— Она же ничья, — забил последний гвоздь Сек.

— А ещё все нас считают самыми отвратительными эльфами, — спокойно проговорил Зак, надкусывая очередную креветку. — Мои сородичи хотя бы не прячутся за всей этой дорогой мишурой.

Он отбросил вилку и завертел в руках столовым ножом, недвусмысленно намекая, что ему хватит и его для убийства.

— Мне наскучило здесь. Вечер, где не проливается кровь, слишком унылый, — он воткнул этот тупой нож в стол, вгоняя в дерево почти по самую рукоять. — Кая, не желаешь потренироваться? Счёт уже за сорок перевалил, когда отрабатывать думаешь?

— А также звёздным манеры не писаны, — ответил Закнеылу младший, не позволил вставить Кае «да». — Пока хозяин не встанет, гости сидят, тем более… ты испортил любимый стол моей матушки.

Поймав взгляд Сектара, Закнеыл ощутил ужасную головную боль, которая не то что думать, не позволяла даже стоять — туманный эльф залез ему в голову и очень грубо стал просматривать воспоминания, неаккуратно выдёргивая их из глубин подсознания. Какие-то воспоминания он нарочно замедлял, чуть ли не пихая в нос их обладателю.

Схватившись за голову, Зак с трудом сохранил сидячее положение. Сектар откапывал самые жуткие воспоминания в его голове, но на этом он решил и сыграть. Усилием воли он сам выудил в памяти кошмары, что он творил в академии, и бросил их в туманного. Хотел сломать его страшными картинами? Так пусть теперь сам наслаждается просмотром кровавого пира, пусть видит, с кем связывается.

Глаза Закнеыла горели красным, а из носа, кажется, пошла кровь, но он продолжал эту ментальную схватку, не желая отступать.

— Гинтар, останови его, — прошептала Валанди, прикрывая рот рукой.

— Сектар, немедленно прекрати! — в один голос с Валанди вскрикнул старший, но тот, не отрывая взгляда от Закнеыла, махнул рукой, останавливая брата. Гин боялся подойти — он переживал, что резкая остановка этой магии может кончиться слишком чревато.

— И ты этим хвастаешься? — мурлыкал Сек. Противясь, звёздный делал лишь себе больнее. — Да, мне очень страшно. Просто трясусь, звёздный. Мне это не интересно, — надавив на разум, Сектар стал искать свою цель. Он делал всё это не просто так, но, как и обещал, всё для Гинтара.

— Сволочь, немедленно останвоись! — Кая вскочила с места, испугавшись за стояние Закнеыла, обняла, как бы пряча его голову за своим телом, но Сектару то было не помехой — он увидел его глаза, и он мог продолжать делать всё, что хочет.

— Какая симпатичная звёздная, — мурлыкал он время от времени, на каждое предложение вынимая нужное воспоминание. — Ливафейн… Красивое имя. Да и тело прекрасное, хоть и звёздная. Так, это не интересно. Надо же… Да ты всей душой желал спасти солнечную? Забавно, ведь она вряд ли поймёт, на какие жертвы ты для неё пошёл. Она даже не помнит, как ты на неё смотрел в этот момент. О, лунная, а ты сексуально мастурбируешь…

«Что? — распахнула глаза от удивления, Кая, не отпуская голову Зака, застыла, чувствуя, как лицо заливается краской. — Он… видел?»

— Да после такого я бы сам не удержался от того, чтобы с ней переспать, — между тем продолжал показывать моменты из жизни звёздному.

— Что ты сказал? — настала очередь удивляться Гинтару. Не просто удивляться… До него быстро дошло сказанное, и юношу просто затрясло, но вот вопрос: отчего?

— Более того, так грязно воспользоваться её одурманенным состоянием? Ах, звёздные, такие звёздные.

А того это лишь забавляло. Он получал эстетическое удовольствие от вида Закнеыла и от того, как сейчас смотрели на него его друзья.

— И что с того? — невозмутимо спросила Валанди. — Он же звёздный, чего от них ещё ожидать? А я ведь предупреждала вас на его счёт, — упрекнула она остальных. И слова ее звучали искренне, и мысли были такими же. — Эй, а вытащишь из Гинтара грязные мыслишки? Хочу узнать о его бывших подружках. Может, что-то о Манари?

Закнеыла отпустило так же резко, как и схватило, не оставив даже легкого ощущения болезненности. Оба брата одновременно посмотрели на Валанди. Гин был уверен, что после услышанного вообще реальность откажется воспринимать, но её вопрос как пощечина…

— А я тебе и так расскажу, — и вновь улыбка младшего спала. Для него же вообще будто ничего не произошло, как сидел вальяжно, так и остался. — Все его бывшие подружки любили только его статус и деньги. Что же до дочери виноделов, она единственная, кто полюбила его не за это, но вот только его сердцу она не мила. А что касается тебя…

— Сектар, не смей! — секунда, и перед лбом брата образовалась тонкая льдина, готовая нанести увечье. Вторая секунда — перед лицом Гинтара образовалась такая же. — Хватит лезть в мои отношения.

— Если бы не я, сейчас бы либо Махалей, либо Отария спали в твоей кровати. Но не с тобой, а с твоими деньгами. Ты хоть раз мне спасибо за это сказал?

Кая воспользовалась моментом и помогла Закнеылу встать со стула. Не смотря на него, стала подталкивать к выходу, предлагая покинуть столовую.

Валанди бросила взгляд на звёздного, убеждаясь, что её план сработал, и Кая увела его подальше отсюда.

— Что касается меня… — вернулась она к братьям. — Деньги мне не нужны, у меня их и так полно. Статус — то же. Я люблю Гинтара, и все тут. Просто за то, что он есть, — она шагнула в ту пропасть, что образовалась между ними по большей части по её вине, надеясь встретить внизу его или разбиться. — Скажешь, что такая грязная потаскуха, обесчещенная звездными, должна радоваться, что на нее хотя бы взглянул такой, как Гинтар, и я не стану это отрицать — я безумно рада, что он на меня смотрит. Наслаждаюсь каждой минутой, проведенной с ним. И подари мне хоть золотого дракона, я ни за что не променяю Гинтара на ночь с тобой или кем-либо ещё.

Сектар всё это время неотрывно смотрел на Валанди, будто забыв, что в нескольких сантиметрах от лба парила смерть. С каждым её словом, с каждым предложением улыбка на лице туманного становилась шире, но, в отличие от любых других раз, она была… тёплой?

— Что ж вы все такие правильные? — усмехнулся он. Льдина у лица Гинтара упала и разбилась, а вслед за ней и растворилась Гинтаровская. Стрессовой ситуации сделать не получилось. Зато он удостоверился в искренности чувств этой солнечной. — Она хороша. Я одобряю твой выбор.

— Будто мне нужно твоё одобрение, — фыркнул старший.

— Нет, но тебе нужна забота. Этой я, пожалуй, могу доверить своего непутёвого старшего брата.

И как ни в чём не бывало, Сектар принялся поглощать еду. Вот так просто, не было тут будто ничего! Гинтар же повернулся к Валанди. Он слышал её слова. Каждое слово так приятно вбивалось в его сердце, которое не желало отпускать их. Хоть всё ещё где-то он был злым, но уже на звёздного — с ним будет отдельный разговор — он обнял свою любимую так крепко, как только мог.

— Прекрати вспоминать тот день, — молящим голосом прошептал он на ухо. Хотя, Сек всё равно всё слышал. — Его не было, слышишь? Ты для меня самая чистая и самая прекрасная эльфийка на свете. Ясно? Я не знаю, как тебе это доказать. Скажи, как? У меня не осталось сил тебя просить и говорить, что всё, что было у звёздных — меня не трогает. Ты моя, слышишь? Только умоляю, забудь тот день. Вспоминаешь ты, воспоминаю и я. И мне не описать словами, как больно раз за разом осознавать, что я не уберёг тебя, — как и сейчас. Уговорил бы он их тогда остаться! Не отпустил бы на ту глупую охоту в таких опасных землях! Пришел бы пораньше! Но нет… ничего не сделал. И правда, пока не вспоминает Валанди, не помнит и он.

— Знаешь, что мне сказала сестрица? «Мы должны брать из прошлого огонь, а не пепел», — прошептала Валанди слова Силейз, сказанные ей при последней встрече. — Я стала сильнее, в том числе благодаря тебе. Ты починил меня, ты вернул обратно любовь к жизни, и теперь мы справимся со всем вместе. Именно поэтому я хотела вернуть свои воспоминания. Хочу узнать, что увидел Зак во мне, что заставило его измениться. Не ради него, ради себя… ради нас. А в том, что случилось у звездных, нет твоей вины. Рано или поздно я бы все равно к ним попала, чтобы все выяснить. Одно время даже искала артефакт, который позволяет изменять внешность, надеясь, что таким образом смогу пробраться в пещеры. Это же я — бедовая Валанди — Фрид и Трен меня так прозвали. И признайся, тебе было бы скучно со мной, не попадай я постоянно в неприятности, — она тихонько засмеялась. — Обещаю, больше не буду напоминать, если тебе больно это слышать.

— Мне больно это слышать, — прошептал он, но ответил на её улыбку своей, после чего поцеловал нежно так, мягко.

— Слушай, Гинтар, а ты когда собрался ей делать пр… — вот надо было ему вставить своё слово, вот надо было! Благо Гинтар успел схватить что-то со стола и швырнуть в брата. Это оказалась его кружка. Любимая, между прочим. От которой увернулся Сек, и та разлетелась вдребезги. — Намёк понял. Молчу.

— Мне ещё нужно поговорить с Закнеылом, — прошептал в губы Валанди Гин. — Если ты ещё хочешь вернуть воспоминания о прошлом, останься с Сектаром, он поможет.

— Предлагаешь мне остаться с ним наедине? После всего, что я наговорила? — Валанди в ужасе округлила глаза. Он смерти ее хочет! С Заком и она бы поговорила — кинжалом с его печенью — но она понимала, что им нужно разобраться по-мужски. А она ещё хорошенько врежет Кае за то, что подпустила к себе звёздного. — Ладно, иди и наподдай ему. От меня дважды!

Гин только улыбнулся ей. Он правда хотел обойтись без рукоприкладства, но… Почему у него кулаки чесались? Казалось бы, чего такого? Но был не просто секс, а, если верить брату, так она еще и одурманена была.

Всё дальше отходя от столовой и возвращаясь в свою команту, куда, он уверен, ушла пара, Гинтар каждый раз прокручивал слова Сектара в своей голове. И злился всё больше. Он ему доверил не просто друга! Почти сестру! На несколько дней! И что тот с ней сделал сразу, как только представилась возможность? Руки тряслись всё сильнее, он чувствовал, как вновь начинает поддаваться своему сумасшествию, которое настигло его у звёздных.

Да, пара была в комнате. Кая нервно ходила взад вперёд, а Закнеыл просто сидел в кровати, обхватив голову руками. Стоило увидеть туманного, как лунная тут же нахмурилась и открыла было рот, но Гин опередил её:

— Оставь нас.

«Ага, сейчас, разбежался», — оборотень прислонилась к шкафу и сложила руки на груди, гордо подняв голову, как бы намекая, что она думает о его приказе.

— Может, сами выйдем? — предложил Закнеыл, поднимаясь с кровати. Его ещё слегка пошатывало после удара Сектара, но он ясно понимал, что этот разговор откладывать нельзя. Нельзя было скрывать все с самого начала. — Я думаю, для разговора нам понадобится комната побольше, — в его руках был пояс с мечами.

Гинтар если и думал о драке, то ходя бы кулачной. Не то чтобы он струсил, но был крайне удивлён полному обмундированию Звёздного. Что ж, если он хочет драться…

— Тогда следуй за мной.

Но всё же туманный ещё не боялся повернуться к нему спиной. Кая там сзади возмущенно стала кричать: «Не игнорируйте меня! Я сказала, убери кинжалы!» Но когда дело доходит до мужского разговора, женщины как-то сразу забываются.

Гинтар привёл Закнеыла на задний двор дома. Здесь было просторно — недалеко находился пруд, всё также местность украшали фонтаны.

— Как ты мог? — наконец повернулся к нему лицом туманный. — Как ты мог так со мной поступить? Я оставил на твоём попечении…

— Гинтар, всё не так, как рассказал тебе…

— Кая, заткнись! — рявкнул туманный, сжав руки в кулаки. А психоз нарастал…

— Кая, уйди, — спокойно проговорил Зак. Он надеялся увести Гинтара подальше от нее, чтобы не задело, а мечи ему нужны были только для защиты — он не намеревался нападать. Видел, что туманный эльф опять на грани, и пусть он обратит гнев только на него. — Я не собираюсь оправдываться. Сделал то, что считал нужным, и ничуть не жалею об этом. Ты не сможешь быть с Каей как раньше — теперь тебе нужно заботиться только об одной женщине. А я буду защищать ее до конца жизни. Если ты не хочешь ее мне доверять, решим все как у звездных — поединком. Я заберу ее силой, — он рывком вырвал мечи из ножен и приготовился к любой реакции Гинтара.

— И нужна она тебе будет за тем, зачем звёздным женщины, — это было скорее утверждение, нежели вопрос, и на лезвие Гинтар отреагировал, как на красную тряпку — из пруда тут же вышли девять его любимых льдинок, остриём направленные на Зака. — Или ты мне втирать про любовь будешь?

— Да вы с ума посходили? — повысила голос оборотень. Ей было с одной стороны страшно, но с другой… Вся эта ситуация её настолько сильно разозлила. Опять же, может, из-за полнолуния, но сам факт того, как Гинтар с ней нянчился, просто не укладывался в голове. Одно дело, если бы он проверял покушала ли она, тепло ли одета… Но до драки из-за чего?! Лунная подскочила к туманному, трясясь от ярости. Взяв его за ворот опять, она заставила его посмотреть в своё медленно трансформированное лицо:

— Слушай, Гинтар. Закнеыл может спать со мной когда и где хочет. Он может трогать меня чем и как хочет. А знаешь, что самое прекрасное? Это вообще! Тебя! Не касается! Кем ты себя возомнил? Стоило появиться Валанди, так ты сразу хвостом в её сторону завилял, про меня забыв. А теперь ещё смеешь права качать?

— Эм… Кая, — Зак замешкался от такого настроя лунной.

Нет, с одной стороны он был рад, что она вступилась, потому что был не в состоянии увернуться от первой же атаки Гинтара, но с другой — это их мужское дело. Хотя все его силы уходили на то, чтобы просто стоять, однако за Каю он был готов бороться до последнего.

— Кая, — он сделал шаг к туманному, — уйди, — ещё один шаг заставил его пошатнуться, — мы сами разберёмся, — он сделал усилие, чтобы усмехнуться. — Что я за мужчина, если не могу постоять за свою женщину?

Каждое движение отдавалось болью в голове, но он будет стоять. Пока не докажет, что достоин ее.

— Да вы поубиваете… — и она замолчала, впав в ступор из-за его последней фразы. Это звучало так… странно, особенно по отношению к ней. Она чья-то. Её хотят забрать, пусть силой, и пусть не у двуглавого дракона, но… Как-то всю злость сняло рукой. Было только медленное осознание его слов. Значит, для него всё настолько серьёзно? Она его. Но мысли сразу ушли на второй план, ведь с ним… что-то было не то. Боится? Нет, к Закнеылу это не может относиться. Но нет привычной уверенности в его движениях, что-то происходит. — Зак, ты…