Три часа спустя в конференц-зале Дома прессы состоялась пресс-конференция, на которой министр, генерал Лейс и командир батальона «Кобра» рассказывали об этой впечатляющей операции, в ходе которой было убито около тридцати преступников и еще около двадцати арестовано.

После нескольких скупых фраз, каждый из этих троих отсылал представителей прессы к присутствовавшей здесь Эллин Грей, «имя которой уже известно всей стране». И оно действительно уже было известно. Как только военные удалились, журналисты буквально набросились на Эллин, будучи твердо уверенными, что самое интересное они могут услышать именно от нее.

…За два дня, проведенных Грей в столице, сумма ее контрактов на демонстрацию пяти видеокассет и передачу радиорепортажей составила около миллиона долларов. Пользуясь своей популярностью, Эллин тут же умудрилась заключить три договора на издание своих книг, а также продала одной зарубежной фирме право переводов публицистических бестселлеров о казни Шеффилда и разгроме «Горного миража» на все языки мира, какие только будут «коммерчески приемлемыми» для издателей.

На третьи сутки ажиотаж вокруг личности Эллин Грей уже начинал понемногу угасать, но буквально за час до ее отъезда в аэропорт произошло еще одно сенсационное событие, прямо связанное с операцией «Низвержение Отца Гор». Выбросился из окна своего номера в отеле «Приют адмирала» некий мексиканец Таннеси, которого все эти дни Эллин держала — как бы по его собственной просьбе — в тени. Но который, как оказалось, был основным информатором полиции. Ибо это он навел полицию на след Крестного Отца Гор, он указал место и время совещания нескольких главарей мафиозных кланов и он же предложил Грей выступить в роли репортера.

Отведя, таким образом, от себя все подозрения в выдаче полиции главарей мафии, Эллин продала тридцатиминутную видеокассету и две аудиокассеты с текстом своего интервью по поводу самоубийства запуганного мафией Таннеси ведущей телекомпании, а также редакции ведущей столичной газеты. После чего, весело помахав на прощанье ручкой собравшимся у отеля журналистам, села в предоставленную Лейсом машину.

Сам генерал ждал ее в аэропорту, у вертолета. Он был взволнован.

— Только что с Рейдера поступило странное сообщение: там, в бассейне, в дворике собственной виллы, обнаружено тело леди Удайт. Хорошо известной вам леди Удайт.

— И тоже в бассейне? — иронично ухмыльнулась Грей. — Ну, знаете, генерал, это уже становится банальным: дон Мачете — в бассейне, леди Удайт — в бассейне… Журналисты еще чего доброго могут заподозрить вас в том, что вы специально организовываете эти убийства по одному не блещущему остроумием сценарию.

— Почему я? — ощетинился Лейс. — Я-то ко всему этому какое отношение имею?

— Не я же, мой генерал. Кстати, какие существуют версии по поводу гибели леди Удайт?

— Прежде чем предаться купанию, она предалась лошадиной дозе сильнодействующего наркотика.

— То есть стопроцентное самоубийство? Жаль. Это будет стоить значительно дешевле, нежели…

— Не будьте столь циничной, Эллин.

— Когда в завтрашних газетах вы увидите свои фотографии и поймете, что оказались в центре сенсации, вы тоже станете циником. Уже хотя бы потому, что вам захочется испытать себя еще в какой-то более громкой операции. Но пока что вы забыли сообщить, кто обнаружил тело леди Удайт?

— Как это ни странно, майор Коллин.

— Коллин? А как он оказался на вилле Удайт? Впрочем, стоп: перед самым моим отлетом майор сообщил, что его пригласила к себе леди Удайт якобы для важной беседы. Я захотела предупредить майора, в доме которого все еще обитаю, что мне нужно слетать в столицу, вот он и сообщил… А вы говорите: «стопроцентное самоубийство». Стоит ли торопиться с выводами?

— Но не станете же вы обвинять мистера Коллина?

— А ему, мой генерал, уже совершенно безразлично, в чем его станут обвинять. Уж кому-кому, а ему, смертельно больному, обреченному, наплевать на всех нас и наши обвинения.

Пока генерал размышлял над ее аргументами, Эллин быстро набрала номер телефона редакции газеты и, услышав голос знакомого заместителя редактора, жестко приказала: «Приготовьте диктофон. Даю сообщение на первую полосу. Да-да, еще одна сенсация. Рядом со мной находится генерал Лейс. Сообщение будет с элементами интервью. Готовы?»

Слушая, как бойко Эллин диктует в телефонную трубку, какое количество фактов и подробностей предпоследних часов из жизни Валерии Удайт она излагает, генерал лишь нервно вытирал влажным платочком пот с лица. И руки его при этом панически дрожали. По существу, она раскручивала весь тот сюжет, который полицейским еще только следовало «накрутить». Грей умудрилась выдать сразу три версии странной гибели одной из богатейших женщин острова; она детально расписала ее контакты с недавно разоблаченным в связях с мафией и убитым в перестрелке лейтенантом Вольфом, а также с палачом тюрьмы «Рейдер-Форт» мистером Кроушедом, подозреваемым в совершении ряда заказных убийств.

А еще она прозрачно намекнула на интимную связь леди Удайт и майора Коллина. Подробно описала, как эта наркоманка Удайт пыталась создать на острове свою издательскую империю и ради этого усиленно искала связи с ней, Эллин Грей, рассчитывая нажить себе состояние на издании ее книг…

«А ведь все, в чем ее могут заподозрить и даже обвинить, она выдала сама, решительно обезоруживая при этом сомневающихся и подозревающих, — признал генерал Лейс. — К тому же попутно умудрилась заработать еще как минимум сорок-пятьдесят тысяч долларов. Это уже даже не „шерше ля фам“. Это уже не мы находим женщину, а она „находит“ нас… Убивая, совращая, развращая, соблазняя и в конечном итоге — отправляя на тот свет. Прав был дон Мачете в своем „предсмертном слове“, прав!»

— …А теперь обратимся к генералу полиции мистеру Лейсу, которому поручено, точнее будет сказать, который сам решил возглавить расследование этого, еще одного резонансного то ли убийства, то ли самоубийства, из числа тех, что произошли на острове Рейдер в последние дни. Итак, что вы можете сказать по этому поводу, сэр?..