— Главное — спровоцировать их на выстрел! — возбужденно прокричал на ухо генералу Лейсу командир батальона «Кобра». — Хотя бы один выстрел. Желательно в какой-нибудь из вертолетов. С хорошей вмятиной. После этого мы расправимся с ними, как… — Майор вдруг вспомнил, что рядом журналистка и что каждое слово его записывается. Но, успокоенный движением руки генерала, пренебрежительно махнул рукой. — Когда в столице узнают, что покончено с главарем самого беспощадного клана мафии, подробности операции нам простятся.

— Но все же мы должны действовать, исходя из закона, чтобы потом наши крикуны…

— Простите, господин генерал, однако мои парни будут действовать так, чтобы подавить это змеиное гнездо с наименьшими потерями.

— Боевой частью операции командуете вы, майор Говард, — суховато обронил Лейс. — За мной остается координация действий ваших легионеров и подразделения полиции. А также общий надзор.

Эллин знала, что подразделение полиции состояло всего из десяти полицейских и в их задачу входило — оцепить район высадки, задерживая или отстреливая тех, кто сумеет вырваться из мясорубки спецназовцев. Но это уже не имело особого значения. Просочившись через три покрытых облачной дымкой перевала, целая армада вертолетов оказалась в небольшой горной чаше, воротами в которую служили два ущелья — узких, окаймленных скалами, а потому хорошо простреливаемых.

— Это и есть «Горный мираж» Мачете? — обратился Лейс к Таннеси.

— Да, это он, сэр.

— Вам приходилось бывать там? — Вопрос был явно некорректным. Мексиканец замялся и беспомощно взглянул на Эллин.

— Однажды этот парень чуть не погиб здесь от рук людей дона, — чувственно проговорила Грей, помня, что все сказанное сейчас ею по радиотелефону уже идет в прямой радио— и телеэфир. Эллин отчетливо представляла себе, как зрители видят на своих телеэкранах ее лицо с черными маскировочными полосками на щеках и слышат ее возбужденный голос.

Начать репортаж о ходе операции еще тогда, когда спецподразделение только-только приближается к основной горной базе всемогущей мафии и когда ее могут слышать и видеть в самом «Горном мираже»! Подобной лихости отечественная журналистика еще не знала. Устраивая ей эти репортажи через своего пресс-секретаря, генерал был уверен, что вести их — сущее безумие, и очень опасался, что в случае неудачи козлом отпущения окажется он, вместе со своей болтливой репортершей.

Вот только сама Эллин неудачи не опасалась. Как не опасалась и того, что мафиози могут опознать ее. В эти минуты она подчинялась только своему провидению и своей интуиции. Она уже вовсю расписывала патриотизм и храбрость «Мистера Икс», согласившегося стать проводником спецгруппы и давшего очень ценные показания (о том, что эти показания, как и все сведения о «Горном мираже», Таннеси получил от нее, Грей, зрителям узнать уже вряд ли придется). И в который раз напоминала, что непосредственное командование объединенным отрядом коммандос из «Кобры» и полицейских осуществляет генерал Лейс.

…Эллин так и не поняла: прозвучал ли тот самый желанный выстрел, которого так ждал майор и который развязывал руки его христопродавцам. Зато прекрасно видела и слышала, как, вертолетно пикируя на виллу дона Мачете, солдаты расстреливают все, что только можно расстрелять в ней десятками пулеметных и автоматных очередей.

Когда вертолет, в котором находилось командование, на несколько мгновений приземлился на площадке неподалеку от виллы, Эллин и Таннеси выскочили из него вслед за майором и двумя его «кобринцами». Сочинительница житейских сценариев, облаченная, как и все остальные, в бронежилет и каску, прорвалась через взорванные ворота и затаилась за какой-то пристройкой. Кто-то из охранников дона прошелся густой автоматной очередью над головой авантюристки, однако это ее не охладило.

Пока, высунувшись из-за угла, она снимала сцены боя за «Горный мираж», Таннеси второй телекамерой снимал ее саму. В его задачу входило теперь: снять фильм о том, как вела съемки репортер Эллин Грей. Скомбинировав потом кадры этих двух лент, режиссеры телестудии «Запад-XXI век» получат потрясающую серию репортажей, которая не уступит никакому боевику.

* * *

Дон Мачете был еще жив. Трое солдат, опустив автоматы, следили, как, зажимая окровавленными руками раны на груди, он медленно сползает с кресла и становится на колени.

— А ведь еще вчера этому человеку казалось, что он властелин наших гор, — холодно комментировала его гибель Эллин, выбирая наиболее выигрышные ракурсы. — …Что еще немного, и ему покорится вся эта страна, весь континент. Наивный, он полагал, что миром можно завладеть, сидя в этих горах и распоряжаясь судьбами двух десятков исколотых наркодозами негодяев!..

Опустившись на четвереньки, Мачете добрался до края бассейна, явно намереваясь встретить свою гибель в его водах, однако ни один из солдат не решался преградить ему путь. Очевидно, срабатывала магия видеокамеры. Наблюдая, как хладнокровно приближается к поверженному главарю освободившаяся от каски златокудрая красавица, бойцы спецназа, в том числе и появившийся во внутреннем дворике майор Говард, опасались нарушить естественный ход событий.

— Не стрелять, — артистично приказала солдатам Эллин Грей. — Никому не стрелять! — И уже обращаясь к телезрителям: — Он, дон Мачете, все еще жив. Он осознает все происходящее, осознает, что в эти минуты рушится его преступная империя, что мир сей уже не подвластен ему. Как, впрочем, не подвластен был никогда раньше. Ибо на самом деле Крестный Отец Гор существовал в собственном, вымышленном им, мире. Вы слышите меня, дон Мачете? — приблизилась Эллин еще на несколько шагов. — Вы в состоянии хоть что-нибудь сказать тем людям, которые видят и слышат нас сейчас? Я предупредила солдат, чтобы они не стреляли. Вам предоставлена свобода выбора, свобода смерти, исхода…

Мачете и в самом деле услышал ее. Осев на колени, он повернул к Эллин осунувшееся, основательно изможденное лицо, сквозь смугловатость которого уже явственно просматривалась смертельная бледность, и едва слышно произнес:

— Ты? Этого не может быть. Только не ты!..

— Он говорит что-то несвязное, — обратилась к слушателям теперь уже сама Эллин. — Похоже, он еще прислушивается к выстрелам, которые звучат в подземельях виллы и в ее окрестностях. Это солдаты спецбатальона храбро очищают логово мафии от закоренелых преступников, на помощь которых дон Мачете все еще, может быть, рассчитывает.

— Может, это и к лучшему, что пришла именно ты, — по слову, вместе с остатками жизни, выдыхал Крестный Отец Гор. — На смену мне должен прийти достойный… тебя.

— Увы, он бредит. Кажется, он уже бредит! И все же — последняя попытка… Сегодня утром у вас появилось какое-либо предчувствие, дон Мачете? — постаралась не акцентировать внимания на его словах Эллин, понимая, насколько они могут оказаться разоблачительными. — Вас что-то угнетало? Ночью вам явился некий сон?.. Было видение апокалипсиса? — и камера ее поднималась вместе с медленно поднимающимся «повелителем гор».

Продолжая одной рукой нажимать на «курок» видеокамеры, Таннеси время от времени выхватывал из нагрудного кармана фотоаппарат и, подстраховываясь, снимал главаря мафии, стоящую рядом с ним Эллин, оцепеневших солдат…

— Вы — никто, — четко и на удивление твердо глядя прямо в объектив, произнес дон Мачете. — Вы — черви, не достойные ни своей жизни, ни моей смерти. Вы не достойны их — ни жизни, ни смерти…

Эллин напряженно ждала, что Мачете — уже несомненно узнавший репортера, выдаст ее. Бросит ей в лицо какое-то обвинение. Посеет подозрение в том, что она давно связана с его кланом. И была крайне поражена, когда, в последний раз выпрямившись, Крестный Отец Гор указал на нее пальцем:

— Вот, кто придет после меня. Она… Эта… Она будет править миром — холодная, расчетливая, красивая, а потому не знающая ни жалости, ни законов божьих.

Эллин эти слова не пугали. Держа камеру у плеча, она в то же время откровенно позировала перед объективом камеры Таннеси. Грей прекрасно понимала, что все это — «холодная… расчетливая… править миром…» будет воспринято метафорически, с пониманием того, что Мачете имел в виду женщину вообще, как таковую.

— И если кто-то решит, что это я породил ее, что это моя мафия, мой мир породили ее… он будет не прав. Наоборот, это она, такие, как она… Да-да, это они — красивые, жаждущие богатства, славы и власти женщины, — породили и меня, и мафию, да, собственно, весь этот безумный в своей страсти и кровожадности мир.

Произнося это, дон вдруг едва уловимым движением выхватил откуда-то из-за пояса миниатюрный пистолетик и навел его на Грей. Все присутствующие — и солдаты, и командир батальона, и генерал Лейс, появившийся рядом с Таннеси, словно собирался выполнять обязанности помощника оператора, — замерли.

— По-моему, он собирается убить меня, — бесстрастно наговаривала текст Эллин Грей, глядя в ствол пистолета с такой же отрешенностью, с какой сам дон Мачете смотрел в объектив камеры. — Вот он навел на меня пистолет, прицелился…

Но в то последнее мгновение, в которое должен был прозвучать роковой для нее выстрел, дон Мачете вдруг мстительно осклабился, отчетливо произнес: «Вот увидите, вы еще натерпитесь от нее!», повернул оружие и растерзал пулей собственную гортань.

Почти в то же мгновение прозвучали и выстрелы солдат, которые продолжали изрешечивать тело главаря мафии уже и после того, как оно погрузилось в бассейн.

— Оказывается, убить женщину, как и разлюбить ее, не так-то просто, — невозмутимо доводила свой рассказ до логического завершения Эллин. — А потому, предоставив тело и душу дона Мачете тлену и вечности, давайте осмотрим то, что он оставил после себя: его виллу, его арсеналы, о которых давно ходят легенды; его комфортабельные подземелья, тела погибших соратников…

— Вам туда лучше не спускаться, — предупредил ближайший из спецназовцев. — Слишком опасно.

— Кстати, вот и генерал Лейс, который только что вышел из подземелий, — не обращала внимания Грей на пытавшегося прикрывать ее бойца, — где шел последний бой с отступившими туда телохранителями Крестного Отца Гор…

Лейс в подземелья не спускался, помня об этом, он нервно помотал головой, но все же пробормотал:

— С полной уверенностью можно сказать, что сейчас, в эти мгновения, завершается операция века. Мы становимся свидетелями гибели одной из наиболее опасных, агрессивных и жестоких мафиозных группировок не только нашей страны, но и всего континента…