было, и за счастье в её глазах он готов был отдать всё что угодно.

Эльф подошёл к ней, открыл рот, чтобы дать своё согласие, но в эту же секунду:

— Я-то думал, мне послышалось, но этот запах я узнаю везде! — Гинтар и Кая одновременно обернулись на голос и увидели, как двое больших мужчин с каштановыми волосами стали подходить к паре и насмешливо смотреть на девушку. Судя по тому, как напряглась спутница, Гинтар понял — лунные. Страхи Каи встретить своих не были напрасными. — Русалочка, ты, что, жива ещё?

— Ты, что, теперь с туманниками дружишь? И что, ходить подле этих высокомерных ублюдков лучше?

— А чего ты удивляешься? Предательство у неё в крови. Да, Русалочка?

То слово не было комплиментом. С каким же ядом было произнесено это прозвище, что Гину самому стало не по себе. Он резко встал между мужчинами и Каей. Один из оборотней хотел что-то ответить, но его взгляд упал на неотданное оружие, которое висело в ножнах на поясе туманного эльфа. Просто проигнорировав этот жест, оборотень вновь обратился к девушке:

— Что, серьёзно? Кая, я раньше тебя хоть уважал за то, что ты ничего не боялась, а теперь за спины других прячешься?

На эти слова оба лунных засмеялись, а Гинтар не успел и слово вставить, как подруга резко обошла его и вновь встала перед обидчиками.

— Перед ними твоя забота — мой позор, — едва слышно сказала она Гину и обратилась уже к мужчинам: — Что вы сами тут делаете? Шарк, где стая?

— Всё там же. Старик сдох три года назад, Лука занял его место, стал вожаком и… В общем, там много новых правил теперь.

— Неужели вас тоже изгнали? — усмехнулась девушка.

— А ты не скалься. Нас-то не за убийство изгнали. Лука нещадно тренирует молодняк, на подростков и молодых спихивает самую тяжелую работу. Кто не справляется, того гонят прочь из стаи, — ответил Шарк.

— Поговаривают, что он собрался расширять территории за счет войн с соседствующими с нами городами. Дети мрут от тренировок, половина из старых членов ушли, а сам Лука непонятно откуда приводит новеньких — настоящих выродков.

Гинтар слушал всё это и не мог поверить в услышанное. Это совсем не походило на тех лунных, с которыми встречался. Эльф знал как оборотней, которые живут в лесах, так и тех, кто решил «очеловечиться» и уйти в города, но никому из них не была присуща такая жестокость по отношению к собственной семье или стае. Кая же выслушала молча, и ни один мускул не дрогнул на лице. Гинтар надеялся, что это было маской. Он не хотел верить, что Кая до глубины души ненавидела свою старую семью.

— А что моя мать?

— За женщин не переживай. Лука их не трогает. Твоя потаскуха-мать ни на йоту никому не сдалась.

Гинтар среагировал раньше Каи и успел наброситься на девушку до того, как она сделала выпад в сторону оборотней. Она не обратилась — ей было плевать, в каком виде она будет драть глотку своим бывшим товарищам, и это помогло Гинтару крепко схватить девушку, заключив в кольцо из своих рук. Но та продолжала вырываться, в то время как лунные оскалились и приняли оборонительные стойки:

— Пусть бросается, отпусти её!

— Ну давай, Русалочка, выйдем за стены города, и мы напомним тебе, как надо драться.

— Да мы тебя в этом облике уделаем!

Гинтар никак не ожидал, что Кая попытается как-то избавиться от его рук, а зря. Тогда бы он успел уйти от её удара затылком в нос. Увы, он оторопел от этого и от боли ослабил хватку, Кая вырвалась и уже неслась на обидчиков, приняв форму полузверя, но неожиданно упала, будто споткнулась обо что-то. Гинтар сначала ничего не понял, но, увидев, как её ноги обвили странные тоненькие лианы, понял, что они попали.

— Именем Силейз, я приказываю немедленно остановиться! — закричал стражник, который не так давно просил Гина успокоить свою «леди».

***

Первым делом после расставания с эльфами Валанди зашла в свою комнату. Она ничуть не изменилась за двадцать лет, даже пыли не было, будто слуги убирались здесь каждый день. Только стеклянных фигурок драконов, которые дарила ей Силейз на каждый её день рождения, заметно прибавилось, Валанди подошла, чтобы рассмотреть их внимательнее. В ней вновь вспыхнула неподдельные любовь и благодарность к сестрице, а на глаза навернулись слезы — даже в столь долгое отсутствие Силейз не забывала о ней.

Спустя несколько минут угрызений совести из-за продолжительной отлучки Валанди сняла пыльный дорожный плащ и умылась. Отправиться в купальни она решила после заката, дождаться сначала, когда там наверняка никого не будет, поэтому открыла шкаф, чтобы просто переодеться в чистое. Большую часть ее гардероба Силейз заменила на ненавистные платья, в которые всегда мечтала наряжать Валанди. Солнечная выругалась и стала искать что-то не такое вычурное. Штанов она, к сожалению, ни одних не нашла, но зато на полках лежала пара рубашек. Выбрав одну из них — из лёгкого шёлка, доходящую до середины бедра, с открытыми плечами и длинными, слегка расклешенными рукавами, на воротнике которой была изящная вышивка золотой нитью, — она сняла корсет и грязную, пропахшую потом рубаху и накинула свежую, сменила походные сапоги на высокие закрытые туфли, найденные все в том же шкафу. Расчесала спутанные волосы, ещё раз взглянула на пополнение в армии блестящих драконов и отправилась к Силейз, чтобы пообщаться наедине.

В этот раз пришлось подождать немного дольше. Валанди устроилась на той же кушетке и смотрела в окно на площадь, где суетились горожане.

— Прости, у меня сегодня много важных дел, — извиняясь, вошла Силейз. — Ты ещё не ела? Хочешь, поужинаем вместе?

Правительница пригласила Валанди к себе в кабинет и послала слугу на кухню. Нечасто эльфийке доводилось бывать здесь, и каждый раз она удивлялась всяким непонятным штукам, которых было огромное количество. Какие-то металлические шарики хаотично кружились относительно друг друга; на маленьком столике в дальнем углу стояли стеклянные сосуды с разноцветными жидкостями, из одного шел пурпурный дымок; рабочий стол и кресло рядом с ним были завалены книгами и разнообразными свитками; также на столе лежала чаша с переливающимися самоцветами.

Устроились они за небольшим столом, за которым обычно и трапезничала правительница. Дождались, когда им принесут первое блюдо, и приступили к ужину.

— Как твое путешествие? — нарушила тишину Силейз. — В этот раз ты долго отсутствовала. Случилось что?

— Нет, все в порядке, — поспешила успокоить сестрицу Валанди. — Слишком далеко меня занесло. Дошла до самого Драконьего камня.

— Действительно далеко, — усмехнулась правительница. Она внимательно разглядывала свою воспитанницу, которая уплетала жареного цыпленка за обе щеки, забыв о всех манерах. Валанди аж поперхнулась, заметив её взгляд. — Ешь медленнее, цыпленок от тебя не убежит.

За время путешествия у Валанди редко выпадал шанс отобедать в приличном обществе, чаще всего приходилось есть в пути у костра, где нет ни стола, ни приборов, и она привыкла хватать еду руками. Вытерев жирные пальцы, солнечная взяла вилку и нож и стала есть аккуратно, как когда-то учила ее Силейз. Правительница тоже взяла в руки приборы и присоединилась к ужину.

За разговорами время летело быстро, пока Валанди воодушевленно рассказывала о своих приключениях, о местах, в которых побывала, о людях, с коими познакомилась. Не забыла упомянуть и о найденном артефакте — кинжале, что всегда возвращался в ножны сам по себе. Силейз ей поведала, что таких клинков пять, и вместе они называются «Когти Бальзура» в честь огромного бурого медведя, живущего в Забытом лесу. И как-то незаметно разговор перешёл на обсуждение последних событий.

— Он тебе нравится? — внезапно спросила Силейз, когда Валанди начала возмущаться по поводу того, что Гинтар назвал ее обезьянкой.

— Нет! — аж взвизгнула солнечная. — Ты из ума выжила? Совсем старой стала?

— Мне он показался приятным молодым эльфом, — продолжала правительница гнуть свою линию. — Знаешь, я надеюсь дожить до того момента, когда ты приведешь в дом жениха.

— Во всяком случае это будет точно не туманный эльф! — горячо воскликнула Валанди. Силейз в ответ лишь рассмеялась.

Пока девушка возмущённо бубнила себе под нос, Силейз позвала слуг, чтобы те убрали со стола, и, вернувшись, спросила:

— А что насчёт другого? Закнеыл, кажется?

— Будь моя воля, он был бы уже мертв, — на полном серьёзе произнесла Валанди.

— Я учила тебя смотреть вглубь, а не на оболочку, — вздохнула Силейз.

— Он же звёздный! — и сестра туда же… Что к ней все пристали с этим парнем? — Один из тех, кто убил всю мою родню!

— Ты вспомнила тот день?

— Только отрывками… Но я хорошо помню эти красные глаза и их смех.

Силейз не стала расспрашивать дальше, чтобы не вызывать плохие воспоминания у сестрички. И как раз в это время самоцветы на столе ярко засияли.

— Прости, мне нужно отлучиться, — сказала она Валанди и встала из-за стола, виновато погладив воспитанницу по голове. — Можешь подождать меня здесь, если хочешь.

Валанди кивнула, и Силейз поспешно покинула кабинет.

В ожидании сестрицы солнечная эльфийка подошла к книжной полке и достала толстый манускрипт на непонятном языке. Внутри были рисунки диковинных растений с подписями, но так как язык был незнакомый, пролистав несколько страниц, она убрала книгу на место. Потянулась за другой, и в кабинет постучали.

— Войдите, — пригласила посетителя Валанди, чтобы сообщить, что сестры нет на месте, и ее придется подождать.

— Прошу прощения за беспокойство, — внутрь вошёл туманный эльф, одетый в доспехи стражников Сильверсана. Заметив Валанди, он слегка замешкался. — Госпожа Валанди? Где госпожа Силейз?

— Она вышла по срочному делу. Что-то случилось?

— Нет, просто… — договорить он не успел, следом в кабинет правительницы вбежал обеспокоенный Гинтар.

— Валанди, — начал он и замешкался. Она и так была на него в обиде, и можно только представить, в каком гневе будет из-за случившегося. Юноша долго не смел и рта раскрывать, боясь, что их с подругой просто вышвырнут из города. — У Каи беда. Она… Она не сдержалась, — глупо было уточнять.

— Что произошло? — неожиданно серьезно спросила эльфийка, сведя брови к переносице. Если она правильно успела понять, лунная просто так, ради развлечения, не стала бы обращаться, а как она догадалась, произошло именно это.

— Мы схватили эльфа-оборотня при попытке обращения, — не дал Гинтару объяснить стражник.

— Где она сейчас?

— Мы заключили её под стражу в темницах замка.

— Отведи меня туда, — попросила Валанди стражника.

— Но я должен доложить госпоже Силейз о нарушении, — замешкался мужчина.

— Я сама разберусь, — и не дожидаясь ответа, быстро вышла из кабинета сестры и направилась в подвалы. Стражник последовал за ней.

Гинтар так и стоял с открытым ртом, готовый отвечать на каждый вопрос, но его постоянно опережали. Как только Валанди сорвалась с места, он тут же поравнялся с ней и спешно пытался оправдать подругу:

— Валанди, я понимаю, правила для всех, и не в праве просить за неё, но я клянусь — то было самой настоящей провокацией! Она встретила своих бывших членов стаи и…