Иден проснулась от грозы и вспышки молнии и села, прерывисто дыша. У нее закружилась голова и быстро забилось сердце, и она поначалу не могла понять, где находится. Она медленно осмотрела мебель, освещенную тусклым светом ночника, который оставила включенным в соседней ванной.

Мартиника.

Реми.

Иден закрыла глаза, чувствуя себя опозоренной из-за того, что уехала с ним. Она знала, что лежит в кровати одна. Конечно, она не предполагала, что Реми будет ночевать с ней в одной комнате, но все равно почувствовала себя ужасно одинокой.

По крайней мере, во время полета постоянное присутствие Реми помогало ей немного успокоиться. Сидя в креслах, они ели слоеные пирожные со шпинатом и артишоками, рис и цыпленка тандури. Потом подошли к обеденному столу, где подали основное блюдо: жареного лобстера со взбитым пастернаком, кресс-салат и легкий клубничный мусс.

После этого они посмотрели какой-то боевик, затем Иден задремала, и самолет начал снижаться. Дождь закончился, в иллюминатор были видны сверкающие огни Фор-де-Франс.

— Когда приезжаешь куда-то ночью, кажется, что попадаешь в сказку, — мечтательно сказала она, когда люк открылся и свежий ветерок подул на ее лицо. — Это как рождественский подарок в упаковке. Нельзя понять, что внутри, и нужно подождать, чтобы узнать.

— Как поэтично! Ты романтик?

Поскольку ее не впервые упрекнули в романтизме, она уклонилась от ответа и произнесла:

— Я никогда не была на Карибах.

— Здесь есть несколько ночных клубов, но в целом на острове очень непринужденная атмосфера. — Реми подвел ее к винно-красному кабриолету, который ждал их на взлетной полосе.

Она села в машину.

— Я была во Флориде в парках развлечений, и Мика возил меня в Европу два или три раза в год. Я видела средиземноморские пляжи, но большую часть отпуска я проводила с семьей в Канаде. Чаще всего я жила в кемпинге в Скалистых горах, а не в тропических отелях. Я жажду солнца и песка.

— Песок я тебе обещаю, даже в тех местах, где он не нужен, — сухо сказал Реми, выезжая на шоссе. — Солнце будет периодически.

Он быстро ехал вглубь страны по дороге, которая поднималась и вилась в густой тропический лес, а потом спускалась к темному океану и угольно-черным облакам на горизонте.

Иден не поняла, как задремала. В какой-то момент она услышала, как Реми спрашивает, спит ли она.

Машина остановилась, а щека Иден горела от его легкого прикосновения.

— Хочешь, я тебя отнесу?

Конечно, ей хотелось, чтобы ее нянчили, гладили и говорили, что все будет хорошо.

— Не говори глупостей. — Она вошла на виллу с ярко-оранжевыми ставнями на фоне желтых стен с закругленной верандой.

Сейчас Иден слушала раскаты грома и равномерный стук дождя по крыше. Ей захотелось пить, поэтому она встала и завязала саронг, в котором ложилась спать.

Она была в комнате сестры Реми. Он сказал Иден, чтобы она брала все, что нужно. Его сестра была модельером, и почти вся одежда выглядела как ее собственное творение. Наряды казались слишком хорошо сшитыми, поэтому Иден ограничилась саронгом и шелковым пижамным чепчиком.

Увидев приглушенный свет, она пошла в гостиную. Вилла оказалась не такой экстравагантной, как самолет. Здание напоминало очаровательное бунгало или фермерский дом Грэмми Беллами с уютным декором. Проходя по гостиной, Иден толкнула кресло-качалку из ротанга, взяла манго из вазы на обеденном столе и понюхала его.

Подойдя к столу, стала рассматривать фотографии в рамочках на стене.

На одном фото был Реми лет пяти, смуглый, в клетчатой рубашке. Он широко улыбался и держал на руках младенца. Как Иден догадалась, это была его сестра. Родители Реми оказались симпатичными молодыми специалистами, в двубортных костюмах с толстыми подплечниками. Они с нежностью смотрели на своих детей. Другие родственники на устаревших фотографиях были в модной одежде прошлых десятилетий. На одной красиво оформленной, раскрашенной вручную фотографии была мрачная пара в одежде начала 1900-х годов.

— Тебе что-то нужно?

Ее сердце замерло, когда она повернулась и застенчиво поправила чепчик для сна.

На Реми были только шорты с кулиской, низко сидящие на бедрах. Иден сглотнула и скрестила руки на груди, мгновенно осознав, что под тонким саронгом у нее ничего нет.

— Стакан воды. — Она застенчиво повела плечом, так как между ней и раковиной стояла Г-образная стойка. — Я засмотрелась на фотографии. Это родительский дом?

— Бабушка и дедушка моего отца построили этот дом и вырастили здесь своих детей. — Реми прошел на кухню, где над плитой горела лампа, и открыл шкаф слева. — Мы реконструировали его внутри десять лет назад, но по закону нам не разрешили сильно менять фасад. Только мы с сестрой сюда приезжаем. Будешь воду из-под крана? Или тебе налить из бутылки?

— Из-под крана. — Иден взяла стакан, в который он налил воды. — Ты часто здесь бываешь?

— Как получится, учитывая размеры компании «Кан-Кариб эрлайнз», мои многочисленные обязанности и семейные дела. Родня моего отца живет здесь, поэтому я стараюсь навещать их несколько раз в год. У меня и моей тети работает одна экономка. Она узнает, что я здесь, и будет ждать встречи со мной.

Последняя фраза прозвучала как предупреждение.

— Экономка скажет ей, что ты не один?

Реми прислонился бедром к столу и скрестил руки на голой груди, привлекая внимание к своим бицепсам и плечам. Иден испытала почти непреодолимое желание поцеловать его.

— Наверное. А поскольку я раньше не привозил сюда женщин, она сделает определенные выводы.

Иден постаралась сглотнуть, потому что у нее внезапно пересохло в горле. «Не думай, что ты какая-то особенная, — предупредила она себя. — Реми привез тебя сюда только из соображений безопасности».

— Что ты скажешь, если она узнает?

— Понятия не имею. — Он скривил губы.

Еще одна вспышка молнии — Иден вздрогнула. Гром был такой силы, словно по крыше проехало несколько фур.

Она с тревогой посмотрела на мерцающий свет.

— Можно объяснить, что ты помогаешь мне избавиться от проблем с рекламой, — произнесла она, и у нее сдавило горло.

— Конечно, — протянул он. — Я попробую.

— Твоя тетя купится на это? Ведь мы с тобой не будем продолжать…

Если честно, Иден определенно хотела продолжать их отношения. Желание колотило ее, как ветер снаружи, порывистый и сильный.

Внезапно отключился свет, а дождь усилился. Она моргнула и округлила глаза, но абсолютно ничего не увидела.

— Я оставила телефон в спальне. — Она попыталась поставить стакан на стол, и ее пальцы наткнулись на теплый мускулистый живот Реми.

Он взял ее за руку и крепко держал.

— Мой телефон тоже в моей комнате, — напряженно сказал он.

Реми прошел мимо Иден, но она схватила его за руку и зашаркала ногами следом за ним мимо мебели в холл. Она провела свободной рукой по стене, когда они прошли в первую комнату. Похоже, это был кабинет.

Он остановился и слегка сжал ее руку:

— Ты доберешься отсюда до кровати?

Иден чувствовала тепло его тела и старалась понять, злится ли он.

— Я кажусь себе астронавтом в открытом космосе, — произнесла она, нащупывая рукой пустоту.

— У нас есть кислород.

И все же Иден почти задыхалась. Вымышленный космический вакуум олицетворял ее будущее — бесформенное, пустое и безжизненное.

— Я возьму свой телефон и посвечу им, — сказал Реми.

Он не успел сделать и шагу, потому что Иден прижалась к нему и обвила руками его торс. Она уткнулась лицом в его твердую грудь и потерлась о нее щекой.

— Иден… — с трудом выдавил он.

— Прости. — Ее подбородок коснулся его твердого соска, когда она попыталась отстраниться.

Реми обнял ее:

— Я не могу снова рисковать.

— Я знаю. Я просто хотела тебя почувствовать.

— Почувствуй, — гортанно произнес он, провел руками по своей груди, обхватил лицо Иден твердой ладонью и жадно поцеловал ее в губы.

Она простонала от удовольствия, чувствуя, как ее собственное желание эхом отзывается в его горячем и всепоглощающем поцелуе.

Реми казался себе вором, целуясь с Иден в кромешной тьме. Они наугад прикасались друг к другу пальцами и губами.

— Пошли в кровать, — настаивала она.

Реми отпрянул от нее и убрал ее руки со своей шеи. Иден всхлипнула, чувствуя себя брошенной, а потом поняла, что он опустился на колени. Ее спина упиралась в дверной проем. Реми быстро снял с нее тонкий саронг и стал покрывать поцелуями ее живот и бедра. Задыхаясь от резкого наслаждения, она вцепилась руками ему в плечи, задвигалась в такт его ласкам и громко застонала.

Поднявшись, Реми подхватил Иден на руки, отнес к кровати и усадил на смятое одеяло. Она провела руками по его груди, когда он опустился на нее.

Внезапно он отстранился от нее.

— Спи! Увидимся утром, — прохрипел он, будоража ее нервы.

— Реми. — Иден вдохнула, чувствуя себя преданной, и приподнялась на локте. Потом услышала, как за ним закрылась дверь.

Сжав дрожащие ноги, она перевернулась на бок, обняла подушку, уткнулась в нее лицом и расплакалась.

Реми проснулся с тяжелой головой и пересохшим горлом. Он убеждал себя не рисковать, но его попытка утолить свое желание к Иден только усилила его потребность. Он хотел ее больше, чем когда-либо.

Он встал под холодный душ и выругался. Одевшись, пошел выпить кофе на кухню.

За открытыми дверями веранды солнце ярко освещало густые тропические цветы вокруг беседки. Остальная часть заднего двора была покрыта песком и усажена миндальными деревьями, а под их тенистыми ветвями проложена дощатая дорожка на пляж.

Иден стояла у открытых деревянных ворот лицом к океану. Она сменила вчерашний чепчик на желто-синий головной убор и надела футболку его сестры и свободные шорты.

Реми услышал шум и понял, что стонет. Достаточно просто взглянуть на Иден, и он изнемогает от желания. Вчера он отказался от близости с ней, но иначе было нельзя. Каким-то образом ему удалось отказаться от безрассудного шанса, хотя вожделение вернулось с удвоенной силой.

Не надо обвинять Иден в том, что та первая потянулась к нему. Он знал, что она многое пережила. Их отношения не должны были зайти так далеко. Он не понимал, как сумел уйти от нее прошлой ночью, услышав ее шокированный вздох. Она обиделась на него.

Реми налил себе кофе и пошел к Иден.

— Думаешь начать день с плавания? — спросил он, подойдя к ней сзади.

Она напряглась и отпила кофе, который держала в руках, не сводя глаз с океана.

— Может быть, позже, когда потеплеет, — тихо и напряженно сказала она.

— Ответ истинной канадки. — Он поставил свою чашку и быстро прошел мимо Иден по усеянному водорослями берегу прямо в прибой.

Вода здесь всегда была теплой и шелковистой. Нырнув в волну, он постарался смыть с себя все беды и проблемы. Однако вскоре та, что олицетворяла собой его беды и проблемы, осторожно вошла в воду следом за ним.

— Тепло! — Она удивленно улыбнулась, поражая Реми, и опустилась в воду по плечи. Ее голова качнулась, когда накатила волна.

Они плыли минут двадцать, потом выбрались на берег. Футболка свисала с ее плеч и прижималась к груди. Она поправила футболку, чтобы бюстгальтер не был так заметен, но Реми уже увидел все, что хотел.

— Игуана. — Он указал на пляж.

— Да ладно! — Она подошла ближе к коряге, где сидела коричневато-серая ящерица. На их стопы накатывали пенистые волны. — Они кусаются?

— Не знаю. Я никогда их не дразнил.

Игуана пронеслась по берегу в кусты, оставив — на песке только влажные следы.

— Жаль, что они ее не видели. — Она посмотрела на детей, которые шли на пляж со своим отцом. — Ты провел здесь детство? Купался перед завтраком и наблюдал за ящерицами?

— Я прилетал сюда зимой. Я даже не знаю, что такое снежное Рождество.

— Везунчик. — Она вдруг разволновалась.

— Можно вопрос?

— Давай. — Она настороженно посмотрела на него.

— Почему ты хотела выйти за Хантера, если не любила его?

— Ой. — Она наклонилась и подняла у себя под ногами разбитую ракушку. — Много причин, и все очень практичные. Импульсивность никогда не приносила мне пользы. Что хорошего в том, чтобы познакомиться с мужчиной в ночном клубе? — Она пренебрежительно подняла бровь. — Что хорошего в том, чтобы разок с ним переспать?

Сердце Реми дрогнуло. Он не смотрел на Иден, но знал, что и она не смотрит на него. Вчера он едва не переспал с ней еще «разок». Странно, но он не сожалел об этом.

— Импульсивность довела мою мать до неприятностей, — насмешливо прибавила она. — Сказка стара как мир, верно?

— Поэтому она вышла замуж за Гулда? Она была беременна Микой?

— Да. Она была девушкой из прерий из маленького городка и путешествовала по Европе с другом. Она по уши влюбилась в него и забеременела. Она испытала облегчение, когда он согласился жениться на ней, но быстро пожалела об этом.

— Он бил ее? — почти с уверенностью спросил Реми.

— Вряд ли. — Иден нахмурилась. — Она не говорит о нем. По-моему, он разрушил ее самооценку. Мама родилась в семье, где не было много денег, обучения в частных школах и аристократического происхождения. Родители Гулда думали, что она охотится за его деньгами. Они настаивали на том, чтобы ребенком занималась няня, а Кельвин использовал это против нее, когда она ушла от него, заявив, что та никогда не занималась Микой.

Кельвин Гулд был монстром.

— Когда она ушла? — Реми был почти уверен, что знает, но ему была интересна версия Иден.

— После того, как он изменил ей. Брачный контракт был составлен в его пользу. — Она провела большим пальцем по гладкой внутренней стороне ракушки. — Она подписала контракт, поверив ему на слово. Она не имела права ни на что и в любом случае не нуждалась в его деньгах. Она хотела перевезти Мику в Канаду, хотя своих денег у нее не было. Она не могла оплатить услуги адвоката. Ей приходилось работать за минимальную зарплату, потому что у нее не было профессии. Кельвин заявил, что она не сможет вырастить Мику, как положено, и оставил его в Австрии со своими родителями. Он угрожал ей, поэтому мама согласилась на то, чтобы Мика приезжал к ней несколько раз в год, когда Кельвин соизволит его отпустить. Однажды ее босс увидел, как она плачет по этому поводу. Он купил ей кофе, а через несколько дней прибавил зарплату.

— Твой отец? — догадался Реми.

— Да. — Иден нежно улыбнулась. — Они плохо знали друг друга, когда он сделал ей предложение. Поначалу мама была не в восторге, поскольку ее первый брак уже развалился, но папа видел, как она отчаянно хочет, чтобы Мика жил с ней. Он полюбил ее с первого взгляда.

Голос Иден дрогнул, и Реми затаил дыхание. Наверное, на нее просто повлияли воспоминания об отце. Реми не верил в любовь с первого взгляда, не говоря уже о том, что она передается по наследству.

— Папа был очень прагматичным и благоразумным. Он хотел создать семью и сказал, что, если моя мать выйдет замуж за уважаемого и богатого человека вроде него, у нее будет больше шансов влиять на Кельвина. Она стала чаще видеться с Микой, и в итоге он какое-то время жил с нами. В любом случае они очень сильно любили друг друга. И я поверила, что у меня тоже будет такой крепкий и здоровый брак, если я встречу подходящего мужчину.

Она действительно хочет того, чего не существует? Реми понимал, что плохо знает Иден, но она была энергичной и чудаковатой и порывисто прыгнула в его машину. Она прилетела с ним на остров всего через сутки после того, как должна была выйти замуж за другого мужчину. И теперь может быть от него беременна.

Иден поразила его тем, что следовала зову сердца. Реми не сомневался, что она предпочла бы выйти замуж по любви.

— Привет! — тепло сказала она по-французски.

Они подошли к детям, которые переворачивали камень.

— Что вы нашли? Морская звезда? О, крабик! — восхищенно произнесла Иден.

Дети повели ее дальше на пляж, чтобы показать другие маленькие чудеса.

Их отец остался с Реми, спрашивая, можно ли отпускать детей плавать и есть ли тут опасные течения. Реми ответил, что здесь безопасно, и посоветовал ему места для сноркелинга и прогулок всей семьей.

Он рассеянно следил за Иден и детьми, когда они наклонились, чтобы осмотреть лужу с водой. Иден улыбалась, когда выпрямилась, но выражение ее лица вдруг стало удивленным. Она покачнулась.

— Иден! — Реми рванул в ее сторону.

Она вытянула руку, чтобы сохранить равновесие, и безвольно упала на песок.

Дети смотрели на нее широко раскрытыми глазами, когда Реми опустился на колени рядом с ней. Он перевернул ее на спину. Она была без сознания. По крайней мере, она дышала.

— Что случилось? Ее кто-то укусил? — спросил отец детей.

Дети испуганно замотали головой.

— Бегите к тому дому с красными воротами, — приказал Реми. — Скажите Селесте, что ее зовет Реми.

Оставалось надеяться, что Селеста не в церкви.

Он коснулся щеки Иден тыльной стороной пальцев. Наверное, она перегрелась. Хотя все еще довольно прохладно.

Реми осмотрел ее руки и ноги, отыскивая укусы или царапины. Он вспоминал, что они съели. Иден не завтракала. Может, у нее упал сахар в крови? Она диабетик?

Жаль, что он ничего о ней не знает.

— Иден! — Он сжал ее плечо. — Очнись!