— А ты такой балбес, — сама не знала, за что его так назвала. Наверное за то, что спустя столько времени продолжает вгонять ее в краску.

Раздвинув свои ножки для него, она обняла мужчину за шею, прижимая к себе сильнее, требовательно заставляя целовать напористее. Вот от чего-чего, а от таких уроков её хоть метлой гоняй — в любое время готова.

Однако, без стука, в наглую, без каких-либо предупреждений, в их комнату открылась дверь, и лунная заметила развевающийся при ходьбе знакомый плащ — Гинтар. Она знала, что ему до сих было неприятно видеть их вместе, да и самой Кае как-то лежать с эльфом между ног перед лучшим другом было как-то… стыдно.

— Простите, кажется, я вам помешал, — сухо произнес он. — Я лишь за одним вопросом. Валанди не вернулась ещё?

Закнеыл послал ей улыбку и слез с нее, усаживаясь рядом на кровать. Благо не успел задрать ей рубашку, а то как раз намеревался.

— Нет, не появлялась ещё. Она тебе не написала, где сейчас? — поинтересовался звёздный. Он бы предложил отправиться на ее поиски с утра, раз посох уже готов, но обещал ей ничего не предпринимать эти два дня, поэтому… А к черту. — Если с посохом закончили, можем по утру отправиться за ней и потом к Белым магам.

Гинтар протянул Заку записку, и пока тот читал, Кая села на коленки с волнением осматривая Гинтара. Что ему эти записки? Все равно же себя изводит. У гномов на их шутки тоже не смеялся, хотя всегда понимал их юмор.

— Да, было бы хорошо, — кивнул туманный. — Я накупил немного нам в дорогу, но перед уходом всё равно бы еще раз прошелся. Если она вернётся, скажите, что я переночую у Сектара. Хотелось бы и ему время уделить перед уходом.

— Хорошо, значит, завтра по магазинам и в путь, — подтвердил Зак. — Ещё нужно подготовиться к встрече с магами, у меня больше нет колец, я не смогу тебе помочь в бою на расстоянии.

Казалось бы, серьезная тема сбила весь запал, но стоило звездному взглянуть на Каю, на дне его глаз блеснул красный огонек, и он повернулся к туманному со словами:

— С утра этим и займёмся, — и серьезно кивнул.

Гинтар кивнул в ответ и бросил какой-то странный взгляд на лунную. Открыл рот, хотел предложить прогуляться. Но только для того, чтобы этой ночью тут ничего не произошло. Сам не знал — зависть, или всё равно какое-то переживание «старшего брата» за подругу, которая «никогда не найдёт себе достойнее, чем братик».

И всё же Гинтар закрыл рот, смолчал на этот счет. Пусть лобзаются. У магов их будут поджидать не Кошмары, а именно сами маги, которые могут… убить.

Ещё с полуминуты Гинтар постоял вот в этих нерешительных мыслях, но отвернулся и зашагал в свою комнату, закрыв за собой дверь. Кая хмуро проводила его взглядом, и грустно опустила голову.

— Ох уж эта Валанди. Когда всё закончится, наставлю ей ещё пару шрамов.

— У нее есть на это причины, но что бы это ни было, она не должна была уходить. Я тоже не одобряю, — нахмурился Зак. Он ещё какое-то время обдумывал это, а потом повернулся к Кае, обхватил ее за талию и, чуть приподняв, посадил ее к себе на колени и зарылся носом в волосы, утыкаясь в шею. — На чем мы остановились?

***

Туманные братья разговаривали до самого утра, вспоминая своё детство, рассказывая о жизни, терпя подколы друг от друга. Наконец-то Гинтар смог немного забыться, и даже представить, что никуда он не уходил из дома, а просто с братом решил отдохнуть в таверне.

Но под утро всё испортилось. Сектар, как и обещал, сказал Гинтару о Валанди. Это было так неожиданно, что старший сначала не понял. Они готовились отходить ко сну, младший спал на кровати, старший — на полу. И тут эта фраза во тьме:

— Я влюбился в твою солнечную.

Гинтар молчал. Сектар знал, что он его услышал. Он знал, что Гин заговорил с ним мысленно. Нет, даже не так. Он столько всего хотел рассказать ему, но не знал, с чего начать, не знал, как на это среагировать. В его душе был какой-то испуг, который младший немедленно уловил. Страх соперничества? Возможно, но Гинтар верил, что брат не будет отбирать его невесту с помощью магии.

Потом была злость. Как посмел младший посмотреть на то, что принадлежит ему — старшему? Как посмел посмотреть на его игрушку, потянуть к ней руки? Как. Посмел?

— И что дальше? — неожиданно спросил Гин холодным голосом. Таким он никогда не обращался к младшему, отчего Сектар понял, что если уж их отношения вернутся в такие, какие были той ночью, то очень и очень нескоро.

— Я не буду стоять в стороне. Я буду бороться за неё, — не стал скрывать и своих намерений младший.

Гинтар резко сел, с такой злобой взглянув на Сектара, что, казалось, вокруг него заискрился воздух. Почему показалось? Сектар, лежа на спине, видел эти искры, ощущал, как вокруг Гина тяжелела атмосфера.

— Да как ты смеешь? Сектар, она уже моя невеста!

— Это ничего не меняет, Гинтар.

— Ты обезумел! Это самые бредовые мысли, которые у тебя когда-то были. И идея твоя бороться за её сердце отвратительна и глупа!

— У меня всегда были глупые идеи, — в отличие от старшего, младший продолжал быть спокойным. — И кому, как не тебе, знать, что какими бы ни были мои идеи, они всегда осуществлялись, — с этими словами он повернул лицо к старшему и как-то грустно усмехнулся: — Я упрямый.

И Гин знал это. О да, в его глазах страх усилился. Валанди была ему очень дорога, а тот факт, что Сек всегда добивался своего, не мог не пугать. Так было всегда. И каким бы ни было велико доверие к Валанди, доверие к младшему брату пошатнулось.

Гинтар не собирался дальше вести этот диалог. Он встал с пола и убежал в свою комнату, чувствуя себя каким-то преданным. Сразу с трёх сторон: Кая больше не была его маленькой девочкой, которую нужно защищать. Валанди ушла, даже не попыталась разделить с ним свои тревоги, словно он был каким-то чужим человеком. И брат. Всю жизнь будучи холодным, он посмел проявить теплоту своего сердца к его невесте, к его сокровищу!

Гинтар смог уснуть только рано утром, но перед сном он знал, что Сектар так пытается проявить заботу. Женщина женщиной, но брат оставался братом, даже если старший и тихонько возненавидел за это младшего. Сектар усыпил Гина. Ему предстояла дальняя и опасная дорога. Он должен был отдохнуть.

***

С утра Закнеыл и Кая заглянули в комнату Сектара, но обнаружили там только одного туманного. Выяснив, что Гинтар уснул только под утро, пара решила пробежаться по магазинам вдвоём. Они накупили теплых вещей, а по дороге Зак показывал Кае буквы на вывесках, и каждый раз, когда она угадывала буквы, радовался, будто это его достижение.

Ближе к обеду они решили вернуться в таверну и проверить братьев, а заодно и перекусить. И подходя к ней, Зак заметил маленькую белую птичку, которая влетела в окно Гинтара.

— Письмо от Валанди? Надеюсь, она возвращается, — обеспокоенно произнес звёздный. Он ожидал, что она вернётся, а не пошлет очередную записку. Нет, ну точно найдет ее, силой притащит и бросит к ногам Гинтара вымаливать прощение.

«Я у ворот. Нужно поговорить. Наедине. Валанди».

Так гласило письмо, которое Гинтар тут же скомкал, чтобы его не увидели остальные. Кая так точно по его принципу будет говорить, что это может оказаться ловушкой. И не было после ночи у Гинтара никакого настроения на разговоры. Да и… на встречу не было. В смысле, нет, он рад, он счастлив! С ней всё хорошо. Но… содержание было не радостным.

Гинтар молча встал и вышел. Молча прошелся по городу. Даже не торопился. Что-то не давало ему покоя в этих строках. Обычно такие серьёзные вещи говорят перед расставанием или раскрытием какой-то тайны, которую Гинтар точно не хотел бы слышать.

И как бы он ни оттягивал момент, быстро дошел до ворот и сразу увидел Валанди. Нет, он к ней не подходил. Глубоко в душе порадовался, что она жива и в порядке, но внешне… он был холоден и смотрел на неё так, как туманные смотрят на другие расы.

Солнечная помахала ему рукой и улыбнулась, но, заметив его настрой, тут же сникла. А чего ожидала? Что он после такой выходки встретит ее как ни в чем не бывало? «Соберись, ты репетировала», — мысленно поддержала она себя. Но когда Гинтар приблизился, и слова вымолвить не могла. Хотела обнять его, но вдруг оттолкнет? Так и стояла, стыдливо опустив глаза, под его холодным взглядом.

— Гинтар, я… Прости, — наконец она смогла выдавить из себя и подняла глаза. — Ты злишься, да? Глупо спрашивать. В общем, я ушла, чтобы спокойно все обдумать. В последнее время слишком многое произошло и… это тяжело.

— Скажи мне, может, ты рано согласилась выйти за меня замуж? Может, это я слишком рано предложил? — спросил он тоном, который был точь-в-точь как у Майнсета. Не успела на лице солнечной новая эмоция выскочить, как туманный продолжил: — Мне казалось, с родными делятся тем, что на душе, а не сбегают, оставив обшарпанную записку!

Таки сорвался. Не хотел. Если бы не ситуация ночью, он бы сдержался, но на него тоже так всё навалилось. Гинтар мало того, что вскрикнул на последнем слове, так и выбросил скомканную последнюю пришедшую бумажку в сторону. Ну, хоть не в лицо.

— Я знаю, прости, я поступила подло и сожалею об этом. Мне нужно было с самого начала все рассказать тебе, но я боялась.

Она извинялась словами, глазами, всем, чем могла, потому что искренне сожалела, что сбежала, что молчала о кольце и обо всем остальном. Она бы сбежала насовсем, но так любила Гинтара, что не смогла. А что Сектар? Это было временное увлечение. Просто он был рядом, когда она нуждалась в помощи, был с ней в такие моменты даже больше, чем Гин. Вот ей и показалось, что она начала чувствовать что-то к нему, но эта короткая разлука показала ей, о ком она думает на самом деле. И она безумно соскучилась именно по Гинтару.

— Ещё не поздно ведь? Сектар… Все дело в нем, — Валанди опустила голову, стыдясь себя. — У нас ничего не было, не подумай. Но он с чего-то решил, что хочет заполучить меня, и похоже, это не очередная его проверка. И я, кажется, сама дала ему на это надежду. Я совсем запуталась и сбежала. Но эта передышка помогла мне разобраться в себе, и теперь я знаю, чего хочу.

Не стоило ей напоминать Гину о разговоре с братом. И вот от таких слов «ничего не было» ему аж дурно стало. Туманный сделал шаг назад от Валанди, тем самым показывая, что в данный момент он от неё ничего не примет: ни ласк, ни объятий. Ему было тяжело не кричать, но в последний момент он всё же вернул себе уравновешенный вид, правда, наверное, когда в его голосе есть хоть какие-то эмоции, даже лучше. Пусть гнев, пусть крик… но не так… словно он ничего не чувствует.

— Ты понимаешь, что мы в двух шагах от смерти? Ты понимаешь, что за этими горами лежат Белые горы. Мы идём туда, чтобы, возможно, умереть. И именно сейчас, в этом месте, где на тебя уже было совершено покушение, ты решила сбежать, не сказав мне ни слова, а оставив записку. Что мне эти записки? Ты, кажется, даже не понимаешь, насколько я волновался. Мы можем всё решить вместе, но, видимо, ты ещё не вышла из роли искателя сокровищ — роль одинокой волчицы, верно? Вот скажи, зачем тебе я, если ты предпочитаешь действовать в одиночку, не думая о последствиях?

— Я правда сожалею, — она не кричала, не злилась, а просто стояла с опущенной головой и была готова слушать любые упреки в свой адрес. Но было так обидно, так страшно, когда он отошёл от нее. Мысль, что она потеряет его, приводила ее в такой ужас. — Этого больше не повторится. Больше никаких сокровищ и опасных авантюр, больше никаких секретов и недосказанностей. Без тебя моя жизнь была неполной, ты заставил меня полюбить жизнь, ценить ее, помог справиться с ненавистью, что сжигала меня изнутри. И после этого я поступила с тобой как последняя тварь. Пойму, если ты не захочешь меня больше видеть, но я люблю тебя и хочу измениться. Чтобы быть с тобой, я готова на все.

— Я это уже слышал, Валанди. Не в такой откровенной форме, но слышал. Практика показывает, что о доверии в наших отношениях и речи быть не может, — но всё-таки он немного подостыл и расслабился, и теперь солнечная видела его уставшее и измученное думами лицо. — Иди в таверну. Отдохнёшь, и мы сразу выступим в путь, — но сам он повернулся в другую сторону и намеревался идти куда-то в другое место.

— А куда ты пойдешь? — окликнула она его. Валанди вытянула руку, чтобы поймать его, но на полпути замерла. Остановить его? А вдруг он хочет побыть один, и этим она сделает только хуже? Но отпустить его вот так… Рука сомкнулась на его предплечье. И что сказать? Как исправить все? — Я без тебя не пойду никуда. Теперь куда ты, туда и я, одна и шагу не ступлю. Тем более, когда я остаюсь одна, это всегда приносит неприятности. Скажешь, что раньше меня это не волновало, так вот теперь волнует! Я хочу прожить долгую счастливую жизнь с тобой, а если ты этого не хочешь, тогда… Тогда я буду все время мельтешить у тебя перед глазами, чтобы ты вновь захотел, — и понимала, что несёт полную чушь, но лучше так, чем сейчас отпустить его.

Гинтар остановился, посмотрел на неё через плечо и вздохнул. Дать ещё один шанс? По крайней мере её уговоры постепенно успокаивали его.

— По магазинам, — всё же ответил он на первый вопрос, будто всё остальное проигнорировал. Но нет, всё слышал. Всё достигло его сердца. И по нему это стало видно. Теперь уже и серые глаза потеплели. Чуть-чуть. — Нам нужно закупить тёплой одежды. Я вчера купил себе и Кае. На Зака не знаю какой размер нужен. А без тебя тебе брать не стал.

— Хорошо, пойдем и выберем что-нибудь. Хотя я бы надела все, что ты купил бы мне, — обрадовалась солнечная.

Валанди восприняла это как шаг к примирению и со счастливой улыбкой кинулась было обнимать его, но сжала только руку, обхватывая ее своими руками, и быстро отпустила. Не хотела давить на него, но все же осторожно коснулась его пальчиков, прося взять ее за руку.

Гинтар руку не убрал, но и не обхватывал её пальцы или ладонь. По пути на рынок, да и на нём, он был молчалив. Говорил лишь по делу — когда закупался. Валанди не хотела его злить лишний раз — покупала всё, что ей было нужно быстро, даже порой особо не зацикливаясь. С Гином старалась как-то говорить. Иногда он отвечал, но когда ощущала, что он начинал злиться, замолкала. Так они на рынке и провели пару часов, после чего пошли в таверну.