Эллин еще раз внимательно ознакомилась с ксерокопиями документов, связанных с учреждением «Издательского дома „В стае избранных“», совладелицей которого — на равных с леди Удайт — она становилась. Затем с договором на издание ее первых четырех книг, деньги на которые уже переведены местной типографии со счета Валерии в одном из столичных банков (Грей трудно было бы подступиться к ним, случись с Удайт что-либо «непредвиденное»), а также с договором о публикации ее романа в газете «Посреди океана»…

Что ж, на сей раз леди Удайт строго следовала всем договоренностям. Уверовав в возможность сотрудничества со всемогущей Эллин Грей, она решила, что впредь вся карьера ее будет связана именно с этой «жрицей смерти». А еще поверила, будто они настолько связаны друг с другом обязательствами, особенно по изданию книг, что опасаться Грей уже нечего.

Ехидно улыбнувшись, Эллин сняла трубку телефона и набрала домашний номер Овелен.

— Этот кретин, Таннеси, все еще у тебя? — спросила она, дождавшись, пока путана доберется до аппарата. С тех пор, как Эллин раскрыла ее сговор с Удайт, отельная шлюха, по существу, перешла на ее содержание. Это, конечно, не мешало ей подрабатывать своим привычным ремеслом, но, в первую очередь, она все же обслуживала тех, кто по каким-то причинам нужен был Грей. Одним из таких клиентов ее и оказался телохранитель (Эллин всегда произносила это слово по частям, оголяя его подноготный смысл, «тело хранитель») Таннеси, все чаще позволявший себе отлучаться с виллы.

— Он буквально потрясен моим бюстом, леди Грей.

— Пусть он лучше потрясет своей задницей и поскорее прибудет на вертолетную площадку. Мы — подполковник Нэвел и я — будем ждать его.

— И подполковник Нэвел? — с суеверным трепетом переспросила Овелен. Полицейских она боялась, как ведьма — костра инквизиции. — А куда, позвольте спросить, вы улетаете?

— Это уже не твое дело, очаровашка ты моя. Но, если между нами, буквально через двадцать минут мы улетаем в столицу. По одному важному делу.

— …Которое конечно же меня не касается, — хмельно заверила, или, может быть, предупредила, путана. Обжегшись в истории с Вольфом, она теперь старалась держаться подальше от всевозможных интриг и служить только Грей, постепенно начиная обожествлять ее.

— Дай-ка мне на минутку самого Таннеси. — А как только мексиканец взял трубку, многозначительно произнесла: — Сегодня ваш день, телохранитель. Генерал Лейс уже ждет нас. События будут разворачиваться со всей возможной быстротой.

— Маршрут не меняется?

— И не вздумайте по этому поводу нервничать.

— Я не вздумаю нервничать по этому поводу, — безинтонационно заверил ее мексиканец.

Положив трубку, Эллин позвонила в тюрьму, майору Коллину, дабы предупредить его, что улетает на континент.

— Кстати, только что мне позвонила леди Удайт, — сообщил Коллин.

Трубка предательски доносила до собеседницы его хлипковатое, прерывистое дыхание. По всей вероятности, чувствовал он себя прескверно.

— И что же ей понадобилось от вас?

— Просила встретиться у нее на вилле. Обещает большой гонорар за небольшое интервью.

Эллин не могла признаться ему, что идея звонка, как и сама идея интервью, принадлежала ей. Валерии оставалось лишь позвонить мистеру Коллину и договориться.

— Большой гонорар? Странно, обычно его предлагают только звездам эстрады. Ну, еще ведущим актерам кино или олимпийским чемпионам. А что способны продать вы?

— Леди Удайт интересуют мои впечатления от общения с Шеффилдом. Перед казнью, естественно. Уверяет, что это будет безумно интересно.

— Это она так уверяет. А что по этому поводу думаете лично вы, майор?

— Для тех, кто никогда в жизни не бывал в тюрьме, не видел камеры смертников и не смотрел в глаза обреченному, это и в самом деле может оказаться весьма любопытным. Ведь очень немногие представляют себе, как именно казнят человека. Как его готовят к казни. Какова процедура, традиции, приметы и предрассудки… Да, приметы и предрассудки — тоже. Например, никто не позволяет себе оскорблять приговоренного к смерти. С той минуты, когда ему объявляют приговор, он как бы становится неприкасаемым.

— На это я и рассчитывала, — обронила Эллин. — Интервью и в самом деле может оказаться ошеломляющим. Тем более что у меня уже имеется диктофонная запись разговора с палачом «Рейдер-Форта». Так сказать, предсмертное интервью палача. Казнь перед казнью, или что-то в этом роде. Над заголовком еще следует подумать.

— То есть смею предположить, что идея интервью принадлежит вам, Эллин?!

Несколько мгновений Грей приходила в себя, осознавая, что проговорилась. Однако выход был найден довольно скоро.

— Мы с мисс Удайт — компаньонки. Все свои статьи, очерки, репортажи и даже книги будем выпускать после совместной обработки, — нервно затараторила она. — Да и стоит ли отвлекаться по этому поводу? Вы ведь уже дали согласие на встречу?

— В принципе, да.

— Соглашайтесь, не задумываясь. Я позабочусь о том, чтобы гонорар и впрямь оказался «презентабельным». Деньги вам понадобятся. Лечение, тем более — ваше, стоит очень дорого.

— Можно даже сказать, что оно пожирает все мои средства.

— Я имела в виду именно это, господин майор.

* * *

Спускаясь вниз, к машине, Эллин загадочно улыбалась: и на сей раз «сценарий» удавался. Кто усомнится в том, что это уже не простое везение, а что за ее «сценариями бытия» просматривается истинный талант? Что они — творения гения.

Уже ведя машину к полицейскому управлению, она мысленно представляла себе, как мексиканец подъезжает к вилле «Голубой домик», чтобы в последний раз увидеться со своей хозяйкой. В это время Валерия, по своему обыкновению, плескалась в бассейне. Несколько минут назад Эллин беседовала с ней — предупредила, что улетает, а заодно убедилась, что Удайт действительно отправляется в бассейн. Редко бывало, чтобы, поплескавшись в теплыни бассейна, Валерия отказала себе в удовольствии сексуально поразвлечься со своим телохранителем. Если только не случался какой-нибудь иной мужчина, вроде лейтенанта Вольфа, царство ему…

Так вот, захватив за пятки (план был отработан в деталях), мексиканец слегка притопит ее, затем извлечет из бассейна, введет в вену два полных шприца наркотиков и вновь аккуратно вернет в бассейн. При этом он старательно протрет пальцы Валерии и позаботится о довольно четких отпечатках на двух якобы заранее заготовленных и наполненных леди Удайт, шприцах. После этого Таннеси станет под электросушилку и, спустя несколько минут, вернется к машине в таком же безукоризненном виде, в каком незадолго до этого представал перед Удайт.

В очередной раз взглянув на часики, Эллин решила, что пора, и вновь позвонила Овелен. К счастью, та оказалась на месте, приходила в себя после усиленного секс-тренинга с уехавшим мексиканцем.

— Послушай, ну-ка поройся у себя в прикроватной тумбочке, — молвила Грей, демонстрируя крайнее неудовольствие. — Этот кретин, мексиканец, забыл у тебя свою кредитную карточку и удостоверение личности. Правда, он все еще упорно копается в бардачке машины и в дорожной сумке, но я уверена, что они выпали и валяются где-нибудь у кровати или за прикроватной тумбочкой. Так что он зря теряет время.

— Вечно они что-то теряют, безмозглые… — полусонно простонала Овелен и, не выпуская из руки трубки, свободной принялась шарить в тумбочке и за ней.

— Точно, они здесь, — все тем же сварливым голосом поведала путана, не заставив Эллин слишком долго ждать результатов поиска. — Это ж надо было умудриться! А еще охранник…

— Ладно, не ворчи, хорошо, что отыскались, а то у нас слишком мало времени. Впредь всегда следи, чтобы он уходил от тебя со всем тем, с чем является.

— Понятно, опасаетесь, что однажды ему придется уйти отсюда без того органа, ради ублажения которого явился, — отшутилась Овелен.

— Адресуй эту свою догадку леди Удайт, очаровашка ты моя.

— Ладно, ладно, шучу. Где вы находитесь?

— У полицейского управления. Сейчас отправлю Таннеси к тебе.

Прервав разговор, Грей еще раз взглянула на часы. Там, на вилле, уже все должно было завершиться. Еще через минуту-вторую, немного пропетляв по загородной дороге, Таннеси предстанет перед Овелен, которая даже не догадывается о том, что является героиней очередного «сценария» Грей, и потребует вернуть свои карточку и удостоверение. Причем с момента их разговора и до его появления в доме Овелен должно пройти не менее десяти минут, ровно столько, сколько якобы потребуется мексиканцу, чтобы преодолеть расстояние от полицейского управления до дома путаны. Эллин проверяла. То есть формируется почти идеальное алиби.