Хантер встал, когда проснулась Пейтон, и передал ее только что прибывшей няне. Именно в этот момент к нему вышла Амелия. Она была одета, но ее волосы были взлохмачены и она до конца не проснулась.

— Почему ты не разбудил меня? Она проголодалась?

— Я дал ей бутылочку. — Амелия начала сцеживать молоко, чтобы он мог ее еще покормить. — Сегодня у нас вечеринка, поэтому я подумал, что тебе лучше поспать.

Он старался понять выражение ее лица, но она увлеклась разговором с Матиндер, поэтому он оставил их наедине.

По правде говоря, Хантер не разбудил ее потому, что прошлой ночью Амелия едва не погубила его. Он был напряжен после беспокойного дня размышлений о Реми и Иден. После того, как первоначальный шок прошел, он понял, что ему все равно.

Он думал о них как об обычных людях. Хантер познакомился с Реми на первом курсе университета. В отличие от своих однокурсников, изучавших теорию бизнеса, они оба давно занимались практическими делами в семейных корпорациях. Хантер управлял исследованиями и разработками «Вейвом». Реми вместе с дедушкой руководил семейной авиакомпанией. Он летал на самолетах раньше, чем получил водительские права на машину.

Если не считать трагического факта, что Реми потерял обоих родителей, учась в средней школе, Хантер всегда ему завидовал. Семья Реми, разбросанная по Парижу, Монреалю, Мартинике и Гаити, была тесно связана и очень поддерживала друг друга. Реми был красив, обаятелен и умен. Все восхищались им за то, что он был пилотом и талантливым виноделом, помимо многих других его достижений.

Реми был просто хорошим другом. Поскольку судебный процесс повлиял на Хантера, который не оправился после смерти отца, пытаясь удержать бразды правления в компании, Реми настоял на том, что ему надо где-нибудь отдохнуть.

На выходных днях они играли в гольф и выпивали, заранее отключив телефоны. Когда официантка маленькой пивоварни стала заигрывать с Реми, Хантер ничуть этому не удивился. Он опешил, когда Реми предложил официантке пригласить ее подружку.

Хантер начал возражать, но Реми произнес:

— Просто купи симпатичной женщине выпить и посмотри, как она тебе улыбается. Сразу приободришься.

По сути, это был последний раз, когда Хантер проводил время с Реми. Он поздравил Хантера с победой в суде. Венна устроила небольшую вечеринку, чтобы отпраздновать это событие, и Хантер пригласил Иден.

Когда Хантер попросил Реми стать его шафером, последовали короткая пауза и загадочное замечание о деловом соперничестве с братом Иден, Микой.

— Кого еще мне просить? Никто другой не захочет со мной связываться, — настаивал Хантер.

— Тогда это будет для меня честью, — заверил его Реми.

Он появился на помолвке, но не задержался. Он побывал на мальчишнике Хантера и шутливо спросил его, готов ли он жениться. Тогда Хантер подумал, что Реми шутит.

Насколько он знал, Реми и Иден встречались только однажды. И хотя поспешный брак показался ему странным, он не завидовал Реми. Его друг женился на женщине, которую Хантер считал идеальной парой. Однако Хантер больше не представлял себя женатым на Иден. Не сейчас, когда он с Амелией.

Он не знал наверняка, ошибался ли он, делая предложение Иден, или попался в ловушку с Амелией. В любом случае он не мог и не должен был доверять собственному суждению.

Хантер цинично задавался вопросом, не начала ли Амелия чувствовать свою власть над ним и использовать ее. Ему не следовало терять бдительность. Барьеры, которые он воздвиг против нее, должны были оставаться на месте ради его собственного спокойствия. Он знал, что она нервничает из-за предстоящей вечеринки. Он ощутил ее волнение, когда она передала ему Пейтон и ушла в свободную спальню, чтобы сделать прическу и макияж.

Хантеру стало совестно за то, что он заставляет Амелию проходить все эти испытания. Он ненавидел вечеринки, но человек его положения не имеет права выбирать, на какие мероприятия ему ходить.

Сегодня их первое публичное появление с Амелией в качестве пары. Он нервничал и налил себе уже второй бокал, ожидая ее. Амелия не только мать его ребенка, но и его жена. Он заботится о ней, и это правильно. Мужчина обязан заботиться о своей супруге, но Хантеру не нравилось, насколько уязвимым он себя чувствовал при этом. Он поведет Амелию на вечеринку, где ее будут сравнивать с Иден.

Он не беспокоился о себе. Ему было все равно, что люди думают о нем. Скандалы с Ириной навсегда отучили его смущаться. Его волновало только то, как общественное мнение повлияет на компанию. Надо было отслеживать плохую рекламу и вовремя исправлять ошибки.

Однако Амелия не так равнодушна к осуждению. Он видел, как она тревожится из-за гадких комментариев троллей в Сети.

Хантер услышал, как она спускается по лестнице, обернулся и мельком увидел ее ноги. У него замерло сердце, пока он наблюдал, как она идет вниз в золотистых босоножках с пряжками из горного хрусталя и высоченными каблуками.

На Амелии было короткое платье без рукавов телесного цвета, расшитое золотым бисером в виде геометрических узоров. Под весом бисера ткань соблазнительно облегала ее фигуру. Ее волосы постригли, покрасили в более темный оттенок и уложили в пучок в винтажном стиле. Благодаря изысканному макияжу ее глаза казались больше и темнее, губы полнее, а кожа сияла.

— Платье выбрала Юнити, — застенчиво сказала Амелия, останавливаясь на полпути к нему. — Оно не слишком короткое?

— По-моему, ты выглядишь чертовски сексуально.

— Я должна быть похожа на твою жену. — Она одернула платье.

— Моя жена не может быть сексуальной? Переоденься, если платье тебе не нравится, но я думаю, оно идеально тебе подходит. Когда мы познакомились, на тебе было более короткое платье, которое тоже очень тебе шло.

— Удивительно, что ты запомнил мои ноги. — Она откинула волосы за плечо.

— Извини, но я запомнил не только твои ноги. Кстати, я сначала обратил внимание не на твои ноги. — Пауза. — Я услышал твой смех и повернул голову, чтобы узнать, над чем ты смеешься. — Потом он увидел ее улыбающийся профиль, красивые ноги, пышную грудь и волосы цвета соломы. И тут же попытался притвориться равнодушным.

Она неуверенно сказала:

— Мне кажется, люди будут шептаться у меня за спиной.

— Пусть шепчутся! Давай дадим им тему для разговоров. — Он поманил ее к себе и взял коробку со столика.

Амелия догадалась, что это шкатулка с драгоценностями. Хантер открыл ее и показал колье в виде корзины со звеньями из розового золота. Семь розовых и белых камней были вставлены спереди.

— Как красиво! Подожди! — сказала она, запинаясь, когда он жестом попросил ее повернуться и поднять волосы. — Они ведь не настоящие?

— По-твоему, я куплю тебе стекло и пластмассу? Это настоящие бриллианты и розовые сапфиры. А что? Они тебе не нравятся?

Ее глаза стали похожи на блюдца.

— Я уже нервничаю, Хантер. Я не могу ходить в такой дорогой одежде. А вдруг я потеряю колье?

— Оно застраховано. И я не знаю ни одного ювелира, который создает произведение искусства, которое будет лежать в сейфе. Повернись!

Он надел ей колье и поцеловал в шею, вдыхая аромат миндаля и взбитых сливок.

— Что мне сказать, если меня спросят о колье?

— Ответь, что ты получила его за ребенка. Я очень благодарен тебе за нашу дочь. — Он обвел пальцем край колье.

Амелия вздрогнула, и ее соски напряглись. Ей вдруг захотелось отказаться от вечеринки и вернуться с Хантером в спальню.

— Я тоже за нее благодарна, — нетерпеливо произнесла Амелия. — Мне следует подарить тебе какую-нибудь безделушку за то, что ты вовремя порвал презерватив?

— Ха! — Ее замечание застало его врасплох, и он рассмеялся. — Спасибо, не надо.

— Ну, мне тоже не нужен подарок за ребенка, но все равно спасибо. — Она положила руку на лацкан его пиджака и подняла голову, приглашая Хантера поцеловать ее.

— Это еще не все. — Он откашлялся, шагнул назад, порылся в кармане, а потом надел кольцо с бриллиантом ей на палец.

— Нет, — беспомощно произнесла она.

Когда они готовились к свадьбе, Амелия сказала, что хочет простое обручальное кольцо, чтобы случайно не поцарапать им Пейтон. Они не были помолвлены. Было бы глупо надевать помолвочное кольцо за несколько часов до свадьбы. Они выбрали платиновое кольцо с тремя небольшими бриллиантами.

— Надевай его, когда мы выходим на люди. Если хочешь, можешь хранить кольцо в моем сейфе.

— Ладно. Спасибо. — Она слегка поправила кольцо и опустила ресницы. Потом подняла голову, но улыбнулась не так радостно, как прежде, отчего Хантеру стало не по себе. — Осторожнее с моим макияжем, — предупредила она, когда он собрался ее поцеловать. — Не надо давать людям лишние поводы для сплетен.

Амелия так нервничала, что ее ладони вспотели, пока Хантер вел ее на вечеринку.

Ведущим мероприятия оказался телеведущий. Его жена устраивала вечеринки в честь солнцестояния каждое лето, празднуя самый длинный день в году. На мероприятие следовало приехать до захода солнца — в восемь часов. Дождь прекратился, а облачный горизонт стал розовым.

Разговоры стихли, как только Хантер и Амелия вошли. Несколько пар любопытных глаз уставились на них.

Амелия почувствовала давление в безымянном пальце и поняла, что сильнее сжала руку Хантера, из-за чего новое кольцо впилось в кожу. О кольце ей даже думать не хотелось. На несколько секунд она позволила себе забыться от восторга. Если колье — символ радости Хантера по поводу рождения дочери, то кольцо должно быть символом его радости от женитьбы на Амелии, верно?

— Хантер! — К ним подошла хозяйка вечеринки с сияющей улыбкой. — Мы так рады, что вы оба приехали.

— Мы тоже. — Он представил Амелию, и они начали знакомиться с другими гостями.

Ей помог опыт работы в сфере услуг. Каждый раз, когда она встречала незнакомца, она задавала ему ненавязчивые вопросы на отвлеченные темы. И ей нравилось заставлять другого человека чувствовать свое превосходство.

— Мне не терпится познакомиться с лейблами Оканагана. Какие винодельни вы порекомендуете? — спросила она одного гостя.

Хантер стоял рядом, отпуская забавные замечания и помогая Амелии чувствовать себя в безопасности. Наконец она начала расслабляться и получать удовольствие.

Но тут на нее напала гадюка в образе женщины, которая спросила:

— Что вы думаете о внезапной свадьбе Иден Беллами и Реми Сильвена?

— Ничего, — выпалила Амелия. — Безобидных сплетен не бывает. Они всегда кого-то ранят. — Цепляясь за последнюю крупицу гордости, она сказала: — Извините, мне надо позвонить няне.

Она торопливо ушла прочь, даже не взглянув на Хантера, огорченная тем, что поставила его в дурацкое положение.