Положив трубку, Эллин нервно сжала кулаки и молитвенно вознесла их над собой: «Все попытки этой маньячки завладеть моими рукописями и моими идеями, самим „сценарием бытия“ — всего лишь подарят мне несколько новых поворотов сюжета, которые сегодня же ночью опишу. Я так переплету живых и мертвых, так перемешаю их в крови, в дерьме и в статьях уголовного кодекса, что они не способны будут отличить реальность от обычного ночного кошмара!»

Еще через минуту она, с некоторой опаской, позвонила Нэвэлу. Пока дежурный искал его по кабинетам управления — подполковник любил бродить между столами своих подчиненных не столько контролируя, сколько отвлекая от дела, — Грей убедила себя, что в лице Кроушеда одним опасным врагом стало меньше, в то время как у леди Удайт — одним тайным недругом — больше.

— Вы, Эллин?! — по-мужски возрадовался ей Нэвэл, словно она не позвонила, а явилась лично, под вечер, готовая к любовным утехам. — Как-то слишком уж некстати мы потеряли друг друга.

— Не пытайтесь убедить, что тоскуете по мне больше, нежели я по вам.

Такого признания подполковник явно не ожидал. Он-то все еще считал ее «женщиной генерала» — определение, ставшее среди полицейских острова почти официальным титулом Грей.

— Что же вы молчали об этом, Эллин?

— Молчали вы, сэр, — кротко упрекнула подполковника. — Бросив меня на растерзание местных ухажеров и неухоженных леди.

— «Неухоженных леди» — это по-нашему! — казарменно заржал подполковник. — А как чувствует себя генерал?

— О, генерал!.. Генерал, как всегда, далеко, а главное, вне ревности и конкуренции. Но дело не в нем. Просто я не решалась приглашать вас, подполковник.

— Монашеская нерешительность.

— Вы не поверите, но эта сволочь следила за нами. Она подсунула мне подслушивающее устройство и собирала компрометирующий материал. Причем «полицейские ушки» оказались у меня как раз накануне того вечера, который вы провели у меня. — Эллин беззастенчиво лгала, она прекрасно знала, что подсунуть ей «жучки» Удайт могла лишь значительно позже. Но это ее не смущало. Подполковник должен быть ошарашен, подавлен и доведен до той степени ярости, когда преследовать Удайт готов будет не в силу закона, а в силу ничтожнейшей человеческой мести. — Не знаю, возможно, это следует истолковывать, как случайное совпадение…

— Я не терплю таких «случайных совпадений», — прохрипел в трубку Нэвэл. — Только этого мне сейчас не хватало!

— …Особенно сейчас, когда решается вопрос карьеры, — подбросила сухую ветку в костер. — Но поймите, я никогда не ожидала от этой мерзавки…

— Судя по всему, от нее можно ожидать чего угодно… Погодите, погодите, — вдруг укротил свою ярость Нэвэл… — Я так и не понял, о ком это вы?

— Почти уверена, что, услышав ее имя, вы смените ярость на страх, — съязвила сочинительница «сценариев бытия». — Хотя на вашем месте, господин начальник полиции, я бы уже догадалась, что в роли мерзавки выступает досточтимая леди Удайт, — артистично задохнулась от нахлынувшего на нее возмущения Эллин.

— Издательница газеты?! — явно остывающим голосом удивился Нэвэл. — Вы уверены? Откуда сведения, что именно она? Понимаете, насколько ответственно то, о чем вы сейчас сообщите мне?

— Когда вам выпадает счастье общаться со мной, господин полицейский, постарайтесь ни на минуту не забывать, что имеете дело с адвокатом.

— Так ответьте же мне: откуда уверенность, что владелицей «полицейских ушек»?..

— Заместителю начальника тюрьмы майору Коллину вы доверяете чуть больше, нежели мне?

— Трудно привыкнуть к странностям вашей манеры вести разговор, — не мог сдержать раздражения подполковник.

— Вся ее странность проявится в день, когда нам обоим подсунут очередной номер «Посреди океана», или, еще хуже, какой-нибудь столичной газетенки. А там мы увидим сенсационный материал об интимных связях кое-кого кое с кем, а также будет поставлена под сомнение версия о самоубийстве полковника Согреда. А еще с ее страниц станут взывать к справедливости в отношении судьбы Шеффилда, не говоря уже о стенаниях по поводу исчезнувшего писателя Эварда. Поскольку, поверьте моему опыту, наши страсти нужны ей лишь как приправа к криминальному скандалу.

— И обо всем этом майору было известно?

Эллин знала, что ужасает ее собеседника: Коллин мог многое поведать и о Согреде, и о нем, подполковнике Нэвэле. А кто предскажет, как все это будет вплетено затем в полицейские протоколы, когда он не в меру и некстати разоткровенничается?

— Майор тоже узнал об этом буквально несколько часов назад, после чего сразу же позвонил мне. Но с Коллином я разберусь сама. А вот леди Удайт… Которой хочется криминально-светского скандала, чтобы поднять престиж своей газетенки…

— И все же я почему-то не все понимаю…

— Надоели вы мне, подполковник, со своей непонятливостью, — вдруг совершенно спокойным, размеренным голосом уведомила его Грей. — Наберитесь мужества немедленно прибыть ко мне. Приглашаю в гости. Здесь, на месте, вы все поймете. Причем учтите: «понять» — явно в ваших интересах. Ибо что касается меня, то этот «семейный» скандал я переживу не труднее, нежели несколько предыдущих.

— Например, скандал с визитом заместителя прокурора, — устало уточнил Нэвэл. — Если леди Удайт умудрится соединить это в одном мазке, получится удручающая картина полного морального разложения чиновничьей элиты Рейдера. Кому это нужно? Уже выезжаю. Может, сразу же прихватить леди Удайт? Под каким-нибудь предлогом.

— Мы прихватим ее у дома палача.

— Что, и Кроушед — тоже?! — изумился Нэвэл.

— Эта дрянь никого не желает оставлять в покое. Так вот, мы прихватим ее там. А пока что потрудитесь послать полицейский патруль к руинам замка. Пусть на время притаится на обходной дороге, неподалеку от распятия, что возле заброшенного колодца.

У подполковника хватило такта не уточнять, почему именно там. Однако он уже ощущал, что и патруль, и сам он являются жертвами какого-то дьявольского замысла.

— С моими парнями проблем не будет.

— Если только вы действительно поручите эту операцию именно «своим» парням, а не полицейским олухам.

— Осечки быть не должно.

— Кстати, порой у полиции «случается» некий прибор, способный выискивать «полицейские ушки», эдакое чудо нашей все еще несовершенной техники.

— У нас он тоже «случился». Правда, сейчас нет специалиста…

— К черту вашего специалиста, к чему лишний свидетель? Сами справимся.