Данте вдруг понял, что нет ничего предосудительного в свиданиях на одну ночь. Поначалу ему было очень неловко. Вот и с Олив он боялся растеряться. Но она просто взяла его за руку, пока они шли по коридору, выглядя потрясающе красивой и чертовски сексуальной. Он не стал притворяться, что не хочет ее.

Они вошли в его номер, и, как только за ними закрылась дверь, он поднял руки Олив над головой и прижал их к стене. Положив руку ей на бедро, Данте наклонился так, что их лбы соприкоснулись, а взгляды встретились. Ее глаза были широко раскрыты, она молчаливо говорила ему, что хочет его так же сильно, как и он ее. Он провел большим пальцем по ее щеке и постарался не торопиться. Ему хотелось насладиться каждым мгновением предстоящей ночи.

Но ему было нелегко. Перед ним Олив Хейз, которая сейчас значит для него гораздо больше, чем та девушка, которую он хотел, но не знал. Но он боялся оплошать. Она медленно поглаживала рукой его грудь.

Он вздрогнул, и его желание усилилось.

Данте опустил голову, коснувшись губами ее рта. Олив простонала, разомкнула губы и скользнула языком ему в рот. Он втянул ее язык глубже в свой рот, чувствуя, как она царапает ноготками его грудь, а потом медленно поглаживает его пупок.

Подхватив на руки, он отнес ее в спальню, где вместе с Олив опустился на широкую кровать. Расстегнув молнию сарафана, он коснулся руками ее кожи.

Данте погладил Олив по спине, потом обхватил пальцами ее ягодицы и притянул к себе, продолжая медленно целовать в губы. Приподнявшись, он посмотрел на нее сверху вниз, потом стянул с себя футболку.

— Не останавливайся на достигнутом.

Он лукаво улыбнулся:

— Ты хочешь увидеть больше?

— Конечно. — Она опиралась на локти, наблюдая за ним, подняв брови.

Данте скатился с кровати и встал. Он быстро взял презервативы, положил их на тумбочку и разулся.

— Ты подготовился, — заметила она.

— Так бывает не всегда, — признался он. — Я просто подумал, что мы откажемся от нашей договоренности.

— Не могу на тебя налюбоваться, — сказала Олив.

Данте нравилось тело, которое у него было сегодня. Он медленно расстегнул брюки, снял их и остался в трусах-боксерах.

Олив встала на колени на кровати и сняла свой сарафан через голову, а потом отбросила его в сторону. При виде ее наготы у Данте перехватило дыхание. Его манила ее тонкая талия и полные груди с аккуратными сосками. На Олив были только тонкие черные кружевные трусики от бикини, но через мгновение она сползла с кровати и сняла их. Сбросив сандалии, она одарила Данте знойным взглядом, и он окончательно потерял голову.

Она покачала головой, когда он сделал к ней два больших шага и протянул ей руку.

— Нет, сначала разденься.

Он спустил трусы-боксеры так быстро, что споткнулся, выходя из них. Затем потянулся к Олив, но она опередила Данте и принялась ласкать его.

— Мне не верится, что в тот день, когда мы познакомились, ты прятал свое восхитительное тело под одеждой дровосека, — произнесла она.

— Не надо судить меня по одежде, — сказал он, почти не понимая, что говорит, потому что в этот момент Олив встала к нему почти вплотную. Если он протянет руку, сможет коснуться ее груди и почувствовать ее напряженный сосок.

Олив продолжала его ласкать. Вскоре Данте простонал — громко и гортанно. Вся изысканность и сдержанность, которой он научился за прошедшие годы, испарились от одного прикосновения Олив.

* * *

Олив не ожидала, что Данте окажется таким красавчиком — мускулистым, худощавым и по-спортивному подтянутым. Его тело завело ее быстрее, чем она ожидала.

Прошло много времени с тех пор, как она просто радовалась. Прямо сейчас она счастлива, и этого достаточно.

Олив прервала поцелуй и положила руку на грудь Данте, побуждая лечь на спину. Она забралась на кровать и встала на колени между его раздвинутыми ногами. Рассматривая его тело, она облизнулась. Он опирался на локти, наблюдая за ней. Заметив неровный шрам на его колене, она провела по нему пальцами. Потом погладила его бедро и обхватила пальцами его член. Данте простонал, обхватил рукой ее затылок и закрыл глаза. Вскоре он слегка оттолкнул ее и заставил сесть на него верхом.

Данте гладил Олив по спине большими руками, целовал ее грудь и втягивал в рот соски. Она уперлась руками ему в грудь, слегка покачиваясь.

Олив встала и подползла к изголовью кровати, чтобы взять презерватив с тумбочки, который потом крепко зажала в руке. Она оглянулась через плечо на Данте, который внимательно следил за ней, запустив пальцы у нее между ног. Она стояла на четвереньках и чувствовала, как он двигается позади нее. Его член терся о ее ягодицы, а грудь касалась спины. Он уперся одной рукой в кровать, а другой обхватил грудь Олив, страстно целуя. Он дразнил пальцами ее сосок, а сам покрывал поцелуями ее спину. Олив вздрогнула и выгнула спину от его ласк, желая большего.

Она опять потянулась к его члену, но Данте оттолкнул ее руку:

— Нет.

— Почему? — с трудом выдавила она, ее тело горело от желания.

— Я не выдержу, если ты еще раз прикоснешься ко мне.

Олив задрожала и поняла, что тоже близка к краю. Она повернулась к нему лицом. Они оба стояли на коленях, когда она надевала Данте презерватив.

— Я не хочу больше ждать.

Он простонал:

— Но я не желаю, чтобы это заканчивалось.

— Кто сказал, что мы сделаем это только один раз?

Олив снова уселась на него верхом. Данте вошел в нее, и они уставились друг другу в глаза.

Что-то изменилось между ними. Наверное, повлияла правда об их прошлом. Они сумели выжить и преуспели, а теперь вместе. Олив жадно целовала Данте и медленно опускалась на его член.

Наконец она стала двигаться. Он обхватил руками ее бедра, контролируя ритм. Вскоре она выкрикнула его имя, а затем, измученная, рухнула на него, положив голову ему на плечо. Данте повернулся на бок, обнимая ее. Она прижала голову к его груди, положив ногу ему на бедро. Он гладил ее по спине, стараясь отдышаться и успокоиться.

Подняв голову, Олив улыбнулась ему. Данте не верилось, что когда-то она была бессердечной женщиной, которой он хотел отомстить.

Он знал, что ему придется во всем ей признаться. Но не сейчас. Прямо сейчас ему хотелось обнимать ее и разговаривать с ней. Как будто они — обычная пара. И между ними не стоит неприятное прошлое, о котором знает только один из них.

Данте вздохнул.

— Что с тобой? — спросила она.

— Мне надо в ванную.

Он встал с кровати, пошел в ванную и закрыл за собой дверь. Бросив использованный презерватив в мусорную корзину, он уперся руками в столик, не в силах посмотреться в зеркало.

Больше всего ему хотелось вернуться в спальню и насладиться остатком ночи с Олив. Просто представить, что она — всего лишь консультант по имиджу, с которой он познакомился на работе, и они начинают нравиться друг другу.

Но Данте понимал, что они не такие. И, черт побери, ему хотелось быть тем парнем, которым он всегда себя считал. Беззаботным бабником, который жаждет хорошо провести время. Но он не будет таким с Олив.

Он скажет ей правду.

Утром он во всем ей признается, а потом разберется с последствиями. Вернувшись в комнату, он увидел, что Олив надела футболку и сидит в изголовье кровати. Перед ней были разнообразные напитки и закуски.

— Надеюсь, ты не против того, что я опустошила твой мини-бар.

— Нет. — Данте выгнул бровь. — А что там было?

— Мои любимые конфеты с арахисом.

Он заметил, что она даже не посмотрела на него с тех пор, как он вернулся в спальню. Данте натянул трусы-боксеры, подошел и сел рядом с ней на кровать.

— Что с тобой?

— Почему ты спрашиваешь?

Он поддел пальцами ее подбородок и заставил Олив посмотреть ему в глаза.

— Ты как-то странно ведешь себя. Ты сожалеешь? Она покачала головой:

— Ни капельки.

— Я рад это слышать. Итак, что тогда?

Олив глубоко вдохнула, задержала дыхание на несколько секунд и выдохнула:

— Я никому не рассказывала о своем прошлом. И поэтому я чувствую себя как-то неуверенно после секса.

Данте прислонился спиной к изголовью кровати, потом обнял Олив и прижал к себе.

— И я никогда не говорил своим любовницам, что раньше был толстым, а девушка публично меня отвергла, — признался он.

Олив повернулась и положила руку ему на подбородок:

— Эта девушка была неудачницей.

— Наверное, — осторожно сказал он. Он должен был сказать ей правду, но не хотел разрушить приятную атмосферу. — А может быть, мне следовало для начала узнать ее поближе.

— Вероятно, она не хотела тебя знать, — произнесла Олив. — Как жаль, что когда-то я была такой же.

— Но ты стала лучше, — сказал Данте. — Не жалей о сегодняшней ночи.

— Я не жалею, вот что странно. Я рада, что наконец рассказала кому-то. Хорошо, что я открылась тебе, — тихо призналась она.

— Я тоже очень рад.

Олив улыбнулась и поцеловала его.

— Посмотрим телевизор и поедим? Я не хочу спать, но и заниматься сексом снова так быстро я не могу.

— Посмотрим телевизор. Спортивный канал?

— Ни за что. Я хочу посмотреть новую романтическую комедию о том, как парень был на тысяче свиданий и не нашел свою любовь, — сказала она.

— Похоже, он неудачник, — проворчал Данте.

Она слегка ударила его по плечу:

— Сыграем в «камень, ножницы, бумага»?

Очарованный, Данте кивнул. Олив вела себя непредсказуемо, и он не мог ей отказать. Он начал влюбляться в нее, как бы опрометчиво это ни было, учитывая их прошлое и тот факт, что он не сказал ей, кем она была для него.

Данте выиграл, и Олив не обиделась на поражение. Они поели и включили спортивный канал.

Он не понимал, как ему может нравиться женщина, которая однажды сломила его. Кроме того, он не хотел с ней расставаться.