Янтарный солнечный свет пробивался сквозь маленькие окна лондонского паба. И хотя на экранах всех телевизоров в заведении показывали самые яркие моменты долгожданного футбольного матча, почти все посетители смотрели на жизнерадостную блондинку, размахивающую полупустой бутылкой шампанского.

— Я просто в восторге! Не могу поверить, мы это сделали, Марни! — кричала она. — После всех неблагоприятных прогнозов суд закрыл мое дело!

Марни покачала головой, улыбаясь:

— Да, это просто прекрасно. И мне тоже не верится, что все так удачно сложилось.

Отпраздновать завершение процесса Марни и Пэнси решили в ближайшем к зданию суда пабе. Пэнси оделась на заседание слишком ярко: на ней был леопардовый жакет поверх короткого черного платья и блестящая повязка на длинных белых волосах. По мнению Марни, слишком вызывающе для официальных дел, но сестра не умела иначе.

Марни никак не могла прийти в себя от шока: с Пэнси сняли все обвинения! И все, конечно же, благодаря ее новому адвокату, который поразил судей своими остроумными доводами и теперь присоединился к девушкам за бокалом просекко.

Когда эйфория от небывалого успеха на суде немного рассеялась, Марни включила разум и сосредоточилась на Уокере Лапторне, который появился в зале суда совершенно внезапно — ровно в половине одиннадцатого утра. Красивый, статный, явно безумно дорогой. Марни незаметно уточнила в Интернете его расценки и пришла в ужас — кто вообще из ныне живущих мог позволить себе такого баснословно дорогого адвоката? Марни вновь охватила паника, которую она испытала в первые минуты суда. А что, если Пэнси совершила очередную глупость и взяла какой-нибудь сумасшедший кредит? Она пыталась остаться с сестрой наедине, но удачного момента так и не случилось.

Что ж, ей оставалось только задать напрямую интересующий вопрос:

— Мистер Лапторн?

— Уокер, пожалуйста.

— Хорошо, Уокер. Огромное спасибо за то, что помогли моей сестре добиться справедливости.

— Не за что, — ответил он с улыбкой.

Марни понизила голос:

— Я так думаю, вас не назначали бесплатным адвокатом от юридической конторы?

— Ваше предположение верно, — ответил Уокер спокойно.

— И я также прекрасно знаю, что позволить себе оплатить ваши услуги моя сестра не в состоянии. Ведь ты не ничего не платила, не так ли, Пэн?

— Конечно нет, — пробормотала девушка. — Где бы я взяла столько денег?

Ее невинные оправдания звучали абсолютно искренне. Марни впала в отчаяние… Действительно, ее сестра всегда была очень доверчивой. Именно поэтому она и согласилась нести сумку своего парня — тому, по его словам, она просто не подходила к костюму. Конечно же, появление из ниоткуда таинственного адвоката также не было удивительным. Наверняка Пэнси просто раскрыла свои красивые глаза и сказала: «Конечно, вы можете мне помочь, если хотите!»

Но если сестра не оплачивала услуги Уокера, кто же тогда мог это сделать?

Перед глазами Марни невольно всплыл нежелательный образ. Красивый мускулистый мужчина с глазами-сапфирами.

Да нет, Леон не стал бы. Зачем ему ввязываться в чужие проблемы? Тем более что она попросила его не делать этого.

Марни откашлялась и продолжила:

— Так все же кто нанял вас на работу, мистер Лапторн?

— Я не вправе разглашать информацию, мисс Портер.

Марни кивнула: конечно, ей бы хотелось продолжить расспросы, но она поняла по его тону, что разговор окончен. И если ее предположения верны, откуда у этого греческого магната, ставшего случайным любовником, столько великодушия?

Марни не хотелось бы, чтобы сестра или тем более Уокер догадались о причинах такого широкого жеста со стороны Леона.

Поэтому, произнеся очередные поздравления, она поднялась, поцеловала сестру и быстро со всеми попрощалась.

Шагнув на улицу, Марни тут же ощутила прохладу. К тому же ее тут же закружил ворох желтых листьев. Осенний ветер внезапно усилился.

И хоть остаток дня у Марни был совершенно свободен, прямо сейчас она решила прогуляться, чтобы тщательно обдумать все многочисленные вопросы, вертевшиеся в голове.

Купив черный кофе, она прошла в ближайший сад и села на скамейку.

Не мог Леон сделать такой широкий жест!

Он вообще жил в Греции. Или… нет?

Марни вдруг поняла, что знает о своем любовнике слишком мало. Поставив кофе на скамейку, она быстро набрала в телефоне его имя. Поисковая система тут же выдала множество записей об империи Канониду. И сразу же Марни смогла выяснить, что в Лондоне у Леона был филиал компании. Сюда он прилетел ровно неделю назад.

Кто бы мог помочь сестре? Явно только Леон.

Сердце Марни отчаянно заколотилось. Но нужно было выяснить все наверняка… Правда, к чему? Чтобы поблагодарить его за все? И все же не отпускали подозрения. В чем его мотивы? Если ее догадка верная, конечно, Леон проявил небывалую щедрость к Пэнси. И им обязательно нужно было поговорить, хоть она и боялась встречи с ним… боялась того, как он заставляет ее чувствовать себя рядом с ним.

Как только самолет приземлился в дождливом аэропорту Станстеда, она уже ни на секунду не забывала о Леоне. Коллеги на работе также отметили, что она стала чересчур тихой и задумчивой. И все они были правы.

Марни набрала в поиске адреса лондонских офисов и выяснила, что почти все они расположены возле станции метро «Бонд-стрит».

Уже через несколько минут Марни оказалась перед небольшим офисным зданием, рядом находились величественные постройки XVIII века.

Направившись к серой, невзрачной двери с табличкой «Канониду», она вдруг ощутила бешеное сердцебиение.

Может, разумнее было бы прислать ему открытку с благодарственной речью или бутылку виски?

Марни вдруг поймала себя на мысли, что так или иначе, но она ищет предлог, чтобы вновь увидеть Леона. И ни к чему хорошему это явно не приведет.

Ее мысли постоянно возвращались к их последней встрече. Она рассказала ему о проблемах Пэнси и отказалась от предложенной помощи. Ей не хотелось быть обязанной человеку, наделенному огромной властью.

Но, судя по всему, Леон даже и не подумал считаться с ее желаниями и требованиями. И все равно вмешался в ситуацию, которая не касалась его напрямую.

И вот что это была за наглость с его стороны?

Марни вспомнила также сладкое напряжение, буквально шипевшее между ними, как масло на раскаленной сковородке. Ей так хотелось, чтобы он прекратил все разговоры, приникнув к ее губам. И в то же время она боялась этого.

Но Леон просто вышел из ее номера, не оглянувшись.

Марни поймала свой взгляд, отраженный в зеркале. Да, ветер изрядно потрепал ее волосы, ничего не оставив от ее строгой прически. В темно-сером костюме, выбранном для заседания, она чем-то напоминала судебного пристава.

Жаль, что она немного не в форме. Ведь так хотелось бы понравиться этому греческому красавчику. Впрочем, что от нее требовалось? Лишь сказать «спасибо» и тут же уйти.

А вдруг Леона вообще сегодня нет на работе?

Хотя уже поздно размышлять на эту тему. Вращающаяся дверь привела ее в приемную. Марни тут же заметила, как внимательно изучает ее охранник. Красивая брюнетка, сидевшая за широким письменным столом, также бросила на нее удивленный взгляд, в нем читалось, что таким, как Марни, не место здесь.

Но она все же в очередной раз проявила смелость и доказала самой себе силу духа.

Пытаясь игнорировать огромные размеры приемной, в которой оказалась, она подошла к секретарю. Выражение лица Марни при этом было решительным — так она всегда вела себя с социальными работниками, так часто навещавшими их с сестрой в детстве.

— Я хотела бы увидеть Леона Канониду, — сказала она.

— Боюсь, мистер Канониду никого не примет без предварительной записи.

— Почему вы думаете, что у меня не назначена встреча с ним?

Брюнетка безмятежно улыбнулась:

— Потому что передо мной список всех посетителей.

— Но вы не знаете моего имени.

— Да. Но я знаю лично всех людей из этого списка, и вас среди них нет.

Марни закусила губу. В каком-то смысле она восхищалась решимостью женщины, потому что и сама была не робкого десятка, но зря секретарша решила, что смогла ее осадить. Марни вовсе не думала уходить.

— Скажите ему, что пришла Марни Портер, — тихо сказала она. — Он примет меня.

Она удивлялась тому, как тонну жуткой неуверенности удалось скрыть за маской бравады. Правда, сейчас точно ощущалось: Леон согласится на встречу.

Их тянула друг к другу какая-то неведомая сила. И Марни почему-то знала, что это взаимно.

Секретарь позвонила по телефону, затем удивленно повела бровью и неохотно кивнула.

Но триумф Марни длился недолго. Она вдруг сильно разволновалась, ведь прямо сейчас ей предстоит встретиться с Леоном. Сможет ли она посмотреть на него спокойно, выключив эмоции? Единственное, чего она хотела, — чтобы он немедленно прижал ее к ближайшей горизонтальной поверхности.

Марни зашла в стеклянный лифт, который тут же с небывалой скоростью взметнул ее вверх. Она вновь пожалела о том, что не заглянула в туалетную комнату, не привела выбившиеся пряди в порядок и не накрасила губы.

Двери лифта внезапно распахнулись, и она увидела еще одну потрясающе красивую брюнетку в белоснежной шелковой рубашке и аккуратной юбке-карандаши.

«Он что, заказывал их в одном каталоге?»

— Мисс Портер? — спросила девушка.

Марни кивнула:

— Да. У меня встреча с Леоном.

— Я знаю. Вас ждут.

Глубоко вздохнув и пытаясь успокоить бешено стучащее сердце, Марни проследовала за секретарем по коридору с мягким ковром. Она зашла в огромный кабинет, окна которого выходили на Ганновер-сквер. На стенах висели картины, оживляющие серые стены.

Леон стоял возле своего большого стола и внимательно наблюдал за Марни, при этом едва заметно улыбаясь.

Она моргнула, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Ей с трудом верилось, что именно этот человек лишил ее девственности с таким непревзойденным мастерством, что ей хотелось плакать от радости. Правда, сейчас, в этом элегантном темном костюме и сапфировом галстуке, так эффектно сочетающемся с его голубыми глазами, он выглядел чужим.

Марни чувствовала растерянность, осознавая, насколько влиятельным был ее любовник. Ее грудь вдруг стала предательски упираться в бюстгальтер, а лоно увлажнилось при одном лишь взгляде на него. Нет, у нее явно не получится сопротивляться его обаянию.

— Марни, — сказал он низким бархатным голосом. — Вот так сюрприз!

— Это правда? — тихо спросила она. — Ты оплатил адвоката моей сестре, Леон?

Его глаза сузились.

— Уокер сказал тебе?

Она покачала головой:

— Он не нарушал условий конфиденциальности, если ты об этом.

— Тогда как ты узнала?

— Я сама догадалась. Кто бы это еще мог быть, если не ты?

Леон встретился с ней взглядом.

— Мои действия должны были остаться анонимными.

— Но ты не мог не знать, что я попытаюсь все выяснить. И я пришла сюда, — Марни покраснела, — чтобы поблагодарить тебя… и спросить… спросить, почему ты решил нам помочь.

Леон вздохнул. Ответить на ее вопрос вот так с ходу он не мог.

Да, его восхищало то, как страстно Марни защищала свою сестру, веря в ее абсолютную невиновность. Конечно, она велела ему держаться от нее подальше, но он презирал несправедливость и знал, что человек мог попасть в крупную беду всего лишь потому, что у него не было денег.

В его силах было решить ее проблемы, но он помог Марни вовсе не из-за сочувствия. Конечно, он предвидел, что, узнав об адвокате, она придет к нему за разъяснениями. Поначалу Леону казалось, что он быстро забудет о дерзкой блондинке: с глаз долой — из сердца вон. Но вот незадача, о Марни он стал думать почти каждую минуту. И сам толком не понимал почему? Возможно, она позволила ему заглянуть в тот мир, о котором он почти ничего не знал, — мир, где ты всегда в проигрыше, если нет денег. Конечно, у самого Леона было далеко не идеальное детство, но он жил в достатке, хотя деньги вовсе не сделали его счастливым.

Он смотрел, как Марни поправляет лямку сумки на плече и думал о ее нелепом наряде, который она почему-то посчитала достойным для выхода в свет. И тем не менее плохо скроенный жакет и юбка почему-то раздразнили его фантазию не на шутку. Он ярко представлял ее восхитительное тело, скрытое под этой нелепой одеждой.

— Я решил помочь тебе, потому что ты честно мне все рассказала, — медленно начал он. — Твой гнев из-за нелепой случайности, приведшей сестру в тюрьму, показался мне очень трогательным. Я терпеть не могу несправедливости. И раз уж у меня есть возможность повлиять на ситуацию, я решил не оставаться в стороне.

— Просто так, ничего не требуя взамен? — неуверенно уточнила она.

Он пожал плечами:

— Уокер — первоклассный юрист, у него прекрасная репутация и многолетняя практика. Я попросил его взглянуть на дело твоей сестры, и он согласился, что, скорее всего, ей действительно грозит длительное тюремное заключение. Поэтому я и настоял на том, чтобы он вмешался в процесс. Уокер отправился к Пэнси, выяснил, что она и правда невиновна, и согласился взять ее в качестве клиентки.

— Но я ведь прямо сказала, что ничем не хочу быть тебе обязанной? — ровным тоном произнесла Марни, взгляд ее серых глаз казался свирепым и непоколебимым.

— Ты и так ничего мне не должна. Если тебя так сильно тяготит гонорар, выплаченный Уокеру, можешь подойти к любой из моих помощниц и оформить рассрочку на любых условиях, которые тебе подойдут. Хоть на всю жизнь. Я не нуждаюсь в деньгах, у меня их больше, чем нужно.

— Так займись благотворительностью!

— Я уже занимаюсь.

— Значит, мы с сестрой для тебя просто очередной благотворительный проект?

— О, интересная мысль. Как можно было назвать этот проект? Благотворительный фонд гордых и независимых Портеров?

Марни поджала губы, но все же не смогла сдержать смеха. Леон неожиданно и сам расплылся в улыбке, словно получил ценный приз, рассмешив ее. Он с трудом мог оторвать взгляд от ее соблазнительных губ.

— В любом случае я тебя поблагодарила, это главное. Уверена, Пэнси бы сделала то же самое.

— Так, может, пойдем и выпьем за ее свободу?

Марни подозрительно взглянула на него:

— Когда?

Леон взглянул на часы:

— Да прямо сейчас.

— В разгар рабочего дня?

— А ты когда-нибудь пила шампанское в обеденный перерыв?

Растерянное выражение лица Марни говорило о том, что, конечно же, она никогда этого не делала. Он даже на мгновение пожалел о своем спонтанном предложении. Впрочем, менять свое решение он тоже не хотел.

— Ну так что, Марни, пойдем? Что ты теряешь?

— Спасибо, но не получится. Мне нужно вернуться домой, переодеться. Да и я очень устала за сегодняшний день, если честно.

Леона удивил ее отказ. Вернее, этот отказ вызвал раздражение — он даже хотел позволить Марни немедленно покинуть его кабинет. Но тут вдруг его взгляд упал на открытку, лежащую на столе, — приглашение на свадьбу отца.

— Но, надеюсь, ты хотя бы не против того, чтобы я просто подвез тебя до дому?