Следующая неделя была окутана дымкой счастья и наполнена радостными моментами. Лиан уже не в первый раз после знакомства с Алессандро Росси хотелось ущипнуть себя. Ей казалось, что она видит сон наяву.

Они проводили дни в саду на вилле, бродили по холмам, гуляли по залитым солнцем городкам, играли в боулз или карты, мокли в бассейне. Их часто сопровождала София, у которой установились дружеские отношения с Лиан. Кристина днем работала, а по вечерам присоединялась к ним, и они подолгу засиживались за интересным разговором.

— София в восторге от того, что Алессандро живет с нами, — однажды вечером сказала Кристина Лиан. — Обычно он приезжает на день или два, а сейчас прожил целую неделю.

— Вот как? — Для Лиан каждый день был драгоценностью — кто знает, когда они закончатся? Она говорила себе — и Элле, когда писала ей сообщения, — что она просто получает удовольствие оттого, что происходит, наслаждается моментом. И она действительно наслаждалась.

За наполненными событиями днями следовали наполненные желанием ночи… ночь за ночью они с Алессандро изучали друг друга, познавали новые высоты близости и страсти.

Смогла бы она испытывать такое к человеку, не раз спрашивала себя Лиан, и при этом не любить этого человека? С каждым днем она все сильнее убеждалась в том, что не смогла бы. С каждым днем ее любовь к Алессандро становилась все глубже. Она уже перестала оберегать себя от этой любви, зная, что смысла в этом нет, и поняла, почему Элла с таким энтузиазмом бросалась в новые отношения.

Потому, что это замечательно — смотреть на человека и млеть от предвкушения. Лежать в его объятиях и слушать биение его сердца. Есть ли в мире нечто более прекрасное? Такое же волшебное, как любовь?

Да. Лиан знала, что есть. Это сознание, что тебя любят в ответ.

Иногда, когда она замечала, как Алессандро смотрит на нее, или когда он держал ее в объятиях и гладил по голове, она была почти уверена в том, что он любит ее. Или хотя бы может полюбить.

Иногда, когда они бродили по рынку и покупали банку оливок и хрустящую булку для импровизированного пикника, Лиан убеждала себя в том, что для нее не важно, любит он ее или нет. Что ей хватает того, что есть: его внимания, его привязанности, его тела. Неужели ей и в самом деле нужно нечто большее? Разве она не счастлива, во всяком случае, в настоящий момент?

А потом она видела, как Алессандро впадает в задумчивость, как по его лицу пробегает тень, как он становится отстраненным, и ей начинало казаться, что солнце скрылось за тучами, что на землю опустился мрак. И у нее сжималось сердце от мысли, а не подумывает ли он о том, чтобы прекратить все.

Лиан понимала, что их договоренность длится дольше, чем она надеялась, и постоянно напоминала себе, что надо быть готовой к концу. Глядя в сад, Лиан мрачнела, понимая, что придется покинуть это замечательное место, где короткое время прожила в счастье. И подумывала о том, чтобы уехать раньше Алессандро… если у нее на это хватит сил. Разве не правильно будет первой сказать: «Все было здорово, но…»? Внутренний голос подталкивал ее к этому, уверяя, что так и надо поступить, однако Лиан упорно сопротивлялась. Она еще не готова сказать «Прощай»…

Именно в этот момент ее телефон зажужжал — звонила Элла.

— Ну вот, прошло десять дней, — сказала она в качестве приветствия. — Вы, ребята, там, случайно, не обручились?

— Элла! — ужаснулась Лиан. А что, если Алессандро услышит? Нет, не услышит, он в кабинете. — Пожалуйста, не говори так. Между прочим, я только что думала, а не пора ли мне возвращаться домой.

— Что? — Элла явно была шокирована. — Зачем?

— Чтобы избежать душевной боли, — ровным голосом произнесла Лиан. Хотя уже слишком поздно, не так ли? — Алессандро сказал, что все закончится, когда он сам решит, — добавила она. — И мне хочется сохранить остатки самоуважения, а не ждать, когда он велит мне уезжать.

— Он не собирается ничего заканчивать, — упорствовала сестра. — Он любит тебя.

— Элла, мы с ним знакомы всего пару недель, — напомнила ей Лиан. — К тому же я сомневаюсь, что Алессандро знает, что такое любовь. Он не раз говорил мне, что любовь ему не нужна.

— Может, и так, — задумчиво произнесла Элла, — а может, нужно, чтобы кто-то открыл ему глаза на это.

— Ты считаешь, что это должна сделать я? — Лиан представила, как говорит ему о своей любви, а он отвергает ее… Она содрогнулась. — Даже не знаю, получится ли у меня.

— Уверена, сейчас тебе так и надо поступить, — сказала Элла. — И у меня есть кое-какие мысли по этому поводу…

— Не надо! — вскричала Лиан. — Даже не думай…

Элла засмеялась.

— А что я могу сделать отсюда, из Франции? — невинным тоном спросила она.

— Не знаю, но все равно прошу тебя…

— Иногда, — перебила ее Элла, — любви нужно немного помочь.

С этими словами она отключилась. Лиан некоторое время гадала, что задумала сестра, а потом решила, что это не имеет значения. Ведь ее вмешательство — пусть и с благими намерениями — никак не повлияет на чувства Алессандро.

Выглянув в сад, позолоченный предзакатным солнцем, она с наслаждением вдохнула аромат лилий, которые уже начали увядать в преддверии лета. Может, и в жизни все происходит так же, подумала она. Одно время года, умирая, дает жизнь следующему. Они с Алессандро пережили нечто особенное, но их отношения, как и время года, приближаются к концу. Возможно, с ее стороны было глупостью рассчитывать на большее. Мечтать о сказке.

Но с другой стороны, почему бы не попробовать? Надо набраться смелости и рассказать ему о своих чувствах.

Стук в дверь заставил Алессандро, сидевшего за письменным столом, раздраженно вскинуть голову. Последние восемь часов он пытался погасить искры назревающего скандала. Один из инвесторов, чьим фондом управляла компания Алессандро, был пойман на крупной краже в несколько миллионов, и кое-кто жаждал привлечь к ответственности и «Группу компаний Росси».

В последние дни Алессандро обращал мало внимания на публикации в СМИ, сегодня же он увидел, что о скандале трубят все газеты, а какой-то умник даже связал скандал с его появлением на балах. «Кажется, Принц Манхэттена слишком увлечен своей Принцессой, чтобы что-либо заметить», — было написано в одном заголовке. Другой был еще хлеще: «Знаменитый затворник решил, что балы интереснее скучных цифр».

В другое время такое лишь позабавило бы его, так как Алессандро точно знал, что в этих утверждениях нет ни грамма правды. Сейчас же он ругал себя за то, что позволил себе отвлечься от дел. Он никогда так надолго не покидал свой офис, не игнорировал весь мир вокруг себя ради одной женщины. Что же с ним случилось? Может, это любовь? Эта мысль ужаснула его. Откуда ему знать?

— Алессандро? — раздался от двери робкий голос Лиан.

— Заходи, — сказал Алессандро.

— Ты работаешь?

— Да. — Он помолчал. — Извини, что я так долго занят.

— Все в порядке. Я и не рассчитывала… Я понимаю, что у тебя обязательства. — Лиан сделала паузу. — Я просто… — Она судорожно сглотнула и покраснела. — Знаю, ты занят, вероятно, тебе надо возвращаться в Рим или в Нью-Йорк…

— К чему ты ведешь? — Фраза получилась резкой.

— Я хотела сказать… что я…

Вибрация его телефона на столе заставила Лиан замолчать. Взгляд Алессандро метнулся к дисплею. Сообщения сыпались одно за другим. Он схватил телефон и стал открывать сообщения. Сначала его глаза расширились, потом он прищурился.

— Алессандро, в чем дело? — спросила Лиан.

Читая сообщения и просматривая фотографии, Алессандро чувствовал себя так, будто проглотил камень. «Тайна раскрыта… Принц Манхэттена отчаянно влюбился!»

Он поднял взгляд на Лиан. «Я хотела сказать…»

— Твоих рук дело? — глухим голосом проговорил он.

Лиан испуганно посмотрела на телефон в его руке:

— Какое дело?

— Это ты сделала нашу договоренность достоянием гласности? Все надеешься сломить меня? Думаешь, это сработает?

— Я… — Лиан медленно покачала головой. — О чем ты говоришь?

— Ты отлично знаешь о чем. — Пусть не строит из себя невинность! Как еще эти фото могли оказаться в Сети?! Наверняка сговорилась с Эллой! От этой мысли его затошнило.

— Элла что-то запостила в соцсетях? — спросила Лиан.

Алессандро заметил, как блеснули ее глаза, и все понял. Значит, она знала? Значит, вся их близость была спектаклем? Нет, не может быть. И все же…

— Да, и эти фото дала ей ты. — Фотографии, которые он никогда бы никому не показал.

— Какие фото, Алессандро? Я ничего не видела…

— Тогда возьми свой телефон и посмотри. А после этого убирайся прочь.

Алессандро был зол и уязвлен предательством Лиан, он не мог допустить, чтобы она видела, как сильно ранила его.

Лиан побелела. Алессандро было подумал, что она повернется и молча выйдет из кабинета, тем самым признавая свою вину. Однако она повела себя совершенно иначе.

— Значит, вот так, да? — с ледяным спокойствием произнесла она. — Ты у нас и судья, и присяжные? Ты решаешь, когда заканчивается наша договоренность?

— Я так решил из-за того, что ты сделала, — ответил Алессандро.

— А я даже не знаю, что я сделала. Только это не важно. Элла что-то там запостила. Ладно. Но ты даже не счел нужным узнать, имею ли я к этому какое-то отношение. Разозлился на меня и воспользовался предлогом, чтобы положить конец нашей договоренности. Ведь так проще. — Она гордо вскинула голову, ее глаза гневно блестели. — Я пришла к тебе, чтобы сказать, что люблю тебя. Или что могла бы полюбить, если бы у нас было больше времени. Если бы мы дали себе шанс. Мне было страшно идти к тебе, но я набралась смелости и рискнула своим сердцем и гордостью, так как считала, что ради того, что было между нами, рискнуть стоит. — Горло Лиан сдавил спазм, и она поняла, что не сможет продолжить.

— Но кто тогда сделал эти снимки? — требовательным тоном спросил Алессандро и вдруг сообразил, что хотел задать ей совсем другой вопрос. «Ты действительно любишь меня?»

— Ах, Алессандро, — проглотив комок, ответила Лиан, — я же не видела их, поэтому ничего сказать не могу. Но какая разница? Ведь ты уже пришел к заключению, что их сделала я… и прогоняешь меня… — Она судорожно втянула в себя воздух. — Это говорит о многом. — Расправив плечи, она добавила: — Спасибо тебе за замечательные дни. Я иду собирать вещи.