Лиан стояла у окна и смотрела в темно-фиолетовую ночь. В небе зажигались звезды, легкий ветерок охлаждал ее тело, разгоряченное предвкушением.

Они с Алессандро долго гуляли по саду, потом на лужайке вместе с Софией играли в боулз. После этого все собрались в малой гостиной, чтобы выпить вина или прохладительных напитков, а затем сели ужинать. Еда была вкусной, а атмосфера легкой и веселой. Лиан обратила внимание на то, каким раскрепощенным чувствует себя Алессандро в обществе тех, кого любит. Он много шутил и смеялся — таким она видела его редко.

Покончив с десертом, Кристина и София извинились и ушли. Лиан тоже прошла в свою комнату, которая располагалась в гостевом крыле, вдали от остальных спален. Она приняла душ и надела толстый махровый халат. Почти как невеста в свою первую брачную ночь, подумала она и тут же напомнила себе, что никакая она не невеста. Что она даже не знает, когда придет Алессандро и придет ли он вообще. Пусть это и договоренность, но они не обсуждали детали того, как эта договоренность осуществится.

Следует ли ей пойти к нему? Или он сам придет к ней?

Лиан простояла у окна почти пятнадцать минут, прежде чем услышала тихий стук в дверь. В следующее мгновение Алессандро проскользнул в комнату. На нем были рубашка с расстегнутым воротом и темно-серые брюки. Он выглядел таким мужественным, что страсть, тлевшая в Лиан, вспыхнула ярким огнем.

— Я не знала, придешь ли ты.

— А почему ты усомнилась? — удивился он.

— Не знаю. Наверное, недостаток опыта.

— Я думал о тебе весь день. А если честно, то все последние дни. — Он подошел к ней. — Надеюсь, тебе не нужны дополнительные уверения в том, что я очень хочу тебя?

— Нет, — помотала головой Лиан. — Хотя, если честно, меня это немного пугает.

Алессандро тихо рассмеялся.

— Меня тоже. — Он взялся за один конец пояса на ее халате. — Ты намеренно так туго завязала его? Ты не передумала?

— Нет, — твердо сказала Лиан. — А затянула я его, потому что на тебе больше одежды, чем на мне, — пояснила она. — И я нервничаю.

— Между прочим, вопрос с одеждой решается быстро. — Лиан ожидала, что он расстегнет рубашку и снимет ее. Но он лишь не отрываясь смотрел на нее. — Реши его сама, ладно? — попросил он.

Сможет ли она? Получится ли у нее? Вот так, значит, все происходит? О да, у нее все получится, сказала себе Лиан. На первых пуговицах ее пальцы дрожали, но к четвертой они обрели уверенность. К тому моменту, когда она расстегнула последнюю и стянула рубашку с его широких плеч, она уже трепетала от вожделения.

Алессандро был очень красив, рельефные мышцы казались отлитыми из бронзы. Когда Лиан положила руку на его плоский живот, он тихо застонал и сжал ее пальцы в своих.

— Дай мне сначала полюбоваться тобой.

Одним резким движением он развязал пояс на халате, и полы раскрылись. Лиан сделала все, чтобы не поежиться — и от прохладного воздуха, и от неизбежной тревоги по поводу того, как Алессандро оценит ее. Она слишком бледная, слишком тощая, подумала Лиан, но в его глазах увидела лишь одобрительный блеск.

— Ты само совершенство, — сказал он, обхватывая ладонью ее грудь. — Полное совершенство.

Как ни странно, Лиан почувствовала себя совершенством — так, как не чувствовала никогда прежде. Ее принимают такой, какая она есть, ее любят… да, любят. Того, что отражается в его глазах, — этого для нее достаточно. Это даже больше чем достаточно.

Лиан окончательно избавилась от смущения, когда Алессандро скинул халат с ее плеч. Прижав ее к себе, он на несколько мгновений завладел ее губами. Лиан же, отдаваясь на волю своего желания, принялась расстегивать ремень на его брюках. Расправившись с пуговицей и молнией, она спустила брюки вниз, и он отшвырнул их в сторону.

— А остальное? — спросил он.

Когда она спустила с него боксеры, он с дрожью втянул в себя воздух. В следующее мгновение они бросились в объятия друг друга. Их руки сплетались и расплетались, смех перемежался сладостными стонами, пока они перемещались к кровати. Подхватив Лиан на руки, Алессандро уложил ее на покрывало так бережно, будто она была величайшей драгоценностью.

Лиан смотрела на него с нескрываемой страстью, она была полностью открыта для него. Алессандро лег рядом и стал гладить ее, словно изучая ее тело, как новую страну. Потом по тому же пути проследовали его губы. Он продвигался медленно, как будто запоминал все изгибы. И Лиан вдруг осознала, что ее душа так же горячо отвечает на ласки Алессандро, как и ее тело. Как она ни пыталась отделить душевное от физического, у нее ничего не получилось. Ее сердце и тело составляют единое целое, и сейчас, отдавая Алессандро свое тело, она в той же мере отдает ему и свою душу. Понимает он это или нет, но для нее это полная капитуляция перед своими чувствами к нему. Перед ее любовью к нему. Она любит его и будет любить всегда… ответит он на ее любовь или нет.

Разве он когда-либо чувствовал нечто подобное? Алессандро уже знал, что нет. Все, что было у него до этого, все его связи, нацеленные на то, чтобы удовлетворить физическое желание, — все это не шло ни в какое сравнение с тем, что он сейчас испытывал. И Лиан со своим совершенным телом, такая открытая и доверчивая, навсегда останется в его памяти.

Она лежала рядом с ним, и ее взгляд был устремлен на него.

— Алессандро…

Ему понравилось, как его имя прозвучало из ее уст — с удивлением и страстью. Он стал целовать ее живот, постепенно продвигаясь ниже, чтобы еще раз услышать его.

— Алессандро…

Она выгнулась, когда его губы добрались до самой потаенной части ее тела.

— Пожалуйста… — выдохнула Лиан, инстинктивно требуя большего, — пожалуйста.

— Я стараюсь не спешить, — сказал он, с трудом противостоя желанию ворваться в нее.

— Не надо, — прошептала Лиан. — Не надо. Я схожу с ума… пожалуйста… войди в меня, полностью.

Алессандро так и сделал, он застонал, ощущая, как она принимает его в себя.

— О… — Лиан резко подняла ему навстречу бедра, обхватила его руками и задвигалась в первобытном ритме. — О… я не представляла.

Он тоже не представлял, что можно испытывать подобные ощущения. Ему показалось, что они соединились не только телами. Ускоряя темп, они достигли высшего наслаждения одновременно и вместе поднялись в небывалые выси.

Когда наступило расслабление, на Алессандро снизошло озарение. Он понял, что нашел нечто большее, чем физическое удовольствие. Как будто до этого момента его мир был разобран по кусочкам, а теперь стал цельным.

Может, это то, чего он так долго боялся? Вот этого четкого видения мира и глубокого счастья, наполнившего его? Не от этого ли он бежал?

Секс для него всегда был связан с использованием — приятным использованием друг друга, но все же с использованием. Со сделкой, с взаимовыгодным обменом. Сегодня же все было по-другому, сегодня это было не сделкой, а добровольной капитуляцией. Вместо того чтобы использовать кого-то, он отдал самого себя.

Это открытие и встревожило, и удивило его, и ужаснуло, потому что все это было внове для него. Даже держа в объятиях Лиан, он не был в полной мере уверен, что рад этому.

— Мы обязательно займемся этим еще раз, прежде чем я уеду, — сказала она, и Алессандро рассмеялся.

И только потом осознал ее слова. «Прежде чем я уеду»? Это прозвучало как предупреждение. Почему это он вдруг решил, что все эти новые чувства — реальность, а не плод его воображения? Лиан знает правила, он тоже должен их знать, так как сам их установил. А он ведет себя как одуревший от любви глупец, подумал он. Делает именно то, против чего предостерегал Лиан, — выискивает нечто большее в самом примитивном физическом соитии, которое было умопомрачительно приятным… но не более.

Однако в душе было ощущение, что все это… большее для него. И эта мысль не только ужаснула, но и обрадовала его. Он не хотел всего этого — риска, боли, страха. Счастья. Он не хотел любить Лиан — и все же любил, как он этого ни боялся.

Возможно, его сказка и стала явью, а вот ее?

Вопрос продолжал мучить Алессандро и после того, как Лиан, выбравшись из его объятий, встала с кровати и скрылась в ванной. Сев, он провел рукой по влажным от пота волосам. Возможно, лучше вернуться к прежнему, сказал он себе. К тому, к чему он привык. К тем условиям, на которые согласилась Лиан. И перестать гадать, изменился ли мир, когда он совсем не изменился.

Лиан вернулась через пять минут, спокойная и сдержанная, и, подняв с пола, надела халат.

— Что дальше? — спросила она с легкой улыбкой. — Боюсь, я не знаю, каковы правила. Мы посидим и побеседуем? Или ты вернешься в свою комнату?

Его задел ее деловой тон. Он тоже не знал правил, во всяком случае, не знал, каковы они после того, что было между ними. Однако он точно знал, чего хочет, — чтобы Лиан была в его постели до самого утра.

— Ты снимаешь этот нелепый халат и возвращаешься в кровать, — ответил Алессандро. — И остаешься там до утра.

Лиан явно была удивлена.

— До утра?

— Да, до утра. Как минимум. — Он протянул к ней руки, и она, после минутного колебания сбросив халат, подошла к нему.

Алессандро обхватил ее и со смехом повалил на кровать, а потом подмял под себя.

— Я думала… — начала Лиан, но он зажал ей рот поцелуем.

— Хватит думать, — заявил он, отрываясь на секунду. — Это вредно.

Он тоже не будет ни о чем думать. Он займется этим потом, у него будет время на то, чтобы переживать и размышлять. Сейчас ему нужна только Лиан, которая отдается ему вся, без остатка.