— Нечестно! Ты это сделала специально, — возмутился Зак, но даже и не подумал отвернуться. — Вот как с тобой иметь дело?

Но как же она была соблазнительна в этом наряде. И как устоять перед такой?

— Нет. Если я сейчас отступлю, ты будешь пользоваться этим приемом всегда, — все же он нашел в себе силы отвести взгляд, замотал головой, но то и дело возвращался глазами к соблазнительнице.

Сначала Кая испугалась его реакции, но потом… Поняла, что он у неё на крючке. Ну, кто теперь будет наказывать другого? Да как он смеет лишать её поцелуев? Это непростительно! Вот за это и будет наказан.

— Ну что ты! — театрально ахнула Кая, медленно, пользуясь и показывая каждый изгиб своего тела, встала с кровати и подошла к звёздному, повиливая открытыми бёдрами. — Милый, я всё поняла! Наказана, значит, наказана. Я ни на что и не надеюсь. Просто… — показала ладонями на свой наряд, — переоделась ко сну.

Она осторожно ступила между осколков, взяла его руку, что не так давно держала стакан, и с вожделением посмотрела на Закнеыла.

— Ты не поранился? — поцеловала кончик фаланги. — Подожди, кажется, я вижу кровь, — провела язычком по всему пальчику. — А ты мне пока расскажи, что за сюрприз готовил. Я же должна понять, насколько сильно оказалась наказана, — обхватила палец губами, и всё же ехидная улыбка прорвалась, но она быстро спрятала её.

— Ах ты ж… И где только набралась такого? — Зак сделал рваный вдох. — Сама догадалась, как со мной справиться?

Ливафейн всегда пользовалась подобными приемами, чтобы расположить к себе Зака, когда он был не в настроении. Но она бы не стала рассказывать сопернице все секреты. Остаётся только…

— Или тот туманный надоумил? — неожиданно разозлившись, он схватил Каю под локоть и рванул на себя. — А он тебе рассказал, что ещё ты можешь сделать, чтобы подчинить меня себе?

Второй рукой Зак схватил ее за ягодицу и прижал к себе, чтобы она почувствовала напряжение в его штанах. Не способный больше держать себя, он впился в её губы жадно, страстно, сразу углубляя поцелуй. Он переместил ее руки себе на шею, а своими подхватил бедра и поднял ее, чтобы отнести на кровать. Повалившись вместе с ней на матрас, он гладил ее руками и разрывал поцелуй, только чтобы усладить свой взор видом любимой в таком наряде.

И вновь лунная сначала испугалась его злых глаз, но позже сквозь поцелуй только улыбнулась. С каким наслаждением она смотрела на подчиняющегося мужчину. неужели ими всеми так легко управлять? Или только ей с Заком повезло? Нет, она не собиралась его из-за этого как-то опускать или плохо думать… Но когда в твоих руках есть такая сила, невольно хочется ей пользоваться.

— Он мне только сказал, — прошептала она, подставляя под его ладони все части тела, которые тот только хотел потрогать, — что этот наряд успокоит тебя, если ты на меня разозлишься. А набралась такого… Ни от кого… Просто, мне показалось, что такое тебе тоже может понравиться, но если нет… — так, минуточку. Она же вроде тоже его наказывать хотела! Но… он так редко бывает таким… агрессивным, а ей это так понравилось тогда, после того, как Сек что-то в чай подмешал. Лунная уперлась руками ему в грудь, отталкивая. — О нет, нет, Закнеы-ы-ыл, подожди… А как же наказание? Я же так не усвою урок. Нет-нет, нам нельзя.

Она плотнее сжала свои ножки, и, перевернувшись на живот, стала выползать из-под него. Знала, чем всё закончится, к тому и вела, но надо же поиздеваться над ним, подразнить. Тем более, не так часто им удавалось во что-то «поиграть». А тут от одних только мыслей, от слова «наказание», но немного в другом ключе, воспламеняли внутри сильнее, чем порой и сам процесс.

— О, нет, дорогая, — зашептал ей на ушко Зак, прижимая ее к кровати собой, — теперь ты никуда не денешься. Сейчас ты узнаешь, что означает дразнить звёздного.

Язычок прошёлся по её мочке, а за ним длинное ушко прикусили зубки. Закнеыл убрал волосы с её шейки и прошёлся по ней губами, оставляя влажную дорожку. Пальцами заводил по спине, щекоча позвоночник и заставляя ее выгибаться. Пробрался руками к ее груди и он сильно замял приятные округлости, трясь пахом о ягодицы лунной. Он нетерпеливо зарычал, больше не в силах сдерживаться.

— В наказание я буду брать тебя столько, сколько захочу. Ты будешь ублажать меня, пока я не скажу «хватит». И ты сделаешь все, что я попрошу, каким бы отвратительным тебе это ни показалось.

— Закнеыл, ты тяжелый, — простонала она со смесью наслаждения и выжатым из-за веса воздухом.

Спинка выгибалась под каждым прикосновением, когда он немного привставал, и, несмотря на её слова, эта давка возбуждала, а мысленно она уже представляла, как его вес усиливал вхождение. Дразня его, она вновь повиляла бёдрами, скорее самая кайфуя от того, как его орган трётся о кожу, пусть и через одежду.

Уже дважды пожалела, что повернулась к нему спиной. Ручками, вместо того, чтобы сжать его волосы, приходилось сжимать ненавистную подушку, а зубами кусать не его губы в отместку, а простынь.

— И какой же первый приказ будет у моего тёмного принца? — томно прошептала она, пытаясь под его весом оттопырить попу, возбуждая его сильнее, а грудью, напротив, вжаться в кровать… нет, в его руку, такую большую и горячую.

— Поднимай свою сладкую попку как можно выше, — прозвучал приказ, и Зак чуть приподнялся, чтобы она его выполнила. А она сделала это так, что он чуть не застонал, так сильно она прижалась к его напряженному органу.

Сейчас он покажет этой наглой попе… От шейки Зак повел дорожку из поцелуев вниз точно по позвонкам, а руки переместились к ягодицам, сильно сжимая их. Нет, он больше не мог сдерживаться, видя, как она виляла хвостом. Он приспустил штаны и снова навалился сверху, сильно прижимаясь членом к ее ягодицам. Он заводил им между ними, а руки снова сомкнулись на груди лунной, и пальчики заиграли с сосками. Губы вновь запечатлели поцелуй на шее, и он услышал тихий стон. Это стало последней каплей — Зак впился зубами в её плечо, в то же мгновение одна рука метнулась к трусикам лунной и сдвинула их в сторону. Он упёрся в нее головкой, дразня и ее, и себя. Начал входить по чуть-чуть, миллиметр за миллиметром, медленно, растягивая удовольствие.

Послышался крик от укуса, а после него возмущенный стон. Как же медленно и противно… Она рассчитывала совсем на другое, когда он говорил с ней, когда приказывал. Но не этого.

Повернувшись к его лицу, Кая попыталась кусить его хоть за что-нибудь — скула, нос… Но в зубы попадались лишь его волосы, а Зак предусмотрительно укусил так, чтобы она до него не добралась. Дразнила его, виляла попой, лишь бы он уже потерял терпение. Но до самого конца он входил в неё медленно, и когда даже вошёл весь, это не принесло долгожданного удовольствия, не унялся невыносимый зуд внутри, лишь усилился.

— Я не так хочу! — чуть ли не плача простонала лунная.

Подняв руку, она схватила любимого за волосы так сильно, как только могла, и заставила придвинуться лицом к себе ближе, чтобы в отместку за эту пытку укусить только зубами, никак губ, никаких извинений за это.

— Твои желания не имеют значения, — прошипел он ей в губы, кусая в ответ.

Она такая узкая в этой позе, и мышцы так плотно обхватывали его член, они приятно перекатывались по нему при каждом плавном движении. Медленно он стал разгоняться, думая только о своём удовольствии. А ему было приятно медленно двигаться в ней, изучая ее внутри. Он пропустил руку ей под живот, надавил пальцами на низ и застонал от умопомрачительного ощущения. Задвигался быстрее, ещё быстрее, рука опустилась ниже, ныряя между половыми губами, и задвигал пальцами, принося удовольствие и ей.

Под пальцами Каи всё бельё превратилось в рвань — от недовольства она изодрала всё, на что ложились её ладони: подушка, простынь, одеяло.

Ей было хорошо, но это не то, не приносило удовольствие так, как должно было быть. И даже его пальцы, которые быстрее члена (а может, просто усилили) подвели её к оргазму, не дали того эффекта. Кая выгнулась в спине до хруста, порвала подушку на маленькие кусочки ткани, сдавленно простонав.

Кая опустилась на кровать вновь всем телом, и наверное больше его рука, чем она сама, продолжали держать ягодицы выше, чем нужно. Специально ли, или было с непривычки неудобно так долго держаться в таком положении?

— Уже все? — прозвучал насмешливый голос Зака. Он вышел из нее, оглядывая свою работу. — Только я ещё не закончил.

Перевернув ее на спину, он широко раздвинул ее ноги, оставив одну на сгибе своего локтя, и рывком вошёл в нее. На этот раз он не медлил и вбивался в нее со всей силой. Он покрывал горячими поцелуями ее щеки, шею, ключицы.

С первых же новых толчков лунная улыбнулась через оскал. Вот это уже ей нравилось больше, она отблагодарила его, напрягая мышцы внутри себя, создавая ему сопротивление, обхватывая ствол сильнее, а свободной ногой обхватила его и придвинулась ближе к телу своего мужчины.

Наконец-то её руки нашли себе место на его плечах, голове, теле… везде, до куда только могли дотянуться. Эта поза ей нравилась куда больше, наконец-то она могла потереться о него телом, кусочками ткани, которая прикрывала её грудь… Нет, этот элемент одежды явно лишний. Разорвав его, она с ещё большей страстью прижалась к нему, трясь сосками при каждом толчке, упиваясь жаром от его тела после прохладного вечера.

Вот это уже был её звёздный: злой, берущий, эльф пещер. Не могла понять, почему, но любила его таким больше. Быть может, как бы странно это ни звучало, ей нужен был альфа, а такой звёздный подходил на эту роль как нельзя лучше.

С каждым их новых разом лунная постепенно стирала грани своего смущения, действовала увереннее, руки теперь не были без дела, как и губы теперь не искали, к чему бы прикоснуться — теперь были цели: его губы, сладкие губы, пропитанные её собственным вкусом.

— Я уже боялась… ты серьёзно… — сквозь стон прошептала она, намекая на медленный темп.

— Я хоть раз тебя разочаровал? — усмехнулся Зак, накрывая ее губы в новом поцелуе.

От заданного темпа он весь взмок, но тормозить не собирался. Казалось, что он даже становился быстрее с каждым разом. Ее руки прошлись по его спине, оставляя полосы от ноготков, и Зак выгнулся, входя на всю длину, резко замер и кончил, изливаясь в нее.

Тяжело дыша, он повалился на неё, но выходить не спешил.

— Дай мне минуту, перевести дыхание.

Лунная блаженно прикрыла глаза, ощущая последние проблески пульсации внизу, от второго, более мощного оргазма, что накрыл её после. Ей казалось, что она даже чувствует его семя внутри себя, как член Закнеыла продолжает извергать его.

Она обняла его за шею руками, невольно грубо подняла голову за волосы, но лишь за новым, более нежным поцелуем.

— Можешь больше не стараться, — прошептала она. — Я всем довольна.

И это было правдой. Отпустив волосы, Кая едва ощутимо погладила указательным пальчиком его лицо, будто заново изучая изгибы скул, переносицы, линии вокруг губ. Каким он сейчас был красивым.

— Улыбайся мне почаще, — попросила она, и тот сразу улыбнулся своей для всех страшной, но для неё самой любимой улыбкой. — Прости, что заставила тебя сегодня волноваться.

— Жаль, я не могу составить тебе компанию на пробежке. Как бы я ни старался, мне не догнать пантеру, — грустно протянул Зак, сползая с нее в сторону. Он перевернулся на спину и притянул Каю к себе, обнимая за плечи. — Но если ещё раз опоздаешь так надолго, я свяжу тебя и буду пытать.

— Тогда у меня ещё больше причин опоздать в следующий раз, — но прежде, чем звёздный успел что-либо сказать, Кая засмеялась и, приподнявшись, накрыла его лицо поцелуем.

— Лучше не испытывай судьбу. Я не всегда могу быть таким терпеливым, — строго предупредил ее Зак. Но чтобы не портить такую приятную ночь, он улыбнулся ей и прошептал на ушко: — Хочешь попробовать сверху?

— Давно хотела, — в тон ему прошептала Кая, но прежде, чем выполнить задуманное, она долго целовала его. Осторожно так, ласково, зализывая свои укусы на его губах, отчего те теперь были припухлыми и красными.

А потом, держась за его руки, села, приняв помощь во вхождении и медленно опускаясь на уже возбужденный член, Кая с приоткрытым ртом чувствовала, насколько разные ощущения были при разных позах. Сейчас она даже не могла сесть на Закнеыла полностью — член упёрся в препятствие, и сначала было немного некомфортно, но после нескольких неуверенных движений, Кая всё-таки вобрала его в себя полностью и замерла, свыкаясь с ощущениями.

И всё же, наверное она была не готова к тому, что теперь была перед глазами звездного вся. Он видел, как подпрыгивала её грудь, как Кая, иногда забываясь, запрокидывала голову, стоило ему немного помочь в толчках. И это немного смущало, было как-то странно и неуверенно. Не было для него тех красивых змеевидных движений, которые проделывала со своим телом Ливафейн, не было соблазнительных дразнилок языком или взглядом. Было лишь смущение, попытка спрятать глаза, а иногда замирание, во время которых Кая пыталась разглядеть в Заке чувства или эмоции: нравится ли ему так? Не выглядит ли это смешно?

Ему нравилось. Закнеыл любил, когда любовница делала все сама. Он же был принцем, естественно, в основном он принимал ласки. Но, конечно, он помнил, что для Каи это все в новинку, и многого не ждал. Ничего, она ещё научится и превзойдет всех.

Поначалу он помогал ей, держа руки на попе и подталкивая в нужный момент, подсказывая нужное направление. Когда у нее получалось, он переносил руки ей на грудь и ласкал ее, подгоняя свое желание. В один момент он просто поднялся, обвив руками талию возлюбленной, и покрыл поцелуями ее грудь. Одной рукой он потянул ее волосы, заставляя откинуть голову назад, и впился губами в шею, да так сильно, что наверняка остался след. Вторая рука опять переместилась на ягодицы, подталкивая Каю двигаться быстрее.

Она сводила его с ума, с каждым разом он желал ее все больше. Он входил в нее сильнее, чем обычно, глубже, приятнее. Грудь так соблазнительно подпрыгивала, что он не упускал моментов, чтобы поймать ее губами или прикусить слегка зубами. А когда она запрокидывала голову, он ласкал ее шею язычком.