— Что ты теряешь? — спросил Леон.

Марни могла бы ответить в одно мгновение. Она могла утратить остатки здравомыслия и самообладания. Рядом с Леоном она перестала чувствовать, что хоть в какой-то степени контролирует свою жизнь.

Марни отказалась выпить с ним вовсе не потому, что хотела переодеться. Хотя ее так называемый наряд действительно привлекал к себе внимание. Леон наверняка повел бы ее в очень дорогое и пафосное заведение. И конечно же, они привлекли бы внимание окружающих — богатый и знаменитый красавец-мужчина в компании самой обыкновенной девушки. Возможно даже, его знакомые стали подходить, чтобы поздороваться. А она бы точно не выдержала такого напряжения.

Леон был очень настойчив, и в конце концов Марни согласилась, чтобы он подвез ее до дому. Правда, она думала, что он всего лишь посадит ее в машину, а сам отправится по своим делам. Но он скользнул на заднее сиденье своего роскошного автомобиля и устроился рядом с ней. Несмотря на внушительные габариты машины с тонированными стеклами, Марни чувствовала, что забыла, как дышать, — словно у нее вдруг развилась клаустрофобия. Просто она ни о чем не могла больше думать — только о том, как прекрасно было бы, если бы Леон прямо сейчас поцеловал ее в губы, нежно прикоснулся к каждой клеточке ее кожи… хотя ей не стоило мечтать о несбыточном. Леон — могущественный и властный делец, а кто она по сравнению с ним? Почему же только ее тело предательски не соглашалось с доводами разума: колени дрожали, ладони вспотели. Хуже всего, что они застряли в пробке, а Марни нервно сглотнула, чувствуя пульсацию внизу живота. Желание витало в воздухе. Сможет ли она выдержать еще полчаса этой страстной пытки? Ведь до А кто еще так далеко…

— Разве ты не должен быть на работе? — спросила она, внимательно наблюдая за тем, как Леон вытягивает свои длинные мускулистые ноги и скрещивает их.

— Я босс, ты забыла? И могу делать все, что посчитаю нужным. Что случилось, Марни? — тихо спросил он, положив руку ей на колено, словно успокаивая. — Ты выглядишь такой растерянной и беспомощной.

— Чему ты удивляешься? Я не ожидала, что ты поедешь со мной.

— И что же плохого в моей компании?

— Я о другом… Леон, что ты делаешь? — спросила она, когда он стал ласкать ее сквозь тонкую ткань куртки.

Возбуждение нарастало. Марни задалась вопросом: чувствует ли он ее дрожь?

— Хотела спросить. Ты думаешь, что делаешь? — прошептала она.

— Я думаю, ты прекрасно понимаешь: я пытаюсь выяснить, ты все еще такая же мягкая и соблазнительная, как в тот раз?

Не теряя ни секунды, Леон коснулся ее ноги.

— Я удивлен. Не думал, что вы, мисс Портер, относитесь к женщинам, которые любят носить чулки.

— И что это значит?

— Мне казалось, ты чопорная и консервативная англичанка.

Он нежно погладил внутреннюю сторону бедра, затем скользнул пальцами под юбку.

Марни поняла, что сейчас не время рассказывать о том, как она ненавидит колготки, в них она всегда чувствовала себя скованной. Она спешно облизнула пересохшие губы. Марни думала о том, что прямо сейчас уместно дать ему пощечину, но вот беда… ей совершенно не хотелось, чтобы он останавливался, а продолжал эту сладостную пытку. Справедливо ли было позволить себе эти запрещенные мгновения счастья?

Леон нарисовал пальцами круги на ее дрожащих бедрах. Все ее сомнения тут же перестали иметь значение, потому что его поглаживания становились все более интенсивными. Леон покрыл шею Марни нежными поцелуями, и она поняла, что выпадает из реальности.

— Леон, — пробормотала она.

— Тихо-тихо…

Уговоры Леона заставили ее наконец сдаться. Не чувствуя сопротивления, он добрался до ее влажных трусиков и отодвинул их. Ее глаза тревожно распахнулись.

— Но… твой водитель…

— Не волнуйся, он ничего не видит и не слышит, между нами экран.

Впоследствии Марни пыталась понять, как вообще в такой момент сумела сформулировать внятный вопрос?

Леон продолжил целовать ее, в то время как его пальцы творили волшебство с ее возбужденным лоном. Она вновь подумала, что правильнее сейчас остановиться, но это было абсолютно выше ее сил. Грудь покалывало от возбуждения. Вся кровь сосредоточилась в центре ее удовольствия. Казалось, эти невероятные ощущения будут длиться вечно. Уже через минуту Марни не смогла сдержать стона удовольствия, окончательно перестав опасаться реакции водителя. И сдерживание оргазма лишь усилило пик удовольствия.

Леон наконец убрал руку, и она ощутила аромат секса, витающий в воздухе.

Марни изумленно раскрыла глаза и заметила самодовольную ухмылку Леона.

— Тебе понравилось? — мягко спросил он.

— Я каждую минуту корчилась от разочарования, разве не заметил?

Он рассмеялся.

Она нажала на кнопку электрического стеклоподъемника и открыла окно. Порыв холодного воздуха тут же проник в салон. Марни быстро скользнула вниз, положив руку на его возбужденный член. Леон тут же застонал, когда она начала медленные движения руками, но все же решительно убрал ее ладони.

— Нет, — сказал он.

— Почему, разве ты не хочешь? — уточнила она в замешательстве.

— Ты серьезно, Марни? Конечно, хочу. Но давай немного помедлим.

Он замолчал.

Марни села обратно, повернулась к нему, сильно моргая и не скрывая удивления.

— Ты что-то хочешь мне сказать?

— Да. Никогда не ласкал женщину на заднем сиденье своей машины. И не занимался любовью на пляже с первой встречной. Не знаю, что ты со мной сделала, Марни Портер, только я до безумия хочу тебя.

Эти слова звучали очень искренне. Смущенная, Марни отвернулась к окну. В поле зрения оказался Шеперод-Буш. Значит, они ехали уже очень долго. Ее сердце учащенно забилось. Время с ним пролетело совершенно незаметно, она не была так счастлива ни разу за все свои тридцать лет.

Вновь повернувшись к Леону, она заметила, что он внимательно изучает ее. В тусклом свете черты его лица оказались в тени, но яркий блеск глаз напоминал сияние бриллиантов.

Сексуальное притяжение невероятной силы явно было обоюдным. А разве преступление — пойти дальше? Она только что испытала потрясающий оргазм, но Леон, вероятно, очень расстроен — судя по его напряженному члену, он нуждается в разрядке. Больше всего на свете Марни желала вновь ощутить внутри себя его твердую плоть.

— Не хочешь зайти выпить кофе? — небрежно спросила она.

— Почему бы нет?

Когда они вошли в ее скромную квартиру, в коридоре которой, к счастью, на этот раз не было мусора, Леон тут же притянул Марни к себе и начал целовать с таким неистовством, словно от этого поцелуя зависела вся его жизнь.

— Леон! — простонала она, чувствуя силу его возбуждения.

Он скинул куртку с ее плеч с нетерпением, от которого ее сердце затрепетало, и теперь отчаянно пытался расстегнуть молнию на юбке. Через секунду ее вещи уже валялись на полу.

Марни сбросила с него верхнюю одежду, затем он все с тем же нетерпением снял с нее туфли, белую блузку. Добравшись до простого хлопкового нижнего белья, он все же не сдержал хриплый стон. Марни заметила, что он затуманенным взглядом осмотрел ее небольшую комнатку, затем поднял ее и уложил на диван.

Стянув свою шелковую рубашку не расстегивая, Леон хотел избавиться от брюк, но увидел умоляющий взгляд Марни.

— Потерпи еще немного, — почти приказал он, видя, что она жаждет его тепла.

Марни с трудом скрыла вздох разочарования — она так сильно ждала Леона!

Леон наконец подошел к Марни: прямо сейчас он был совершенно обнажен и напомнил ей греческого бога.

— Ты… ты прекрасен, — завороженно пробормотала она, заметив искры удовольствия в его взгляде.

— Ты тоже, — хрипло ответил он.

Леон наклонился и приник к губам Марни, затем неспешно поцеловал каждый сосок. В этот момент она чувствовала себя самой красивой женщиной на земле. Он слегка укусил ее груди, и эта смесь боли и удовольствия привела ее в настоящий экстаз.

Леон скользнул пальцами к ее возбужденному лону и хищнически улыбнулся, поняв, как сильно она его хочет. Затем стал ласкать ее чувствительный клитор, уже через пару минут доведя до грани.

Надев презерватив, он проник в нее одним быстрым толчком. Какое-то время они оставались неподвижными, просто смотря в глаза друг друга. Затем Леон начал сумасшедшие движения.

Все закончилось очень быстро, и Марни чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Она получила невероятный оргазм почти одновременно с Леоном.

— Где у тебя спальня? — хрипло спросил Леон, когда они наконец смогли отдышаться.

— Ты уже в ней, — кокетливо ответила Марни, обнимая его.

— Но где же твоя кровать?

— Ты лежишь на ней.

— Что? — спросил он удивленно, приподнявшись на локте.

— Это квартира-студия. Здесь все находится в одной комнате: спальня, кухня. Только ванная за пределами коридора. Леон, только не говори, что никогда не видел диван-кровать. Если бы сейчас у меня были силы, я бы продемонстрировала тебе, что диван легко превращается в двуспальную кровать, нужно лишь достать снизу матрас.

Леон рассмеялся:

— Ты можешь продемонстрировать это чуть позже. Мы ведь проведем остаток вечера у тебя?

Марни колебалась, сомнения явно читались на ее лице.

— Если ты думаешь, что я предложу тебе шикарный ужин, то ошибаешься. В холодильнике у меня только остатки лазаньи.

— Мне совершенно все равно, что у тебя в холодильнике. Главное лакомство для меня — это ты. А теперь перестань краснеть и принеси нам что-нибудь выпить.

Леон почти пожалел о своей просьбе, потому что Марни выскользнула из его объятий, лишив его восхитительного тепла своего тела. Надев шелковую блузку, она проследовала к маленькому холодильнику. Леон наблюдал за тем, как она плавно передвигает своими восхитительными бедрами. На ней все еще были чулки, правда, они порвались.

«Наверное, нужно будет купить ей новые», — лениво размышлял он.

Хотя эту мысль быстро пришлось отбросить. Учитывая независимый характер Марни, вряд ли стоит надеяться на то, что она примет его подарок.

Марни взяла стаканы в обе руки и обернулась, и их взгляды встретились. Какое-то незнакомое чувство пронзило сердце Леона в это мгновение. Да, сумасшедшее желание — это очевидно. Ведь его член вновь стал твердым. Когда она умудрилась его околдовать и почему он желал ее так сильно?

Марни вернулась к нему, они немного выпили, после чего Леон плавными движениями языка вновь вознес ее к вершинам наслаждения.

— Я думаю, нам обязательно нужно будет повторить это, да? — лениво спросил он.

Марни ощутила внезапное напряжение.

— Что это? — уточнила она, подняв голову с его груди и заглядывая в глаза. — Хочешь еще раз таким оригинальным способом отпраздновать освобождение моей сестры? Я надеюсь, в ближайшее время ее не ждут судебные разбирательства, хотя от нее всего можно ожидать.

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю совсем о другом, Марни.

— Я всего лишь парикмахер, а не экстрасенс. Не мог бы ты выразиться конкретнее?

Леон нахмурился: он предпочел бы вообще избежать каких бы то ни было объяснений, надеясь, что Марни и так все поняла сама.

— Можно будет встретиться, когда я снова прилечу в Лондон.

— Встретиться… зачем? Чтобы заняться сексом? — осторожно уточнила она.

Возникла неловкая пауза.

— Ну да. Тем более что секс так понравился нам обоим.

Марни смотрела на Леона немигающим взглядом.

— И ты думаешь, что я вот так запросто тебя приму — по первому твоему зову?

Он пожал плечами:

— Если захочешь, я всегда в твоем распоряжении.

Вновь воцарилось молчание.

— Значит, никаких привязанностей? Только секс? — спросила она, ее ледяные глаза сузились.

Эти слова должен был сказать он!

— Да, никаких.

— В данный момент я не ищу серьезных отношений, — призналась она.

— Я тоже. И я не мечтаю о браке и уж тем более о детях, но я…

— Ты — что?

Марни склонила голову, ее светлые волосы откинулись набок, открыв его взору потрясающе красивую грудь. Он моментально приник к ее соскам и провел по ним языком.

— Я хочу тебя, — хрипло заключил он.

— Да? Но вид у тебя какой-то растерянный. Признайся, ты ведь привык, что женщины цепляются к тебе после первой же проведенной ночи?

Леон улыбнулся.

— Ты знаешь, я редко встречал таких разговорчивых женщин, — сказал он, нежно касаясь ее густых светлых прядей. Но зато я знаю отличный способ, как заставить тебя помолчать.

— О, правда? — невинно спросила она. — И что же это?

Леон прервал дальнейшие расспросы жестким и требовательным поцелуем.