Закнеыл сосредоточился на ране. Он всё никак не мог вспомнить, что это за яд, ведь никогда не пользовался ими. Обычно у звездных мужчины редко пользуются таким оружием. Яд определенно опасен, Кая молодец, что выдавила гной, но нужно было сказать раньше. Возможно, Зак смог бы определись компоненты по запаху, и они быстро нашли бы антидот. Сейчас же это было невозможно.

— У меня есть одна мысль, что это может быть, — сделал он предположение. — Похоже на яд подземного ящера, только слабая его версия. Тот не только лишает возможности регенерировать, но ещё и парализует. В этом могли использовать какую-нибудь выдержку, чтобы жертва сопротивлялась ещё какое-то время, а то лёгкая победа неинтересна.

— Хочешь сказать, что меня рано или поздно парализует? — она, конечно, двигала рукой меньше, но чтобы чувствовать онемение — нет. — Ай, ай, легче!

Кая выдернула руку, но только из-за того, что даже такие слабые и осторожные прикосновения причиняли боль. Слова звёздного её успокоили в том плане, что хотя бы известно было, что именно случилось. Ну, как известно? Предположение. Вот только итог сего, напротив, испугал сильнее. Кая почувствовала себя такой дурой. Виновато опустила голову и до боли прикусила нижнюю губу.

— Я не хотела говорить, потому что сначала нам было не до этого, — попыталась оправдаться лунная. — А потом… потом просто испугалась. Только не говори мне, что я умру, умоляю… — эльфика резко вскинула голову, и Закнеыл мог увидеть её испуганные глаза, заполненные слезами, которые она старалась сдержать. — Я не хочу умирать.

— Ты не умрёшь, мы найдем противоядие или зелье, — он положил руку ей на здоровое плечо. Хотел обнять, но почему-то сомневался. А как ещё выразить поддержку?

Он не хотел видеть её слёзы, боялся увидеть их на лице этой сильной девушки. Зак осторожно притянул Каю к себе, приобняв со здоровой стороны одной рукой, вторую положил ей на макушку и тихо произнес:

— Обещаю, мы найдем способ. Вместе, — и поддаваясь импульсу, Зак коснулся губами ее макушки между своими пальцами.

«То есть, если не найдём, то умру», — ответила она сама себе в мыслях. Впереди их ждала равнина — пустая и голая, где нет растений. А рана за сутки становилась всё хуже, как и состояние Каи. Осознание этого было последним, что дало толчок слезам. Благо, Зак приобнял её, а она, дабы скрыть слёзы, которые даже Гину не позволяла видеть, уткнулась в его грудь, подрагивая в его руках при каждом всхлипе.

— Спасибо, — сказала она. За поддержку, за то, что никому не скажет, за эти слова — благодарила за всё. Гинтара нет, и лунная никогда бы не подумала, что ей всё равно будет кому довериться. А Закнеылу она стала доверять. Может, из-за осознания того, что Гинтар теперь принадлежит Валанди, а не ей? И у Каи просто не было выбора довериться кому-то ещё. Поймав себя на этой мысли, оборотень отмахнула её, ведь… она чувствовала, что прильнула к звёздному сейчас не из-за необходимости почувствовать рядом с собой хоть кого-то. Просто… хотела.

Обняв мужчину, Кая плотнее прижалась к нему и закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но отчего-то здравый смысл говорил, что ничего «хорошо» уже не будет.

***

Гинтар проснулся от ярких лучей солнца. С первой же мыслью о том, что он уснул, эльф вскочил и огляделся. Ни Каи, ни Зака рядом не было. Вещи их были тут, а костёр тонкими языками ласкал воздух, что означало, что его продолжали поддерживать всю ночь — значит, с ними всё хорошо, но…

Гин разозлился, что он не только уснул, но его не разбудили на караул. Что ж, может, Кая пошла на охоту с Заком? Вот придёт, он ей всё выскажет, а пока…

Ему на глаз попался лист лопуха, лежавший у костра. Там была та самая смесь, которую Кая готовила перед их сном. Уже утро, значит, можно наносить.

— Валанди, — ласково позвал он девушку, которая покоилась на его руке под боком. — Милая, уже утро.

Она заворочалась сначала с неохотой, а потом открыла глаза, радуясь своему пробуждению. Под утро ей опять снился кошмар, но, к счастью, и без того измождённый мозг не мог выдать что-то такое эдакое.

— Ты хоть немного поспал, — легко догадалась Валанди. Ей не нравилось, что Гин тратил свои силы на неё, но она была бесконечно благодарна ему за это. Прижавшись плотнее, она крепко обняла Гинтара.

— И из-за этого у тебя были кошмары, — буркнул он, обнял её, но коротко. После чего встал и, подойдя к костру, взял лекарство. — Валанди, я не хотел начинать это с самого утра, но чем раньше мы разберёмся с клеймом, тем лучше.

Он подошел к ней, вернулся на своё место и, поцеловав плечико девушки, положил лопух с кашицей перед ней.

— Надо сделать надрез. И, несмотря на то, что эти уроды с тобой сделали, я хочу сказать: Закнеыл — не они. И лучше, если надрез сделает он, — Валанди открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Гин остановил её: — Милая, я просто не могу причинить тебе боль. Даже не проси.

— Хорошо, — она была недовольна, но все же согласилась. Сама себя не сможет правильно порезать, а Гин не станет, поэтому выбора особо и не было. Она оглянулась в поисках их спутников. — А где все?

— Кая обещала сходить на охоту утром. Думаю, Зак с ней, — он не мог не заметить, как испортилось её настроение, и потому туманный взял девушку на руки, как маленького ребёнка и посмотрел в глаза. Смотрел долго и с такой блаженной улыбкой. Вот честно, любовался бы на лицо солнечной всю свою жизнь. — Какая же ты у меня красивая.

«У меня», «Моя»… Эти слова вызывали трепет каждый раз, когда он произносил их. Гинтару казалось, что он влюблялся в эти очи с каждым днём всё сильнее. Наверное, это глупо, ведь они знакомы всего ничего. Но эльф был не в силах препятствовать этому.

— Только моя внешность и привлекает? — Валанди надула губки, но глаза ее улыбались, и даже спина чуть выпрямилась — все же приятно было слышать комплимент от него.

С каждым днём, с каждым часом Валанди понимала, что пропадает все сильнее. Она погружалась в эти чувства все глубже, а после случившегося окончательно перестала замечать кого-либо, кроме Гинтара.

— Она тоже, — подмигнул ей юноша, скользя руками к её спинке и ненавязчиво заставляя не только выпрямиться, но и выгнуться. — Ты сексуальна, красива, ты умеешь привлечь мужчину, но… Ты также умна, я бы даже сказал, что хитра. У тебя душа авантюристки, и мне это очень нравится. Ты не носишься за модой, но при этом, ты умеешь одеваться лучше любой королевы. А ещё… — Гинтар нагнулся и коснулся губами её носика, держа её за поясницу, он настойчивее «попросил» выгнуть спинку, прижимая её животик к своему телу: — У тебя просто обворожительный смех и самая яркая улыбка, которую я когда-либо видел.

Напрашиваясь на комплимент, она никак не ожидала услышать так много. Чем больше он говорил, тем сильнее на лице выступал румянец, а улыбка становилась шире. Валанди не верилось, что она это слышит, ведь сама считала себя грязной и омерзительной после того, что с ней сделал звёздный. Но Гин смог вернуть ей веру в себя одной лишь этой речью. Какое счастье, иметь мужчину, который смотрит влюбленно, говорит приятные слова, несмотря ни на что.

— Спасибо, Гин, — прошептала Валанди, но не было таких слов, которыми она могла выразить всю ту благодарность ему. Поэтому она просто нежно поцеловала его.

— А ещё… — но договорить ему не дали. Закрыв глаза, эльф переместил свою руку ей на лицо и, нежно поглаживая щеку и волосы, медленно и боязливо стал углублять поцелуй. Оторвался лишь один раз, и прежде чем что-то сказать, долго смотрел на её лицо. Но это было не просто любование. Он явно хотел что-то сказать, но мялся, переживая о её чувствах после услышанного. — …знала бы ты, как я хочу тебя.

Ещё с того момента в лесу, когда ему не дала овладеть эльфийкой проклятая рана. С того дня, и не считая моментов со звёздными, он думал о ночи с Валанди, желал её и грезил о ней, когда отгонял кошмары. Но сейчас было так страшно признаться в этом. Ведь солнечная могла подумать, что он с ней только из-за тела, но это не так. Ох, как же это было не так.

И ей хотелось… Боги — свидетели, как Валанди желала этого парня, но…

— Не знаю, смогу ли я… — робко прошептала солнечная.

Отказать ему было выше ее сил, но она боялась, что их воссоединение могли омрачить воспоминания о звёздном. Валанди не хотела, чтобы прикосновения Гинтара у нее ассоциировались с тем, что творил палач. Она хотела посвятить себя ему целиком и полностью. Но стоило подумать об этом, как перед глазами вставало страшное лицо, а тело непроизвольно сжималось.

— Милая, я не прошу этого, — затараторил он. — Ни здесь, ни сейчас, ни когда я хочу! — Гинтар отстранился от девушки, соприкасаясь лишь с её руками, которые тут же стал целовать, вымаливая прощение за свои наглые слова и за то, что она подумала об этом. — Я просто хотел быть честен, что ты будоражишь меня; что ты для меня очень желанна… И если когда-нибудь мне представится честь провести ночь с тобой, то лишь тогда, когда пожелаешь этого ты!

От его слов у Валанди на глаза навернулись слезы. Она была так счастлива, что у нее есть Гинтар. Никогда не сможет выразить всю благодарность, всех денег Сильверсана не хватит, чтобы расплатиться с ним. Она бросилась ему на шею, постоянно повторяя «спасибо». Хотела рассказать все, что у нее на душе, но другие слова не шли.

Гинтар улыбнулся от её реакции, обнял крепко-крепко, целомудренно целуя её шейку, которая так удачно подставилась под его губы.

— И раз речь зашла о честности, я хотел бы ещё тебе кое-что рассказать до того, как мы придём к туманным. Это причина, по которой я ушёл из дома…

Но Гинтар замолчал, ведь услышал, как к ним кто-то шёл. Сначала из-за деревьев вышел Закнеыл, а за ним Кая, натянувшая капюшон до самого носа. Гинтар встревожился, видя низ её лица: красная, взмокшая от пота кожа; тяжёлое дыхание, которое было видно невооруженным глазом — всё это испугало туманного.

— Кая, ты…

— Здесь ничего нет, — не давая ему договорить огрызнулась оборотень. — Даже мышки! Мы слишком близко к равнинам — я ничего не смогла поймать!

Гинтар мысленно усмехнулся и с облегчением опустился обратно. Вот оно в чём дело. Ей было неприятно от неудачной охоты, вот и скрывалась за тканью зелёного плаща.

— Ничего страшного, родная, — попытался как-то поднять ей настроение друг. — Это и предполагалось, учитывая наше местоположение.

Кая вернулась на свою лежанку, на которую плюхнулась спиной ко всем. Гинтар думал, что она устала так долго выслеживать дичь, но он и не подозревал, как девушке сейчас было больно. Утром вновь пришлось выпускать гной; рука болела пуще прежнего, и прежде чем вернуться, она вновь наелась трав, чтобы уменьшить боль и воспаление.

— Тогда, если не возражаете, предлагаю двигаться дальше, — сказал Закнеыл, бросив на Каю взгляд. Он хотел дать ей отдохнуть, но чем скорее они доберутся до города, тем лучше. Спросив у Валанди карту, он долго изучал ее. И только когда выбрал приемлемый маршрут, заговорил. — Мы можем пересечь Мертвую равнину по кратчайшему пути, а там сообразить, как перебраться через реку. Я хотел бы зайти в Доусон, там живёт кузнец, он один из немногих, кто умеет работать со сплавом, из которого сделаны мои мечи. После заварушки со звездными мне требуется их починка.

Зак придумал эту историю на ходу и надеялся, что прозвучала она правдоподобно. Осталось только убедить пару, что Кая должна пойти с ним. Он посмотрел сначала на Гинтара, поймав его взгляд, выразительно перевёл глаза на Валанди и закончил:

— Кая может пойти со мной. Заодно я помогу ей выбрать оружие для тренировок, чтобы у нее было своё, — добавил он для верности.

Гинтар долго слушал спутника, и ему не нравился этот план. Хотя бы даже потому, что они опять разделятся. Тем более…

— Но мы с Валанди решили, что ты будешь помогать с клеймом. Я не могу сделать надрезы ей, а тормозить с этим делом — неприемлемо. Да и так ли тебе важны клинки? Уверен, в Сильверсане есть не менее лучшие кузнецы.

— Гинтар, мы так время сэкономим, — не поворачивая головы сказала Кая. — Я считаю, Валанди было бы неплохо повидаться с Силейз после случившегося. И дабы потом не возвращаться в Доусон всем вместе, мы отправимся туда, а вы с ней вдоль леса в Сильверсан.

— Я против! — повысил он голос. — Опять разделение? Вы предлагаете вас отпустить на Мёртвую равнину одних? Там же орки! А если Кошмары?

— Эти клинки изготовили специально для меня, вторых таких нет. Нам ещё не раз придётся сражаться, я не хочу, чтобы в самый неподходящий момент меня подвело оружие, — настаивал Зак. — Что касается опасностей, поджидающих нас на Мертвой равнине, с ними проблем не будет. Мы с Каей учуем орков за километр, уйти от них не составит труда.

Гинтар открыл было рот, но не мог поспорить с тем фактом, что на равнине их четверых засекут быстрее. Он посмотрел на Валанди, ища в её глазах поддержку, но она смотрела куда-то в пустоту.

— Гинтар, да всё с нами будет хорошо, — он не заметил, как лунная оказалась перед ним. Кажется, успокоившись после неудачной охоты, она выглядела лучше.

— У меня ещё к тебе вопрос: зачем тебе клинки, если ты тренироваться отказываешься? — ну это уже была совсем глупая попытка туманного.

— А ты учитель отвратительный, как оказалось, — разозлилась Кая. — Вот с Закнеалом мне интересно, между прочим. Да и… ты был прав. Моя большая туша в форме зверя — действительно цель легче. Я не могу всегда полагаться на эту форму.

Ну да, кажется, его убедили. И время действительно займёт меньше, и Валанди надо увидеться с сестрой — он был уверен, что, даже если солнечная в этом не признаётся, это было нужно.

— Хорошо, — неуверенно сказал он. Кая чуть улыбнулась, что ещё больше забеспокоило Гина. И чего это она довольная от того, что разделяется с ним?! Что-то было тут нечисто, и этот подозрительный взгляд он направил на звёздного. — Кая мне очень дорога. Если ты её не убережёшь, я не буду сдерживаться.