Перед отъездом Амелия пыталась убедить отца переехать в Ванкувер. Он хотел остаться в своем доме и общаться с друзьями каждый день, но согласился приехать в ближайшее время.

Задумчивая, Амелия обняла его на прощание и уехала с Хантером в Торонто.

— У тебя будет время снова увидеться с ним до того, как мы вернемся в Ванкувер, — сообщил Хантер, утешая ее. — Ты предпочитаешь жить ближе к отцу?

— Я не знаю. Мне нравится Ванкувер. — Она подружилась с молодыми мамочками. — Но я беспокоюсь о том, что папе одиноко. Хотя он, наверное, думает, что нам непросто жить с ним. Он взвалил на себя большую ответственность и заботился о Пейтон, но он уже не такой бодрый, каким был, когда мы с Джаспером были детьми.

— Вот поэтому он разыскал меня, — заметил Хантер, — и я этому рад. — Он посмотрел на Пейтон с такой нежностью, что у Амелии затрепетало сердце. — Нам не нужно ничего решать, пока она не пойдет в детский сад, но подумай об этом.

— Ты предупредителен? Или тебе все равно, где мы живем? — Ей казалось забавным, что она должна принимать такое важное решение.

— И то и другое. Дом твоего отца ассоциируется у тебя с уединением и безопасностью. И воспоминаниями. — Он пожал плечами. — Ты хочешь обдуманно выбирать жилище, где мы будем жить втроем, а я не привязываюсь к определенному месту. Для меня самое главное — комфорт и удобство.

И все потому, что у него не осталось хороших воспоминаний о родительском доме.

Амелия сочувствовала маленькому Хантеру, который не ощущал себя в безопасности и не был счастлив в том месте, где жил.

— Что? — Его взгляд стал настороженным, а выражение лица застывшим из-за того, что он прочел в ее глазах.

— Ничего особенного. — Она отвернулась, скрывая грусть. — Мне просто интересно, я ассоциируюсь у тебя с комфортом или удобством?

Он фыркнул и поцеловал костяшки ее пальцев.

— Ты — роскошь, которая делает одно место привлекательнее другого.

— Приятно слышать, — поддразнила она.

Они приехали на место, и началась напряженная жизнь: Хантер отправлялся на совещания, а Амелия планировала званые ужины и ходила вместе с Хантером на различные мероприятия почти каждый вечер.

Когда у нее выдалась минутка, она поискала в Интернете информацию о том, нет ли в городе Реми и Иден. Похоже, они были во Франции, и Амелия не знала, стало ей от этого легче или нет. Хантер все еще осторожничал из-за такого странного поворота событий. Амелия просмотрела фотографии Иден, такой красивой и ухоженной, и снова почувствовала себя неполноценной.

Она все лучше и лучше справлялась с ролью светской дамы. Ей нравилось устраивать ужин для некоторых руководителей компании Хантера и встречаться с их супругами. Благодаря отцу она стала фанаткой баскетбола, поэтому, когда ее и Хантера пригласили на игру в личную ложу известной рэп-звезды, Амелия прекрасно провела время.

Все еще раздумывая о переезде в Торонто, она устроила поздний завтрак для своих старых друзей. Со многими из них она потеряла связь за последние пару лет. Они окончили школу и сделали карьеру, а она торчала дома с новорожденным ребенком и искала Джаспера.

Было весело наверстать упущенное, но Амелия чувствовала себя как-то странно. Она была не лучше и не хуже любого из своих друзей. Она оплачивала счета с помощью кредитной карты, которую дал ей муж, и у нее не было работы, но она уже была не тем человеком, которого они знали год назад. Джаспер изменил ее. И Пейтон. И Хантер.

Ее воспитали независимой, но она стала полагаться на Хантера. Пусть из-за него она ощущала себя маленькой или обиженной, особенно после его разрыва с Иден, он дал ей возможность принимать решения. Например, от нее зависело, где они будут жить.

А иногда он совершал нелепые поступки, чтобы побаловать Амелию. Вчера он взял ее на благотворительный вечер на борту отреставрированного парусника в гавани.

Она гордилась своим браком и была уверена в себе. На ней было дерзкое золотое вечернее платье с глубоким декольте. Юбка с бахромой ниже колен не скрывала босоножки медного цвета с ремешками на щиколотках. Ее волосы были уложены в свободный пучок, а несколько прядок вокруг лица привлекали внимание к серьгам-гвоздикам с бриллиантами. А на вечеринке во время аукциона он купил ей серьги с крупными желтыми бриллиантами в форме груши.

— К этому платью больше подошли бы желтые бриллианты, — заметил он. — Ты же не хочешь, чтобы я отменил ставку?

— Конечно нет. — Деньги от аукциона должны были передать фонду детской больницы.

Она рассмеялась и наклонилась к Хантеру, у нее закружилась голова. И в этот момент она поняла, что полюбила его еще сильнее.

— Амелия? — позвал ее какой-то мужчина.

Она отпрянула от Хантера и повернулась с вежливой улыбкой. Ее губы дрогнули, когда ее новая жизнь буквально столкнулась с прошлым, от которого она убежала.

— Гарет? Приятно видеть тебя, — солгала она, не желая встречаться с этим человеком. Он был красив, без сомнения. Настоящий бог викингов, со светлыми волосами и золотистой щетиной, в роскошном сшитом на заказ костюме.

Большинство мужчин сняли пиджаки, потому что дневная жара сохранялась даже здесь, на воде, после захода солнца. На Гарете был застегнутый двубортный пиджак, и Амелия знала почему. Его плечи были узкими, а фасон пиджака придавал им клиновидную форму, которой он не обладал от природы.

— Мой муж, Хантер Уэверли, — сказала Амелия. — Гарет был ассистентом в моем университете.

— Я профессор, — произнес Гарет, пожимая Хантеру руку. — Философия и английская литература.

— Добрый вечер! — осторожно поздоровался Хантер.

Амелия улыбнулась женщине рядом с Гаретом, ожидая, что тот представит ее. Гарет продолжал холодно смотреть на Хантера.

— Поспешная свадьба. Я читал новости. — Он перевел свой острый как бритва взгляд на Амелию: — А у тебя родился ребенок? Как это произошло? — Он вроде бы по-дружески поддразнивал ее, но Амелии казалось, что он намекает на то, как Хантеру удалось раздвинуть ей ноги.

Она постаралась не дрожать от презрения.

В то же время она заметила, как улыбка молодой женщины сменилась неуверенностью из-за того, что ее не заметили. Амелия узнала в ней себя. Незнакомке было лет двадцать — ровно столько, сколько было Амелии, когда Гарет произвел на нее впечатление вечеринками, как эта. У него не было денег, но благодаря знакомствам он всегда доставал приглашения на подобные мероприятия. Он любил казаться богаче и популярнее, чем был на самом деле. Все это делалось для того, чтобы потешить свое эго и заставить других чувствовать себя бесполезными.

— Я Амелия. — Она протянула руку женщине. — Как вам вечеринка?

— Челси. — Теперь, когда ее заметили, она заволновалась.

— Мы прекрасно проводим время, — сказал Гарет, собственнически обнимая Челси и говоря от ее имени.

— Вы его ученица? — спросил Хантер, словно заранее зная ответ.

— Нет! — Глаза Челси расширились от ужаса.

— Сейчас летние каникулы, — мягко напомнил ему Гарет. — Мы познакомились в конце прошлого семестра. Она не вернется в университет, так что…

Амелия поняла, что их разница в возрасте составляет как минимум двенадцать лет. Она была абсолютно уверена, что решение бросить университет Челси принимала не сама, а под давлением Гарета.

От мысли о том, что Амелия могла выйти замуж за Гарета, ей стало тошно. Каким-то чудом ей удалось сбежать от этого человека. Однако бедняга Челси все еще торчит в этой трясине.

— На каком факультете вы учились? — спросила ее Амелия.

— Маркетинг. — Челси мельком взглянула на Гарета, который явно сомневался в ее страсти или таланте в этой области.

— Вам повезло. — Амелия взяла мужа под руку. — Вчера Хантер говорил, что после ухода стажеров в сентябре в офисе Торонто откроются вакансии. Вы должны подать заявку.

— Да, обязательно. — Хантер сразу поддержал выдумку Амелии и полез в карман за визитной карточкой. — Позвоните по этому номеру и назовите свое имя моей ассистентке.

— Не нужно. — Гарет попытался взять визитку.

Хантер крепче сжал ее пальцами и очень холодно сказал:

— Я не с вами разговариваю.

— Спасибо. — Челси сглотнула и уставилась на визитку.

Амелия знала, что Челси запоминает номер, потому что Гарет наверняка заберет у нее визитку.

— Напишите мне в социальных сетях, — сказала Амелия с теплой улыбкой. — Я отвечаю не сразу, потому что отсеиваю троллей. — Она перестала улыбаться и посмотрела на Гарета: — Извини, но мне пора позвонить няне.

Упоминание няни стало «кодовым» для Хантера. Так Амелия намекала, что разговор пора заканчивать.

— Доброй ночи! — Он кивнул Челси и отвернулся, даже не взглянув на Гарета.

Хантер ревновал. И ему это не нравилось. Кроме того, его ревность была неоправданной. Ясно как день, что Амелия терпеть не может своего бывшего парня. Кроме того, Хантер точно знал, что ее отношения с этим эгоистичным маньяком не были близкими.

Тем не менее она отдала этому мужчине свое сердце, и он его разбил. Хантер вспомнил, что она говорила о том, как Гарет контролировал ее и манипулировал ею. Она подарила этому человеку время, которое он не ценил. Время, которого он не заслужил.

Хантеру было противно, что этот профессор встречался с ней. Он смутно помнил, как во время первой встречи с Кариной она упомянула, что тогда Гарет работал ассистентом преподавателя, но не на ее курсе. Но все равно случившееся казалось неправильным. Хантер уже собирался позвонить ректору университета. Его семья ежегодно выделяла огромные деньги на благотворительность. Он не желал, чтобы его имя ассоциировалось с учебным заведением, которое позволяет своим преподавателям обманом заставлять студенток бросать учебу, чтобы они становились их любовницами.

— По-моему, я должна извиниться, — сказала Амелия, возвращаясь в спальню после кормления Пейтон.

— Извиниться должен я, — пробормотал Хантер. — Гарет позорит всех мужчин.

— Зато я поняла, что ты не такой, как он. Ты наверняка удивляешься, как я вообще могла с ним связаться. — Амелия села на край кровати и сняла серьги.

Он фыркнул:

— Ты была молодой, неопытной и доброй. Ты стараешься видеть в людях только хорошее. Меня просто бесит, что он воспользовался тобой.

Она печально улыбнулась и посмотрела на свои пальцы, снимая обручальное кольцо:

— Я была доверчивой, но стала циничной после расставания с ним. Я считала, что все мужчины притворщики.

— Ты и обо мне так думала?

— Что-то вроде того. Я знала, кто ты такой, поэтому была в курсе того, что ты богат, но я не подозревала, как ты богат. — Она взглянула на потолок. — Когда я вошла в твой номер, решила, что ты забронировал его только для того, чтобы произвести впечатление на женщину, которую в него приведешь.

— Я не планировал водить туда любовниц, — обиженно произнес он.

— Теперь я это знаю. — Она повела плечом. — И ты откровенно заявил о своих намерениях.

— Я повел себя кошмарно, — заметил он с отвращением к себе. — Мне вообще не следовало звать тебя в свой номер. Мы не были равны, как я думал в то время. — Он до сих пор не смирился с тем, что она была девственницей. — Не могу отделаться от ощущения, что я воспользовался тобой.

— В том-то и дело. Впервые ко мне подошел мужчина, который не заставлял меня чувствовать себя виноватой, если я откажу ему. Я отлично понимала, на что иду. Как ни странно, мне казалось, что если я откажу тебе, то откажу и себе. Мне трудно это объяснить. Я просто знала, что пожалею, если не пойду с тобой. Я никогда и ни с кем не испытывала таких ощущений.

— Потом ты пожалела, потому что подумала, что я пытаюсь заплатить тебе.

— Я возненавидела тебя за это, — призналась она, распуская волосы. — Ты подтвердил мои худшие подозрения в отношении мужчин, но я не хотела отчаиваться. Поскольку Джаспер пропал, мне нужна была надежда. Я заставила себя верить в лучшее. «Ремэкс» не выплатила страховку, но многие наши соседи и друзья помогли с деньгами. Потом родилась Пейтон, она стала настоящим благословением. Она постоянно радует меня, поэтому я не могу быть пессимисткой.

— Верно. — Он сухо усмехнулся. Пусть Амелия разочаровалась в Гарете, но Хантер все равно должен оправдаться перед ней. — В прошлом году я был в ужасном состоянии. Я оплакивал отца, и, хотя я ничуть не удивился тому, что Ирина решила отжать у меня компанию, мне не верилось, как далеко она зашла.

— Ты был в дурном настроении. — Она теребила пальцами пояс халата. — Я помню, как Шерил и Реми болтали, а я сидела и думала, понравилась ли я тебе вообще.

— Забавно. — Он хохотнул. — Я помню, как ждал, что ты проявишь ко мне хоть какой-то интерес. Я привык к тому, что женщины заигрывают со мной, а ты держалась очень холодно. Твоя подруга вешалась на Реми, а ты даже рассказывать о себе не захотела. Ты меня заинтриговала, поэтому я предложил спуститься к воде после того, как они уйдут. Ты сказала только, что стоит прекрасная ночь.

— Неудивительно, что тебе захотелось переспать со мной только один раз. Ведь я такой блестящий собеседник, — тихо произнесла она с самоуничижением.

— Нет. Я подумал тогда, как это было освежающе. — Ему показалось, что время повернулось вспять. Он на мгновение оказался с Амелией на берегу, окутанный голубым светом. — Все чего-нибудь хотят от меня. Даже Реми из лучших побуждений настоял, чтобы я отвлекся и поиграл с ним в гольф. Ты сказала, что стоит прекрасная ночь. Простое наблюдение, которое не требовало от меня согласия, решения или действий. Я мог стоять рядом с тобой и молчать.

В тот вечер он держал ее за руку, а вдалеке слышалась музыка, дул мягкий ветерок. Впервые с детства Хантер почувствовал себя таким свободным и непринужденным.

Потом они поцеловались, и ему захотелось узнать ее лучше. От ее взгляда у него замирало сердце. Амелия напоминала ему крепкое вино, весеннее солнце и надежду.

Сомнения так долго преследовали Хантера, что он не знал, как от них избавиться. Амелия принесла свет в мрачные пещеры его души. Она была подарком, и он решил показать ей, насколько она драгоценна.

Вот и сейчас Хантер поцеловал Амелию с такой нежностью, что она почувствовала себя самым ценным существом на свете. Он ласкал ее затылок, грудь и бедра. Они часто занимались сексом, но сегодня впервые их близость была похожа на любовь.

Ребенок свел их вместе, но их связь существовала с самого начала. Амелия вложила в свой поцелуй всю душу, страсть и любовь. Он глубоко вздохнул, словно ощутил ее желания, расстегнул рубашку, а потом распахнул халат Амелии и прижался к ее обнаженной груди.

Она вздрогнула и встала на цыпочки, предлагая ему углубить поцелуй.

— Я хочу тебя, — прохрипел он, скользя влажными губами по ее шее. — Рядом с тобой я теряю голову.

— Да. — Ей не терпелось, чтобы он сокрушил ее и разрушил любые барьеры между ними. — Я твоя.

Они разделись, и он прижал ее к матрасу своим разгоряченным телом. Она охотно раздвинула ноги, и он медленно вошел в нее. Амелия смотрела на него затуманенными любовью и страстью глазами. Его серо-зеленые глаза светились желанием, он снова нежно поцеловал ее.

Они погрузились в мир удовольствия, единения и любви. Амелия так любила его! Хантер принадлежит только ей. Навсегда. Она собственнически провела руками по его плечам и спине и улыбнулась, когда он ахнул от удовольствия. Ей хотелось коснуться пальцами его подбородка, но Хантер снова поцеловал ее в губы и задвигался быстрее. Она застонала, наслаждаясь его мощными толчками. Этот мужчина заставлял ее чувствовать себя возвышенной и по-настоящему счастливой.

— Я люблю тебя! — воскликнула она, когда все вокруг нее разлетелось вдребезги, и на нее обрушился оргазм. — Я люблю тебя.

В ответ Хантер громко простонал и крепко прижал ее к себе.