Этим вечером больше никто не видел эльфийку в замке. Она вышла через главные двери в город и смешалась с толпой, и ни один стражник не успел даже заметить, в какую сторону она пошла.

Гинтар вошел в клетку и обнял свою подругу, но отдачи от неё никакой не было. Он предложил её сопроводить до купален, а потом в комнату, на что та отказалась идти в замок вовсе. Сослалась на желание переночевать в лесу, на что тот согласился. Он видел, ей нужно было побыть один на один с собой, с тем, кому она не давала вырваться.

Сопроводив её до ворот и на короткий взгляд стражников объяснив ситуацию с оборотнем, Гинтар вернулся в замок. Он воспользовался всеми благами, которыми одарила их Силейз, надолго застряв в купальнях. Но там он больше думал, нежели наслаждался. Всё меньше и меньше было шансов на возвращение магии. Нет, он не собирался менять свою дружбу с Каей на это, но ему было очень горько от того, что его надежда медленно летела в пропасть.

***

Единственным эльфом из их четверки, который не доставлял проблем, оказался звёздный. Все это время он сидел в своей комнате и металася между тем, чтобы выйти без плаща и предстать перед людом, или же всё-таки остаться в нем. Выбрав наконец первый вариант, он решительно направился к выходу, но схватившись за ручку двери, так и замер. Годы, проведенные в страхе раскрыть свою внешность, сыграли с ним злую шутку, выработав сильную привычку скрывать и даже стыдиться того, кем он являлся. Закнеыл так и просидел взаперти до позднего вечера, дождавшись, когда сменятся последние караульные, и только после этого тенью выскочил из комнаты и аккуратно пробрался по темным коридорам в купальни.

Как он и ожидал, любителей понежиться в теплой водичке среди ночи не нашлось. За все время его скитаний он, наверное, впервые принимал горячую ванну. Обычно ему приходилось довольствоваться реками или озёрами, редко когда получалось освежиться в бадье, сняв комнату на каком-нибудь постоялом дворе. Поэтому он быстро смыл с себя дорожную грязь и долго наслаждался, просто лёжа в горячей воде.

Когда Закнеыл вернулся в комнату, перевалило уже за полночь. Он преспокойно собирался лечь на боковую, когда в дверь постучали.

Вот кого-кого, а её он точно не ожидал увидеть на пороге своей комнаты. Валанди, чуть пошатываясь, стояла в коридоре, упираясь одной рукой в дверной косяк, и расфокусированным взглядом смотрела на звёздного. Закнеыл открыл рот, чтобы поинтересоваться, что она здесь делает, как та сделала шаг и повалилась вперёд, а ему пришлось ее подхватить. Он почувствовал резкий запах алкоголя, исходящий от девушки.

— Закнаил… Нет. Закнейл… Нет, тоже не так, — бормотала солнечная. Она искала опору под ногами, поддерживаемая звёздным, а когда наконец нашла, весело и довольно громко произнесла: — Дружище Закни! Ты мой оживший кошмар, но ты пока единственный, кто меня не подвел.

Она полезла обниматься к нему, бормоча ещё какие-то глупости, а ошарашенный звёздный не мог пошевелиться. Несколькими днями ранее Валанди пыталась его убить, а тут такое… Он протер глаза, проверяя, не примерещилось ли. Солнечная эльфийка никуда не пропала и завела какой-то странный разговор.

— Послушай, вы же, звёздные, ненавидите нас, солнечных, — опираясь одной рукой на плечо Закнеыла, второй она помогала себе изъясняться жестами. — Так давай решим этот спор раз и навсегда. Сразимся! — выкрикнула Валанди и, оттолкнувшись от эльфа, подняла руки, сжатые в кулаки, на уровень глаз. — Подеремся прямо здесь и сейчас. На кулаках.

Все ещё шатаясь, она замахнулась и слабо ударила Закнеыла в грудь. Не поняв, нанесла ли она урон, стукнула его ещё раз, тоже несильно. Под руку ей попались волосы звёздного.

— Красивые, — Валанди отделила одну прядку, поднесла ее ближе к лицу, чтобы рассмотреть, и засмеялась. Она оторвала взгляд от черных волос и вновь приняла оборонительную стойку. — Так мы будем драться?

Удивлению Закнеыла не было предела. Не успел он отойти от шока, что она вообще находилась с ним наедине, так ещё и драку предлагает. Он, конечно, часто видел пьяных в тавернах, но они никогда не касались его лично, и звёздный совсем растерялся, не зная, что ему делать с захмелевшей девушкой.

— Ну, давай, — тем временем Валанди не унималась. — Убьешь меня, и дело с концом, — почти что молила она.

После этой фразы ему стало совсем не по себе. Она хочет, чтобы он ее убил, хочет умереть? Нет, сам он здесь не разберётся — нужна помощь. Закнеыл подхватил Валанди и, перекинув её через плечо, вынес из комнаты. Солнечная начала брыкаться, но положительный ответ на вопрос: «Несёт ли он ее убивать в какое-то специальное место?» успокоил ее.

А принес он Валанди в соседнюю комнату, куда поселили Гинтара и Каю.

Гин как раз в это время переодевался после купален. Из-за мокрых и лезущих в глаза волос он видел пару, но не видел состояние Валанди.

— Неужели вы всё-таки помирились?

Но стоило ему убрать волосы назад, как он увидел любопытную, нет… Пугающую картину. Он и слова сказать не успел, как Валанди набросилась на него со своими обвинениями.

Вновь оказавшись на твердой поверхности, она огляделась. Глаза её нашли Гинтара, и последовал возмущённый крик:

— Зачем ты меня сюда принес? Не хочу его видеть, он плохой, — солнечная замотала головой из стороны в сторону, но потеряв равновесие, опять зашаталась и обвинительно ткнула в сторону туманного пальцем, будто и в этом был виноват он. Затем ее внимание вновь переключилось на Закнеыла. — Отнеси меня обратно.

— Что мне с ней делать? — с мольбой о помощи в глазах звёздный обратился к Гинтару, пытаясь удержать на расстоянии девушку, которая намеревалась сама забраться к нему на плечи.

— Подожди, подожди! Ко мне-то её зачем привёл? У меня Кая может вернуться и… Где её сестра, почему не к ней?

— Я слышал, как стражники говорили, что Силейз покинула город по срочным делам. Что нам делать? — Заком уже почти целиком завладела паника. Ему не страшно было выйти один на один против могучего медведя, сражаться против армии врагов и даже противостоять своим сородичам, но пьяная девушка пугала его до чёртиков. Точнее он просто не знал, как её успокоить, не причинив вреда.

— Закни, и ты против меня, — тем временем мыслительный механизм Валанди сделал новый поворот. — Все против меня. Пускаешь их в свой дом, а они срут тебе в лицо и плюют на порог! Или нет… наоборот? — она задумалась и почесала голову, взъерошив волосы.

Гинтар тяжело вздохнул и почесал макушку, не зная даже, как и что делать. Он сочувственно посмотрел на Закнеыла, почти не слушая треп пьяной эльфийки. Нет, Кая тоже любила приложиться, но к ней Гин хоть не боится притрагиваться, а тут… Сама падает в его руки. В прямом смысле.

Оставив попытки достать Зака, солнечная сделала шаг в сторону от него, но неудачно поставила ногу, и каблук подвернулся — Валанди полетела на пол. Гинтар мягко схватил её за талию и помог удержаться на ногах. Сильные руки, обхватившие ее, заставили на мгновение замолчать. Она сосредоточила вгляд на лице сереброволосого эльфа и дотронулась пальцем до его щеки.

— А ты мне даже понравился. Симпатичный… И пахнешь приятно, — Валанди забавно повела носиком и, оттолкнувшись от туманного, сделала пару шагов назад, из-за чего напоролась на Закнеыла и внезапно вспомнила, зачем приходила. — Мы драться будем?

Слушая её, Гин не мог не улыбнуться. А что? Приятные слова. Да и от такого милого создания. Да и, если они будут путешествовать, теперь знает, как над ней поиздеваться. Правда, от второй части её слов улыбка сразу спала.

Звёздный же никак не реагировал и Валанди подняла кулачки, намереваясь довести свою задумку до конца.

— Давай, закончи то, что начали твои сородичи почти сотню лет назад. Вот сюда, прямо в спину, — она попыталась задрать кофту, чтобы облегчить «убийце» задачу, но Закнеыл перехватил ее руки, за что она больно пнула его в коленку. — Я так больше не могу, — захныкала Валанди. — Закрываю глаза и вижу красные огни в темноте, открываю — снова они под твоим капюшоном. За какие такие прегрешения я попала в ад наяву? Потому что я тогда выжила?

Закнеыл не мог ничего сказать и просто держал солнечную, которая начала яростно вырываться и брыкаться.

Прежде, чем девушку охватили эмоции, Гинтар положил ладонь на её затылок, отчего рука едва заметно засветилась слабым зелёным светом, дарующим временный покой усталому разуму.

Подействовало моментально, и вот она уже потрусила к кровати.

— Как здесь жарко, — отходя от двух парней, Валанди скинула туфли и всё-таки стянула кофту, представляя на обозрение изуродованную шрамами спину. Она повалилась на кровать лицом вниз, и после короткого бормотания: «Мне никто не нужен, я и сама справлюсь», послышалось негромкое сопение.

— Ладно, Закнеыл, разберусь с ней. Спасибо, что не оставил одну в таком состоянии, — хотел было уже закрыть дверь, но вспомнив, что тут не только Кае было не по себе, все же спросил: — Как ты тут?

— Стараюсь никому не показываться на глаза, — с лёгкой усмешкой проговорил звёздный эльф. — Возможно, попробую с утра выйти на улицу. Позаботься о ней, — кивнул на Валанди, которая в этот момент опять что-то пробурчала и свернулась калачиком, прижимая к груди одеяло. И оставляя их одних, отправился к себе.

Гинтар закрыл дверь, повернулся к этому бренному телу, которое нарушило его покой, и вновь почесал затылок. Эх, была бы она трезвая, Гин все бы высказал. А ему было что!

Слова безграничной благодарности.

Она была зла на него и Каю — каждый нарушили по одному правилу её любимого города, её дома! Лунная эльфийка, стараясь что-то доказать, сильно оскорбила Валанди, но… Несмотря на это, девушка с золотыми волосами не только не изгнала их, но и дала свободу. Это больше, чем мог дать кто-либо. Надеяться на пророчество Гинтар перестал (точнее, не думал о нём), просто подумывал о запасном плане когда-нибудь переехать в Сильверсан. И эта охмелевшая девушка сохранила ему этот шанс.

Гинтар подошёл к окну и приоткрыл его, а вернувшись к кровати, накрыл шёлковой простыней девушку, тихо прошептав:

— Спасибо, госпожа Валанди, — его лицо озарила улыбка, и Гинтар поднялся на ноги, быстро переоделся и покинул свою временную опочивальню, задумываясь над странными словами Валанди об ударе в спину, о войне… Это была интересная загадка её прошлого, а загадки Гин любил. Кая была вся изучена и разгадана, теперь мозги требовали новых тайн чужого прошлого.

***

Кая ушла достаточно далёко от замка, почти за границы территории Сильверсана, но на земли Мёртвых равнин не ступала. Здесь, когда деревья стали редеть, а сочная трава сменилась жухлой и неприятной, Кая разделась догола, сложила вещи под деревом и, обратившись в черного зверя, убежала прочь. Несколько часов она бегала кругами, дабы устать до такой степени, чтобы сон окутал разум мгновенно, не позволяя голове думать о разных гадостях и несчастьях.

Так она уснула недалеко от того дерева, где и оставила ранее вещи.

Снов не было вовсе, да и нужны ли они сейчас? Главное, что пантера проснулась с более-менее свежей головой и с ясными мыслями, но в замок не торопилась уходить. Не хотела вновь попадаться Валанди на глаза. Во-первых, всё равно было стыдно. Она была на её земле, где приняли оборотня — без преувеличения — с распростёртыми объятиями. Город неплох, была бы лунная к нему приспособлена. И правда повелась на этих… ублюдков. Тем не менее, она надеялась, что Валанди поймёт, что можно пропустить всё, но не когда трогают твоих любимых. Поняла ли солнечная или нет, но стыд за нарушение её правил не прошёл. С этими мыслями зверь надеялась найти реку, чтобы напиться. Но стоило ей подойти ближе к городу…

«Из-за тебя, Русалочка, нам пришлось отменить свои планы и просидеть в этом проклятом подвале», — она услышала передаваемые ей мысли, но запах пришедших не позволил взять её неожиданностью. Пантера повернула голову в сторону идущих на неё оборотней.

Шарк имел форму здорового серо-белого волка. Он и в стае всегда считался опасным противником, но, как показалось Кае, он стал ещё больше, ещё матёрее. Фейро же был щуплым оборотнем. Форма кота, но цвет шерсти бурый, со светлыми узорами вокруг глаз. Оба лунных шли на Каю, медленно окружали её и скалились, вздыбив шерсть на загривке.

Было ли страшно? Возможно, немного, но слова, брошенные ей вчера, приглушали страх, меняя его на злость; на звериную ненависть, пробуждённую с тех времён, когда она была ещё в стае.

«Всё-таки хотите драться?» — вздыбила загривок и пантера, медленно пятясь от них и ища положение, чтобы видеть обоих вместе, но сколько ни пыталась, Фейро всё равно оказался сзади, время от времени издавая рёв, играя на нервах противника.

«Ты убила моего брата. Я уже давно жду дня, когда оболью землю твоей кровью», — и это были последние слова, брошенные Шарком. Фейро издал рык, на который пантера оглянулась вновь, и тем воспользовался второй нападающий. В один прыжок он добрался до Каи, вцепился в лопатку, но, преимущество оборотней-кошек было в когтях, которые Кая немедленно всадила в плечо Шарка, проводя лапой вниз и орошая траву первой кровью.

Фейро бросился сзади, стал вгрызаться в тазовые кости. Лунная, воспользовавшись криком боли Шарка, извернулась и вцепилась когтями в шею щуплого оборотня. Его тело не защищала такая густая шерсть, как у оборотней-волков, и он, не прошло и пяти минут боя, получил первое серьёзное увечье.

Уже через несколько секунд эльфы-оборотни превратились в один здоровый верещавший ком из когтей и клыков, разбрызгивающий в разные стороны струи крови. Если Фейро Кая смогла вывести из строя в ближайшие минуты, то Шарк не давал себя даже серьёзно поранить, будучи защищённым не только шерстью — на его стороне десятилетия опыта и сотни прошедших битв и дуэлей. Он брал не укусами и когтями — он давил своей мощью и размерами. Один серьёзный удар в один из бросков был способен сломать ребро, а обычного человека — убить. Пантера даже пыталась бежать, но попытку немедленно пресекли — пытаясь встать на лапы и продолжить бой, Фейро, прежде чем получить последний укус в голову, провёл когтями по коленном суставу задней лапы лунной. Она только и могла, что вжиматься в дерево, подобно загнанной мыши, и бросаться каждый раз, когда Шарк либо потеряет бдительность, либо неудобно встанет.