Пейтон спала, пока ей брали мазок со щеки. Хантер сдал анализ и проводил медсестру.

— Я уложу ее и приму душ, если ты не возражаешь, — сказала Амелия, качая спящего ребенка.

Хантер не сомневался, что Амелия избегает его. Наверное, она разочарована тем, что он не романтик. Они должны пожениться. Ему хотелось убедить Амелию и вести себя так, как он действовал во время деловых переговоров, но она устала. Надо дать ей немного времени, чтобы она поняла, как выгодно его предложение.

— Тебе понадобится чистая одежда. По-моему, Венна оставила здесь платье, которое тебе подойдет. — Он махнул рукой, приглашая ее идти впереди него по лестнице.

— Венна? — с сомнением спросила Амелия.

Хантер сдержал вздох, не привыкший к тому, что ему не верят.

— Венна ходила по магазинам и упомянула платье, когда ужинала здесь. Она хотела примерить его снова, потому что подумывала вернуть его в магазин, но потом забыла его в фойе. Я положил его наверху. — Он зашел в гостевую комнату и взял плоскую коробку с тисненым логотипом бутика.

Когда Хантер вернулся в комнату, полную детских принадлежностей, Амелия читала инструкцию к радионяне. Пейтон крепко спала в манеже под одеялом с принтом в виде утят.

— Я разберусь с радионяней, — сказал Хантер, ставя коробку на кровать. — Я заботливый папа, помнишь?

— Здесь не реалити-шоу. Я не выйду за тебя ради телевизионных рейтингов. — Она протянула ему радионяню и открыла коробку, разглядывая платье.

— Я не пытаюсь притворяться, а просто хочу стать лучше своего отца. Тетя Венна будет печь пирожные со своей племянницей. — Он кивнул на Пейтон. — Или рисовать с ней пальцами. Я понимаю, что это не то же самое, но это хоть что-то. Дядя Реми возьмет ее и твоего отца на рыбалку.

— Мы даже не знакомы. Ты не хотел узнать меня лучше, — напомнила она ему, и на ее скулах появились ярко-красные пятна. Ее голос дрожал от унижения. — Между нами был секс на одну ночь, и ты пытался заплатить мне.

Хантер отшатнулся, словно от удара.

— Ты все неправильно поняла.

— Ты знаешь, что такое газлайтинг? — Она нахмурилась.

— Ты была расстроена, а я пытался помочь. — Он сжал пальцами затылок, смущенный тем, как прошло то утро. — Ты сказала… — Он не помнил, что она сказала. Что-то о необходимости немедленно вернуться домой, потому что ее брат пропал без вести. И он спросил тогда, нужны ли ей деньги.

Амелия посмотрела на него как на червяка.

— Я старался помочь. Деньги решают многие проблемы. Я не буду извиняться за то, что я богат, — заявил Хантер.

— Очевидно, деньги создают и проблемы, — сладко произнесла она. — Потому что после этого я не хотела иметь с тобой ничего общего. И я до сих пор этого не хочу.

Она прошла в ванную и плотно закрыла дверь.

* * *

Амелия встала под душ. Она устала после очень бурного дня, но приободрилась, когда вода мягко омыла ее лицо.

Надев сине-желтое летнее платье в горошек, которое якобы купила Венна, а не Иден, Амелия посмотрела на бирку и выпучила глаза на цену. Тем не менее платье было ей впору. Бретельки бюстгальтера выглядывали из-под бретелей платья, а лиф облегал пышную и мягкую грудь.

Амелия спустилась вниз, где встретилась с изящно одетой Кариной и шикарной Юнити — стилистом Венны. Юнити сняла мерки с Амелии, расчесала ее волосы пальцами и приложила к коже несколько образцов ткани, а затем пообещала вернуться утром.

Амелия прошла в гостиную. Карина оторвалась от своего планшета и улыбнулась.

— Малышка спит? — спросила она.

Амелия кивнула и поставила радионяню на край столика, свернувшись калачиком в углу дивана напротив Карины.

— Где Хантер? — Амелия огляделась.

— Он обещал мне кофе и куда-то пропал. — Карина прикусила губу, притворяясь огорченной, но тут из кухни появился Хантер. Он поставил кружку на журнальный столик и сел рядом с Амелией.

— Итак. — Карина постучала по планшету. — Хантер ввел меня в курс дела. Вы решили пожениться?

Амелия уставилась на него:

— Я не давала согласия.

— Я сказал, что мы это обсуждаем, — мягко произнес он. — Мы.

— Ты, — пробормотала она.

— Мы подождем результатов анализа ДНК, а потом сделаем официальное заявление о свадьбе, — сказала Карина умиротворяющим тоном. — Не надо, чтобы вас считали разлучницей. Мы вернемся к разговору о вашей семье, но сначала я должна узнать о ваших лучших качествах: волонтерская работа, друзья среди элиты. Сейчас не время скромничать. Журналисты все узнают от ваших соседей, например.

Амелия сглотнула от отвращения и почувствовала, как Хантер коснулся ее голой руки кончиками пальцев. Потом он взял ее за руку, и Амелия сжала ее.

Она назвала несколько человек, которые могли рассказать о ней что-нибудь позитивное. Она упомянула, что обучала беженцев онлайн через некоммерческую организацию, добровольно помогая им с английским языком. Когда Карина перешла к расспросам о ее любовниках, Амелия высвободила руку и сцепила пальцы в замок на коленях.

— Рассказывать особо нечего. Я встречалась с парнями в старших классах школы, но у меня был слишком заботливый брат, поэтому… — Она пожала плечами.

— У меня самой такой же брат, — сказала Карина с насмешливым сочувствием. — А в университете?

— Я встречалась только с одним парнем. Его звали Гарет Бедфорд. Он работал ассистентом на другой кафедре и изменил мне, поэтому он вряд ли будет болтать обо мне гадости. — Она сгорбилась и вжалась в угол дивана.

— Вы удивитесь, узнав, что люди готовы сказать ради пятнадцати минут славы. Когда именно вы расстались? Потому что вокруг отцовства Пейтона могут возникнуть домыслы. Мы хотим, чтобы ни у кого не осталось сомнений.

Амелия фыркнула:

— Как он объявит себя ее отцом, если у нас не было секса? Но он может пожаловаться на то, какой холодной ханжой я была.

— Сочувствую. Мне встречались подобные кретины. — Она постучала по планшету. — Кто-то еще? Случайные свидания? Мы должны знать обо всех, кто может нас подставить.

— Мы? — переспросила Амелия с презрительным фырканьем.

— Вы, — по-доброму сказала Карина. — Будет лучше, если вы расскажете мне обо всех интимных партнерах любого пола, которые могут быть найдены и использованы против вас. Предупрежден — значит вооружен.

— У меня их не было. — Амелия пожалела, что не осталась сегодня утром в постели. Подумать только, когда отец вернулся и настоял на поездке, она отчасти обрадовалась шансу выбраться из дома. Она думала, что поездка будет приятной. Они могли купить несколько сэндвичей и съесть их на пляже.

— Я вас правильно понимаю? — Карина наклонила голову набок, выглядя озадаченной. — Вы хотите сказать, что спали только с Хантером? — В ее тоне слышалось явное недоверие.

— Да. — Сердце Амелии дрогнуло, когда она поняла, что выставила себя напоказ.

— Я понимаю. — К счастью, Карина не придала этому большого значения. — Я не понимаю, зачем тогда вам понадобился тест на отцовство. Поговорим о менее приятном. У меня не было времени искать в Интернете, но я кое-что читала о вашем брате, который ушел с рабочего места…

— Все было совсем не так! — воскликнула Амелия, на ее глаза навернулись слезы.

— Я налью себе еще кофе и вернусь через минуту, Амелия. — Карина натянуто улыбнулась.

— Мне не нужна минута, — солгала Амелия, и Хантер прижал ее к своему плечу. Но как только Карина ушла, Амелия почувствовала облегчение. — Я могу говорить о нем, — настаивала она, сминая в кулаке ткань рубашки Хантера.

Он усадил ее себе на колени, обнял и стал поглаживать ее плечо, положив подбородок ей на макушку. Амелия задрожала, стараясь побороть горе, печаль и отчаяние. Она обвила рукой шею Хантера и прильнула к нему.

Когда Амелия успокоилась, Хантер позвал Карину в гостиную.

— Мне очень жаль, Амелия, — сказала она, возвращаясь на свое место. — Итак, расскажите мне правду, и покончим с этим.

Амелия начала с самого начала. Джаспер работал на севере Альберты в компании, специализирующейся на разведке редкоземельных металлов. Его отправили в Чили, где он следил за новым проектом.

— В последний раз, когда я разговаривала с ним, он волновался, потому что понял, что можно собирать металлы в районе плотин. Это экологичнее обычной добычи полезных ископаемых. — Она слабо улыбнулась. — Надо было собрать грунт, извлечь из него редкоземельные металлы, а потом перевезти грунт в более подходящее место. Через неделю компания заявила, что он ушел с работы со своим переводчиком. Но зачем? Он не стал бы так поступать. Наверняка что-то случилось.

— Были требования о выкупе? — спросил Хантер.

— Нет. И тело не нашли. — Она вцепилась пальцами в локти, чувствуя себя сбитой с толку таким поворотом событий.

— Как называется компания? — сказал Хантер.

— «Ремэкс». Их кадровик сказал мне…

— Я поговорю с их генеральным директором. — Он вытащил свой телефон.

— О, удачи! — фыркнула Амелия. Она получила из компании только письмо от управляющего операциями в Южной Америке, в котором сообщалось, что они считают вопрос закрытым.

Хантер набрал номер, включил громкую связь и положил телефон на журнальный столик.

— Хантер! — Мужской голос прогремел в гостиной. — Я не отвечаю на звонки по работе, но, если у тебя медовый месяц и ты хочешь встретиться, мы пришвартованы у Миконоса.

— Я звоню по поводу Джаспера Линдора, Орлин. Тебе писала его сестра Амелия?

Пауза.

— Мне знакомо это имя, да. Она и тебя донимает?

— Она мать моего ребенка, — спокойно сказал Хантер. — Наш брак привлечет внимание к ее брату. Приготовь более подходящее объяснение его исчезновения.

Наступило ошеломленное молчание, потом послышалась ругань.

— Я выясню, что смогу узнать.

— Работай! — приказал Хантер и закончил разговор, не попрощавшись.

Один телефонный звонок. Амелия звонила тысячу раз и написала миллион электронных писем и абсолютно ничего не добилась. Хантер сделал только один звонок и расшевелил генерального директора.

Слезы навернулись на ее глаза. Она не могла говорить, не понимая, то ли тронута, то ли возмущена, то ли полна надежды.

Хантер обратился к Карине:

— Поговори с командой и выясни, что можно сделать с той информацией, что у нас есть.

— Конечно. — Карина покосилась на Амелию, быстро собрала вещи и ускользнула.

Амелия схватилась за коробку с бумажными носовыми платками, как за спасательный круг. Она прижала платок к носу и опухшим глазам.

— Это не услуга за услугу, — тихо произнес Хантер. — Я сказал, что мы поженимся, потому что так будет проще разыскать твоего брата.

Видимо, он прав. Деньги могут решать некоторые проблемы.

— Почему? — отрезал он.

Она высморкалась и бросила носовые платки на стол.

Хантер, скривившись, смотрел в окно.

— Ты о чем? — подсказала она.

— Почему ты не сказала мне, что я у тебя первый? — Он недоуменно нахмурился и с тревогой посмотрел на нее. — Тебе было больно?

— Не очень.

Он вздрогнул:

— Надо было предупредить.

— Я думала, ты решишь, что я чокнутая. Мне было двадцать три года. — Она махнула рукой в сторону лифта. — Ты видел лицо Карины? Она считает меня странной.

— Нет ничего странного в том, чтобы быть девственницей. Странно то, что мы придаем этому такое большое значение. Хотя… — Он вгляделся в ее лицо. — Ты наверняка неспроста не сходилась с мужчинами. Почему ты выбрала меня?

Ее сердце замерло. Она согнулась, слегка покачиваясь.

— Тебе обязательно копаться в таких деталях? Может, мне рассказать о том дне, когда у меня начались месячные и Джаспер купил мне прокладки? Кстати, в тот день он купил смесь для торта, испек его, но слишком рано покрыл глазурью. Это был самый уродливый торт на свете, но я съела его так много, что до сих пор ненавижу десерты со вкусом лимона. — Слезы текли из уголков ее глаз по вискам.

— Не нужно говорить об этом, Амелия. Я не хотел тебя расстраивать.

— Все нормально. Я никогда никому об этом не рассказывала, но всегда смеюсь, когда думаю об этом. — Она улыбалась сквозь слезы. — Он пытался рассмешить меня. Мы недавно потеряли маму, и он знал, что в тот день она была мне очень-очень нужна.

— Ты скучаешь по нему.

— Не то слово. — Амелия подняла голову и откашлялась. — Он вгонял в ужас любого мальчика, который дважды смотрел на меня, в основном потому, что боялся, как бы я не забеременела. — Она поморщилась. — Его девушка втайне сделала аборт и думала, что он обрадуется, но Джаспер немного расстроился. Поэтому он был так непреклонен в отношении моих потенциальных парней. Когда я начала встречаться с Гаретом, я объяснила, что сначала хочу понять, есть ли у нас будущее, прежде чем мы займемся сексом. Гарет говорил, что его это устраивает, но всякий раз, когда мы целовались, он провоцировал меня идти до конца. Он злился, когда я его останавливала, и мне было стыдно. Отчасти я виновата.

— Ни в чем ты не виновата, — твердо сказал Хантер.

Она покачала головой:

— Ты прав. Я понимаю, что ты прав, но я всегда думаю: мне следовало раньше раскусить Гарета. Были и другие проблемы. Он контролировал меня, но так ненавязчиво, что я не могла с ним спорить. Он указывал мне, что надевать, с кем разговаривать и что сказать.

— Со мной ты чувствуешь то же самое? — Он запрокинул голову, словно готовясь к неприятному ответу.

— Нет. — Она ответила не сразу, но честно. — Я не в восторге оттого, что мне приходится торчать здесь, но ты уговорил меня придерживаться фактов. Гарет постоянно меня упрекал. Он говорил, что, если бы я искренне любила его, сделала бы его счастливым. И я даже подумывала о том, чтобы уступить ему, чтобы он заткнулся.

— Какой ужасный повод для секса!

— Я знаю. К счастью, однокурсница сообщила мне, что спит с ним. Она узнала, что мы с ним в отношениях, и расстроилась, потому что помогла ему изменить мне. Я прогнала Гарета, а он заявил, что его измена ничего не значит. По его словам, мы были не вместе, а он переспал с другой потому, что я не удовлетворяла его. Потом он начал распускать слухи о том, что я фригидная, замкнутая и все такое.

— Сплетни гуляли только по университетскому городку? Или он писал о тебе в Интернете?

— В основном в кампусе, и мне было неловко. После расставания с ним ко мне подходили только два типа мужчин. Те, кто думал, что сумеют меня соблазнить, и те, кто хотел жениться на девственнице. Они были милыми, но никто не заинтересовал меня настолько, чтобы я захотела стать его женой и выяснить, из-за чего весь этот шум.

Хантер нахмурился, стараясь понять все, о чем она сказала и о чем умолчала.

— Потом я встретила тебя и захотела узнать, из-за чего вся эта суета. — Она повела плечом. — Ты откровенно заявил, что у нас будет только одна ночь, и мне понравилась твоя прямота. Я не знала, когда встречу кого-то еще, кто заставит меня почувствовать себя именно так. Поэтому я переспала с тобой. И хотя мы плохо расстались…

Мрачный взгляд Хантера говорил, что это было недоразумение, а не расплата.

— Я ни о чем не пожалела. У меня осталось хоть одно счастливое воспоминание до того, как пропал Джаспер. Потом я забеременела и почувствовала себя идиоткой мирового уровня.

— Ты не идиотка. Мы оба рисковали. Но ты все равно могла бы сказать мне, что я у тебя первый.

— Тогда мне пришлось бы рассказать тебе все это, а у нас была только одна ночь, Хантер. Я не хотела терять время.

Он улыбнулся и серьезно посмотрел ей в глаза:

— И тебе понравилось?

— Откуда мне знать? — Амелия старалась не смущаться. — Мне не с чем было сравнивать. — Жгучий румянец залил ее щеки. — А тебе?

— По-моему, ты была восхитительна, — тихо произнес он.

— Тогда почему?… — Ее голос надломился, и она отвернулась, не желая, чтобы он увидел, как сильно она хотела от него большего.

Хантер вздохнул:

— Я оказался втянут в скандал с Ириной, поэтому Реми уговорил меня уехать на выходные. Венна уже настаивала на том, чтобы я познакомился с Иден.

— И ты уже знал, что она тебе больше подходит, чем официантка. — Она кивнула, опустошенная, но не удивленная.

— Амелия…

— Но это правда. И тебе нужно было подумать об этом до того, как ты сообщил Карине, что мы женимся, — быстро прибавила она. — Одно дело, когда я чувствую, что недостаточно хороша для тебя. Совсем другое дело, когда об этом подумают все остальные.

— Перестань! — отрезал он.

— Не притворяйся, что это неправда, Хантер! Я не такая престижная невеста, как Иден.

— Наша дочь важнее всего, — строго сказал он. — Из-за нее я отказался от свадьбы с Иден.

— Ты только послушай себя! — Амелия вскочила и сделала несколько взволнованных шагов, а потом повернулась к нему лицом: — Ты ушел со своей свадьбы ради Пейтон. Не ради меня. Я сказала, что буду помогать тебе, но мы не обязаны жениться. Что я смогу дать тебе в браке: еще одного ребенка? Времена викторианской Англии прошли, Хантер. Мне нужно, чтобы меня любили не только за мою плодовитость. Мы не любим друг друга, и ты заявил, что любовь тебе не нужна. Так что у меня есть такого, чего ты хочешь?

Он начал говорить, потом стиснул зубы, резко вскочил и отошел от Амелии.

— Секс.

Она сдержала смешок и беспомощно махнула рукой:

— Ты можешь переспать с кем угодно. Если это все, что ты хотел, тебе следовало жениться на Иден. Вы могли бы заниматься сексом прямо сейчас.

— Я не хочу секса с ней. Я желаю спать с тобой. — Он провел пальцами сквозь волосы, взъерошив их. — Я должен был сказать тебе, чтобы ты не связывалась со мной. Я был помолвлен. Но если бы я не…

Она насторожилась:

— Что?

— Я не переставал думать о тебе, Амелия. — Он тяжело опустил руку вдоль тела.

— Неужели? — Она обняла себя руками.

Когда Хантер подошел к ней, из горла Амелии вырвался безрадостный хрип. Он провел пальцами по ее локтям и плечам.

— Мне хотелось верить, что с тобой я просто выпускаю пар, но я понимал: между нами происходит нечто большее.

— И что это было? — спросила она.

— Я не знаю. — Он ласкал руками ее руки и плечи, и она дрожала. — Но я хотел бы узнать. — Он опустил голову, и они уставились друг другу в глаза. — А ты бы хотела?

Да, Амелия лелеяла извращенные и запутанные фантазии. Она страстно желала снова увидеть Хантера и чувствовала себя из-за этого несчастной. Она осторожно положила руки ему на грудь и отрывисто кивнула.

Всплеск желания закружился вокруг нее. Ожидала ли она нерешительного воссоединения? Не от Хантера. Его уверенность и неприкрытая страсть заставили ее отдаться ему в июле прошлого года. Он смотрел на нее как на потенциальное завоевание — с любопытством, желанием и неторопливостью, словно говоря: «Я хочу тебя, но ты должна сама отдаться мне».

Ничто и никто не пробуждал в Амелии таких ощущений. Желая стать ближе, она обвила руками его шею и зарылась пальцами в его короткие волосы, чтобы он крепче поцеловал ее.

Шум, который показался бессмысленным, заставил Амелию оттолкнуть Хантера. Он с трудом отпустил ее, потому что впал почти в животное состояние, думая о том, что произойдет между ними.

Пейтон плакала — ее крики доносились из радионяни.

Амелия торопливо ушла, и Хантер сдержал стон, который одновременно выражал и боль, и облегчение. Боль из-за того, что он возбудился от одного поцелуя.

Однако он обрадовался, что они ограничились только поцелуем. Он чувствовал себя уязвимым из-за того, что Амелия знала, как он хотел еще одной встречи с ней. Прошлогодня ночь никогда не выходила у него из головы. Он думал об Амелии, когда наконец поддался уговорам Венны и пригласил Иден на ужин. Его мысли метались между прошлым и настоящим, когда он сделал Иден предложение. С того момента, как его кольцо оказалось на ее пальце, Хантер изо всех сил пытался забыть единственную ночь с официанткой, которую, как ему казалось, он больше не встретит.

Потом она обратилась к нему в ноябре.

Искушение раскрыть Амелии свои чувства было почти невыносимым. Но, будучи помолвленным, он понимал: Амелия становится для него такой же навязчивой идеей, какой была Ирина для его отца. Он боялся, что она разрушит его жизнь, если он не будет осторожен, поэтому он потребовал, чтобы Амелия больше не писала ему.

И она больше не пыталась с ним связаться.

После этого Хантер мог навсегда оставить Амелию в прошлом, но этого не произошло. Как только сегодня утром он въехал на виноградник, ожили воспоминания о чувственном жаре, робких прикосновениях, жадных поцелуях и страстных криках.

Амелия была девственницей.

Хантер потер пальцами переносицу, пытаясь понять, как он упустил из виду такую существенную деталь. Она была застенчива, явно чувствуя себя неловко, но в первый раз с новым любовником всегда бывает немного неловко. Он не придал особого значения ее нервному смеху и нерешительным прикосновениям.

Хантер запомнил, какой страстной Амелия была. Пусть она неуверенно ласкала его, но ее вздохи и стоны говорили о том, что ей нравится, как он к ней прикасается. Он медленно-медленно входил в нее и уже тогда должен был понять, что она впервые занимается сексом. Но он потерял голову. Они целовались и двигались в унисон. Она поглаживала его волосы, плечи и спину, обхватив торс ногами в туфлях на шпильках.

Настоящая пытка и абсолютный рай. Его тело было напряжено до предела, пока он старался оттянуть развязку ради Амелии. Было трудно не уступить удовольствию, обрушившемуся на него волнами, настолько сильными, что у него перехватило дыхание…

Хантер потер рукой лицо и покачал головой. Он возбудился, вспоминая каждую миллисекунду их страстной близости. Амелия стала его слабостью точно так же, как Ирина была слабостью его отца. Неужели он забыл, что сегодня Амелия разрушила его жизнь?

Из радионяни донеслось мягкое воркование Амелии и ее тихий смех.

— Когда ты успела проголодаться? Ладно-ладно, я здесь. Интересно, в кого ты такая настырная? — В голосе Амелии слышалась насмешливая снисходительность. Она очень любила свою дочь.

Они должны пожениться. Хантер по-прежнему не видел другого способа достичь своих целей одним махом. Но ему следует помнить о том, как легко Амелия может свести его с ума.

* * *

У Амелии возникло страшное предчувствие, что, если бы ее дочь не проснулась, она бы зачала еще одного ребенка.

Она осторожно погладила тонкие волосики дочери, думая о том, что с радостью родит еще дюжину детей от Хантера. Однако Амелия искренне боялась за Пейтон. Мир Хантера был крайне опасен. Вспомнив все, что сказала Карина, она поняла: только брак с Хантером убережет Пейтон от негативных последствий.

Но страсть и ребенок не самая прочная основа для брака. Семья, о которой она всегда мечтала, должна строиться на любви, уважении и симпатии, дружбе и равноправии.

Ничего этого между ней и Хантером не существовало.

Амелия поправила платье и взяла чистую пеленку. Осторожно пеленая Пейтон, Амелия признавала, что ей придется выйти замуж за Хантера.

Она зажмурилась. Их недавний поцелуй был таким же волшебным, как их ночь в июле прошлого года. Рядом с Хантером она становилась слабой и беспомощной.

Прижав дочь к плечу, она понесла ее вниз. Хантер переносил посуду из гостиной на кухню.

— Все в порядке? — спросил он, обращая внимание на то, как крепко Амелия обнимает свою дочь.

— Конечно. А у тебя?

— Решил прибраться. — Он поставил посуду в раковину.

— Я знаю, мы должны пожениться, — осторожно начала она.

Он повернулся и оперся бедром о стол, скрестив руки на широкой груди. Выражение его лица было непроницаемым.

— Пейтон нужна твоя защита. И мне тоже. — Она прикусила губу, чувствуя опустошение, потому что говорила о браке без радости. — Это противоречит всему, во что я верю, но я думаю, мне надо согласиться.

— Позитивное мышление — залог успеха, — протянул он.

— По-твоему, у нас все получится? — усмехнулась она.

— Я довольно упрямый, когда что-то задумаю.

— Например, пробежать марафон, даже если тебя тошнит? — фыркнула она.

— Мы заключим брачный контракт, — сказал он таким тоном, словно это было очевидно. — Если мы разведемся, то сделаем это очень цивилизованно. Я все улажу.

— Меня не интересуют твои деньги, — произнесла Амелия. — Но я хочу знать, как я буду жить.

— Оканчивай университет, а потом преподавай, если хочешь. — Он пожал плечами.

— Меня больше волнует, родятся ли у нас еще дети. Я не готова снова забеременеть, поэтому буду принимать противозачаточные таблетки. Судя по всему, презервативы нам не подходят.

— Да, конечно. — Он энергично оттолкнулся от стола и пошел в гостиную. — Делай, как тебе удобнее.