— Где ты была? — грозно вопросила Элла, уперев руки в боки.

Расставшись с Алессандро в вестибюле, Лиан вошла в свой номер. Она была задумчива, но при этом улыбалась, вспоминая, как давала ему обещание сегодня вечером надеть новое платье. Они провели великолепный день, полный веселья, света и радости, вели интересные беседы и наслаждались комфортным молчанием друг с другом. Однако все портил легкий налет печали и тоски. Лиан осознавала, что Алессандро — не герой ее сказки, хотя чем больше времени она проводила в его обществе, тем острее было ощущение, что сказка с ним возможна.

— Я же говорила, что мы с Алессандро будем гулять по городу, — спокойно ответила Лиан.

— Я не думала, что вы уйдете так надолго.

— Сейчас только четыре. Прием в семь. — Она озабоченно посмотрела на сестру: — Что-то случилось?

— Ничего не случилось. Все слишком хорошо. — Казалось, Элла вот-вот лопнет от гордости. — Сегодня днем я в онлайне давала интервью…

— Ах да! И как все прошло? — воскликнула Лиан, почувствовав угрызения совести.

— О, замечательно, — ответила Элла. — В онлайне все так просто, достаточно открыть ноут. Они хотели знать, как я познакомилась с Алессандро, действительно ли я та самая Принцесса, как пишут таблоиды. — Она усмехнулась и закатила глаза, а в Лиан поднялась ревность.

— И что ты ответила?

— Ну, я предоставила им возможность гадать, — рассмеялась Элла. — Я же не могу закончить игру. Я сказала, что точно есть некто, в ком он заинтересован, но я ли это… — она устремила многозначительный взгляд на Лиан, — ответить мне трудно.

— И они купились на это? — спросила Лиан. — Ведь ты была во всех журналах, ты на всех фото не отлипаешь от него.

— Как ты думаешь, в скольких журналах есть мои фото? — воскликнула Элла. — Ни в одном! Там фото отелей, а не меня. Может, я и попала на парочку, но это все. Я же не знаменитость.

Лиан удивленно уставилась на нее:

— Но ведь Алессандро взял тебя в тур именно для рекламы…

— Да, для рекламы отелей. И я их рекламирую, через соцсети. Но никто не знает, что это мой аккаунт.

— Что? — захлопала глазами Лиан. — Почему? В том смысле… ты же хочешь стать инфлюэнсером, Элла! Зачем тебе анонимность?

— Ты слышала, как мы с Алессандро говорили об этом в самолете? — Лиан покачала головой. Нет, она не вслушивалась в их разговор, потому что ее мучила ревность. А на приемах она ощущала себя маленькой, невзрачной и брошенной, когда видела, как они вместе фланируют между гостей, оба ослепительно красивые.

— В общем, задача не в том, чтобы прославить меня, — с улыбкой пояснила Элла. — Задача состоит в том, чтобы сделать отели знаменитыми. Заинтриговать людей, заставить их гадать…

— О чем гадать?

— В кого влюблен Алессандро, естественно!

«Он ни в кого не влюблен! — хотелось закричать Лиан. — Он отказывается любить, потому что считает любовь опасной».

— И как ты это делаешь? — спросила она.

Элла подала ей свой телефон.

Лиан молча просмотрела искусно сделанные снимки. Действительно, Эллы на них не было.

— Великолепные фото, — сказала она, возвращая сестре телефон, — но наверняка все считают, что женщина на них — ты. Как-никак, это ты разместила первый снимок с туфелькой.

— О, пусть гадают, — весело заявила Элла и убрала телефон в карман. — А теперь вернемся к более практичным вопросам. Сегодня я не смогу пойти на прием, так что тебе придется заменить меня.

Лиан ощутила одновременно и ужас, и радость.

— Что? У меня не получится…

— О, получится. Да и деваться тебе некуда. После сегодняшнего интервью со мной связались французские ютьюберы. Они отдают дань моде и хотят снять меня на видео в одном из туалетов Алонсо. У них свободен только сегодняшний вечер, поэтому я поеду к ним.

— Но послушай, Элла, — запротестовала Лиан, холодея от страха, — тебе надо обсудить это с Алессандро.

— Разве я что-то подписывала? — с вызовом осведомилась та. — Нет. Если честно, то я делаю ему одолжение. Я присутствовала на всех приемах. Хватит с меня. — Она закатила глаза. — Пусть теперь все внимание обратится на тебя.

— На меня? — охнула Лиан. Она понимала, что не сможет быть такой же, как Элла. Все станут смеяться над ней, сочтут ее нелепой… — Нет, я не смогу.

— Почему?

— Потому что… потому что я не из тех, кто умеет блистать в обществе. И кому это нравится.

— Тогда мне придется тебя подтолкнуть.

— Нет, — замотала головой Лиан, потом прижала руки к пылающим щекам. — Нет, Элла, я не смогу, у меня не получится.

Сестра несколько мгновений внимательно смотрела на нее.

— А тебе не хочется хоть на секунду оказаться в центре внимания? — наконец спросила она. — Тебе не надоело подпирать стенку и стоять в сторонке — не на приеме, а в жизни?

— Элла. — Она не смогла скрыть муку в своем голосе.

— Я серьезно, Лиан. Ты такая тихая, никогда не привлекаешь внимание. Когда ты в последний раз была на свидании?

— Я не такая, как ты, — ответила Лиан. — Я никогда не стремилась стать центром внимания.

— Я не говорю о том, чтобы быть в центре, — рассмеялась Элла, — как это делаю я. Просто ты заслуживаешь большего, чем тень. Знаю, ты думаешь, что твоя мать портит мне жизнь. Но она портит жизнь и тебе. Ты не замечаешь, как Эмили постоянно критикует тебя. Ты никогда не была для нее достаточно хороша. В какой-то мере она давит на тебя даже сильнее, чем на меня. Я хотя бы знаю, что она меня не любит. Но тебя-то мать должна любить.

Лиан открыла рот, собираясь что-то сказать, и закрыла его, шокированная словами Эллы.

— Я знаю, что виновата не меньше других, — тем временем продолжала та. — Знаю, я использовала тебя, когда ты об этом даже не подозревала. Ведь это так просто, потому что ты очень добрая и отзывчивая. Ты всегда думаешь о других.

— Вот и не пользуйся мною, бросая меня на приеме, — в отчаянии взмолилась Лиан. — Пожалуйста.

— А почему? — прищурившись, спросила Элла.

— Потому! — закричала Лиан. — Потому что у меня не получится. Я не знаю, как блистать и вести беседы. Алессандро будет в ярости…

— Сомневаюсь в этом, — проговорила Элла. — В общем, так: я уезжаю, а ты, Лиан, идешь на прием. У нас два с половиной часа на подготовку.

Лиан не верилось в то, что Элла может быть такой жестокой — не только отправить ее на бал сопровождать Алессандро, но и подготовить ее к этой миссии. Она знала, что сестра любит спа-процедуры — иногда довольно нелепые, — но никогда не думала, что та подвергнет ее им.

— К счастью, я многое с собой прихватила, — сказала Элла, открывая чемоданчик с продукцией косметической индустрии. — Начнем с отшелушивающей маски для лица, потом будет успокаивающая, чтобы ты сегодня не была красной как помидор. Еще я сделаю тебе маникюр — господи, как же коротко ты обрезаешь ногти!

— Это рационально, — пробормотала Лиан.

— Ой, давай забудем о рациональности, ладно? Хотя бы на сегодня.

В какой-то момент Лиан сдалась: она знала, что сестра обладает диким напором, только прежде этот напор та направляла исключительно на себя. Она стойко выдержала две маски для лица, маникюр и педикюр, очищение тела скрабом и множество процедур для волос, прежде чем Элла, рукой закрыв ей глаза, вывела ее из ванной в спальню и запретила смотреть в зеркало.

— Дождись конечного результата, — попросила она. — Я хочу, чтобы ты увидела весь эффект.

— Не забывай, у меня есть платье, — сообщила Лиан.

— Помню-помню, — буркнула Элла. — Алессандро его тебе купил, да? Слава богу, ты не наденешь тот голубой ужас.

— То платье не так уж плохо… — слабо запротестовала Лиан.

— Оно хуже. Сплошная жуть. Иди сюда, я собираюсь делать тебе макияж.

Лиан послушно подошла, села на табурет и закрыла глаза.

— Не хочу, чтобы лицо было как нарисованное, — сказала она.

— Ты говоришь, как твоя мама. — Элла принялась что-то втирать ей в кожу. — Что значит нарисованное? Как в Викторианскую эпоху? Понимаешь, Лиан, можно сделать макияж и при этом не выглядеть непотребно.

— Знаю, — поспешно проговорила Лиан.

Закончив со всеми манипуляциями и процедурами, Элла помогла ей надеть платье и туфли на высоких каблуках, добавила к туалету украшения из собственной коллекции и сбрызнула ее духами. После этого она потребовала, чтобы сестра закрыла глаза, и развернула ее к зеркалу.

— Даже боюсь смотреть, — сказала Лиан с нервным смешком.

— Не надо, ты восхитительна! — заверила ее Элла. — Все, открывай!

* * *

Алессандро посмотрел на часы и плотно сжал губы. В голове пульсировала боль. Вокруг него фланировали официанты, гости уже прибывали. Не прошло и десяти минут, как он снова посмотрел на часы, а когда поднял голову и увидел, как в зал входит Лиан, у него перехватило дыхание.

Она напоминала видение и привлекала к себе всеобщее внимание, но не замечала повернутые к ней лица, так как ее взгляд был сосредоточен на Алессандро. Для них обоих весь мир перестал существовать.

Ее волосы были собраны в высокую прическу, но несколько прядей лежали на обнаженных плечах. Кожа напоминала нежнейший фарфор с розоватым оттенком, удивительные аметистовые глаза сияли. Ткань платья струилась по ее фигуре, как чистейшая вода. В ямочке под шеей умостился одинокий сапфир, в пару к нему в ушах поблескивали сапфировые серьги.

Алессандро протянул к ней руку, и она вложила свою руку в его. Он сразу притянул ее к себе.

— Элла… — начала она, и Алессандро удивленно уставился на нее — всю последнюю минуту он не помнил о существовании Эллы. — Она не смогла прийти. Я очень сожалею.

— А я нет, — просто сказал он, и на ее лице засияла улыбка. — Совсем не жалею.

По залу разнесся гул: гости заметили, что теперь у Алессандро Росси другая спутница, обратили внимание на то, как он встретил ее. Однако ему это было безразлично. Слухи, сплетни, домыслы — сейчас все это не имело для него значения. Сегодняшний вечер принадлежал только ему и Лиан.

Зазвучала музыка, и он повел ее в танце.

— У меня две левых ноги, — предупредила его Лиан.

— Вы отлично танцуете, — возразил Алессандро, не желая слушать, как она принижает себя. — И вы танцуете со мной. Больше меня ничего не интересует.

Когда танец закончился, Алессандро взял для них по бокалу шампанского, и они присоединились к группе гостей. Лиан не блистала и не искрилась, как Элла, не завладевала светской беседой с помощью своей энергии и ума. Нет, Лиан вела себя спокойнее, выдержаннее. Она внимательно слушала, и в общении с ней собеседник ощущал свою важность. Она задавала уместные и интересные вопросы. Ее французский был великолепен, голос музыкален, и сердце Алессандро распирало от гордости за нее и от нового для него чувства — чувства собственника.

В середине приема, устав от толпы, он вывел ее на балкон.

— Все кажется таким нереальным, — тихо проговорила Лиан. — Так и хочется себя ущипнуть.

— Уверяю вас, все реально. Кстати, давайте, наконец, перейдем на «ты».

— Давай, — согласилась Лиан, поворачиваясь к нему. — Ты был так внимателен, Алессандро, так заботлив. И держался так, будто… будто ты почти очарован мною.

— А я очарован…

Она покачала головой.

— Не надо, — прошептала она. — Если это для соцсетей Эллы, или для СМИ, или…

— Неужели ты и в самом деле так думаешь? — возмутился Алессандро и обвел вокруг себя рукой. — Ты видишь камеры? А журналистов?

— Нет…

— Я делаю это не для шоу. Все это здесь ни при чем. — Он понимал, что его слова идут от сердца — оттуда, куда он редко заглядывал и где так долго хранились нетронутыми его чаяния. Раньше Алессандро игнорировал их, но сейчас не мог не признать их существования.

— Тогда почему…

— Ты проникла мне в душу, — просто сказал он. — Ты нужна мне.

Заметив, как приоткрылись ее губы, Алессандро воспринял это как приглашение, обхватил руками ее голову и припал к ее губам. Поцелуй был нежным и сладостным, как будто у них было все время мира, хотя Алессандро отлично знал, что у них есть только сегодняшний вечер. Вот эти мгновения. Однако он не мог отказать себе в наслаждении ощутить жар в крови. Лиан со страстью ответила на поцелуй и пробудила в нем желание большего.

Оторвавшись от ее губ, Алессандро стал целовать ее щеки, шею… но никак не мог насытиться. У Лиан участилось дыхание, она прижалась к нему всем телом и запустила пальцы ему в волосы. Ему захотелось подхватить ее на руки и пронести через весь бальный зал, как в былые времена, когда принц проносил на руках свою невесту. И все же ему усилием воли удалось подавить это желание и призвать на помощь здравомыслие.

— Проведи со мной ночь, — прошептал он. — Эту ночь.

Он сразу ощутил, как она напряглась.

— Только одну ночь? — медленно произнесла Лиан.

Алессандро, естественно, знал, о чем она спрашивает.

— Не знаю, как долго это продлится, — хриплым от возбуждения голосом проговорил он. — Но я знаю, что сейчас чувствую к тебе, и эти чувства переполняют меня. — Он заглянул ей в глаза и взял ее лицо в ладони. — Прошу тебя, Лиан.

Он вдруг осознал, что упрашивает ее. Он, человек, который никогда никого ни о чем не просил и который ни в ком не нуждался, вдруг упрашивает кого-то! С одной стороны, он устыдился, но с другой, почувствовал странную свободу и радость оттого, что ему нужен кто-то.

Лиан смотрела на него, и в ее глазах отражалась мука, губы дрожали.

— Ты говорил, что я создана для сказки, — сказала она. — Ты единственный, кто сказал мне такое, кто позволил мне поверить в то, что это так. Что я могу оказаться в сказке.

— Лиан… — Алессандро чувствовал, что момент ускользает, и то, что всего несколько секунд назад казалось прекрасным, сейчас выглядит грязным и неправильным. Как ему могло прийти в голову просить ее переспать с ним? Как он мог пасть так низко?

Он убрал руки от ее лица и отступил на шаг.

— Сожалею, Алессандро. — Лиан погладила его по щеке. Он закрыл глаза, сопротивляясь искушению схватить ее за руку и покрыть поцелуями эту нежную ладонь. — Мне очень трудно ответить тебе «нет», но я делаю это, потому что знаю: мое сердце будет разбито.

Алессандро судорожно сглотнул. Ее искреннее признание умерило его пыл, но новое открытие ввергло в ужас: он допустил то, что поклялся никогда не допускать, — позволил эмоциям руководить собой. Позволил им привести его к тому, что его отвергли и он испытал боль. Как можно быть таким глупцом!

— Я могла бы полюбить тебя, — призналась Лиан, и в ее голосе послышались страдальческие нотки. — Думаю, часть меня уже любит тебя, сама того не желая. Прости. Я знаю, это не то, чего ты хочешь. Все случилось так неожиданно, так быстро. Во всяком случае, для меня.

Алессандро услышал в ее словах грусть, но подавил порыв обнять ее. Нет, он не обнимет ее, тем более сейчас, когда все так очевидно.

— Я не стану давить на тебя, требуя, чтобы ты дал мне больше, чем можешь, — добавила Лиан. — Я просто… я просто не могу отдаться тебе, зная, что именно ты намерен предложить мне взамен. Прости, — повторила она и, вернувшись в бальный зал, почти бегом пронеслась через толпу. Алессандро смотрел ей вслед и знал, что все это она делает не ради рекламы.

Что она бежит от него прочь.