— Реми!

Иден услышала, как кто-то зовет его по имени, но была сбита с толку, чтобы понять, кто это мог быть. Ей показалось, что она лежит на теплой, но не слишком удобной кровати.

Она открыла глаза, и в них ударил яркий солнечный свет. Сколько людей она увидела: три, четыре, Реми и дети?

— Нет, — простонала она, вспоминая. — Я упала в обморок?

— Да. Нет. Не двигайся! — Тяжелая рука Реми сжала ее плечо, заставляя остаться на песке. — Это моя тетя Селеста. Она врач. Это Иден, тетя.

Иден посмотрела против солнца и увидела пышногрудую женщину за шестьдесят, одетую в желтое платье и платок из Мадраса. Она опустилась на одно колено рядом с Иден.

— Привет, Иден! Давай я проверю твой пульс. — Я в порядке, — настаивала Иден. — Пожалуйста, не тревожьтесь.

— Я уже на пенсии. — Селеста взяла ее за запястье. — И я слишком стара, чтобы носиться по пляжу, так что мне надо передохнуть. — Она сделала медленный вдох, взмахивая свободной рукой и побуждая Иден дышать вместе с ней.

Они сделали три или четыре вдоха вместе, затем Селеста отпустила запястье Иден.

— Пульс немного слабый.

— Все хорошо, честное слово, — твердила Иден.

— Ты беременна?

— Нет.

— Возможно, — мрачно уточнил Реми.

Взгляд Селесты на Реми выражал тысячу вопросов, эмоций и явное неодобрение, но ее голос оставался обнадеживающим.

— Ты чем-нибудь болеешь, Иден?

— Низкое кровяное давление. — Иден поморщилась от смущения. — Мне бывает плохо в жару или если я встаю слишком быстро. Я принимаю солевые таблетки, но… — Она рискнула взглянуть на Реми. — Я не принимала их на прошлой неделе, чтобы выгнать лишнюю воду из организма.

Реми фыркнул от отвращения и вскочил, выглядя так, словно собирался отчитывать ее.

— Тебе нужно принять таблетки, — сказала Селеста.

— У меня дома есть. — Реми помог Иден и Селесте встать. — Спасибо, что пришла, тетя. Мы тебя не задерживаем. — Он поцеловал ее в щеку.

— Жду вас на ужин. Я приготовлю его, когда вернусь из церкви. — Ее строгий взгляд на Реми говорил о том, что ему самому не помешало бы воцерковиться.

— Мы придем, — пообещал он, но Иден почувствовала, как он напрягся. Она не знала: то ли он потрясен ее обмороком, то ли сожалеет о том, что проговорился своей тетке.

— Со мной все хорошо, — с улыбкой успокоила детей Иден. — Может быть, увидимся здесь завтра.

— Она кому-нибудь расскажет? — спросила Иден, когда они вернулись к нему домой и Реми размешивал таблетки в стакане воды.

— Она не сплетница, но у нее будут вопросы. — Он протянул Иден стакан с шипучей жидкостью и начал деловито готовить завтрак, раскладывая рыбные котлеты, оставленные экономкой, на сковороде и нарезая манго, которое разложил по тарелкам с йогуртом и мюсли.

Иден уселась за обеденный стол, чтобы тайком наблюдать за Реми.

— Что ты ей скажешь? — спросила она.

— Главное, что скажет мне она, — насмешливо произнес он. — Она старшая сестра моего отца, истинный матриарх в семье, и у нее старомодные взгляды на жизнь. Она католичка и считает себя обязанной следить за тем, чтобы я жил правильно. Она скучает по моему отцу и хочет видеть его отражение в следующем поколении. То есть мне надо жениться и нарожать маленьких Сильвенов.

Иден подумала, что он не хочет детей от нее. Вчера он заявил, что не может рисковать. Он не хотел повышать вероятность ее беременности.

На несколько минут на пляже она почти забыла о том, что между ними произошло, и наслаждалась утром и окружающим миром. Теперь она вспоминала то, что казалось почти сном.

— Можно я возьму твою машину после завтрака? Мне нужно кое-что купить. — Ей не терпелось выбраться из дома.

— Солевые таблетки? — спросил он.

— И одежду. Может быть, ноутбук, чтобы я могла работать. Надо сходить в салон красоты.

— Моя сестра владеет местным салоном красоты. Я позвоню, чтобы тебя записали. И я отвезу тебя в бутики, которые она рекомендует. Посоветую модель ноутбука. Я постараюсь подобрать его, пока ты делаешь прическу.

Отлично. Они проведут вместе еще больше времени.

— Осторожнее! — строго сказал он, когда она начала вставать.

— По правде говоря, ты зря волнуешься. Я уже не раз теряла сознание и до сих пор живу насыщенной и полноценной жизнью.

Она первой прервала их состязание в гляделки, заметив при дневном свете, что на стене с фотографиями торчит пустой крючок. Странно.

Жужжание телефона Реми и его циничное фырканье отвлекли ее от расспросов об этом.

— В чем дело? — спросила она.

— Хантер спрашивает, хочу ли я по-прежнему быть его шафером.

— Он женится на Амелии?

— Завтра.

— Ух ты! — Она не была шокирована, а просто удивилась, как быстро все происходит.

— Ты расстроена?

— Нет. — Заметив, что он смотрит на нее с сомнением, она собрала остатки гордости и решила рассказать ему все остальное. — У меня была еще одна причина выйти за него замуж. В «Беллами хоум энд гарден» серьезные проблемы, и Хантер знал об этом, — быстро сказала она, и Реми резко поднял брови. — Мы говорили об этом, когда начали встречаться. Мы с ним решили расширить его сетевые технологии с использованием нашего магазина, таково было условие нашего брачного контракта. Хантер планировал вложить в нашу компанию много денег. Я была не против разделить с ним собственность, когда у нас появятся дети. Теперь он просто мой деловой партнер, и мне жаль, что он так сильно влияет на мою компанию. — Она взболтала остатки таблетки в воде и выпила раствор. — Это произойдет в любом случае, если я не придумаю другой вариант.

— Почему твой брат не выручил тебя?

— Мама не разрешает ему! Она против того, чтобы брать деньги Кельвина, хотя он мертв. — Она потерла ноготь, на котором сошел лак. — И я не пойду против нее.

— Ты просишь моей помощи? — Он принес блюда к столу.

— С чего ты взял? Я даю тебе шанс объяснить твоей тете, почему мы не можем пожениться. Я почти банкрот.

— А если ты беременна?

— Я не подозревала, что презерватив порвется, Реми.

— Я знаю, — спокойно сказал он и сел за стол. — Я просто хочу понять, что может случиться, если ты забеременела.

— Выйти замуж ради денег у меня не получилось, — с горечью заметила она.

— Как президент «Кан-Кариб эрлайнз» я обязан оценивать все возможности, которые у меня появляются. Хантер — сообразительный бизнесмен, он не стал бы привязывать себя к тонущему кораблю. Должны быть и другие преимущества, помимо имени Беллами, для восстановления репутации «Вейва». — Он уставился на ее плечи и шею. — Кроме очевидных.

Ей стало не по себе.

— Ты можешь прислать мне ваш брачный контракт? — спросил он.

— Что ты замышляешь? Туристические агентства в магазинах, где можно забронировать каникулы в тропиках? По-моему, это утопия, особенно на западе страны. Проще всего добраться до Гавайев, а отдыхать в Мексике намного выгоднее. Кроме того, наш бренд ассоциируется с отдыхом на природе и занятиями спортом на открытом воздухе.

— Экономика Мартиники зависит от туризма. Новый рынок сбыта через надежную франшизу в Канаде расширит экспортный сектор.

Она подперла подбородок рукой:

— Мой отец всегда разыгрывал канадскую карту. Поэтому мы отличались от крупных сетей с низкими ценами. Сейчас все настолько глобально, что трудно работать по-прежнему. Какие продукты мы будем перевозить?

Он посмотрел в потолок:

— Например, специи, гамаки, растения. Если человек не может попасть в тропики зимой, он принесет атмосферу тропиков в свой дом с помощью орхидей или гибискусов.

Она кивнула:

— Но неужели ты вложишь кучу денег в мою компанию?

Он замер, потом откусил рыбный пирог.

— Если ты вынашиваешь моего ребенка? Несомненно.

Реми мог бы оставить Иден в аптеке, но он задержался, чтобы убедиться, что там есть все необходимое для повышения кровяного давления. Поняв, что она больше не упадет в обморок, он ушел. Салон красоты располагался рядом с аптекой, а ему пришлось ехать через весь остров в компьютерный магазин.

Реми размышлял всю дорогу.

Он обрадовался тому, что наконец узнал, почему Иден и Хантер зашли так далеко, но в то же время рассердился. Ему не нравилось, что Хантер втянул Иден в брак по расчету, чтобы спасти ее бизнес, а потом бросил в беде. Еще сильнее Реми раздражало то, что Иден ему небезразлична. Он не обязан решать ее романтические или деловые проблемы.

С другой стороны, если они зачали ребенка, следует приготовиться. Ожидая, пока ему подготовят ноутбук, он отправил несколько сообщений, попросив изучить возможности сотрудничества с «Беллами хоум энд гарден», и отправил адвокатам копию брачного контракта, которую ему прислала Иден.

Свадьба. Он уже знал, что именно это предложит тетя Селеста. И ожидал от себя более достойного поведения. Тем не менее он уже занимался любовью с Иден, хотя эта женщина была для него под запретом. Кроме того, у нее куча ожиданий, которые он не сможет выполнить.

Иден для него опасна. Она годами крутилась у него в голове, а рядом с ней он отказывался от своих принципов. Если она не беременна, он точно не сможет на ней жениться.

Он размышлял о ней, о самообладании и о том, что делает мужчину мужчиной, заходя в пекарню рядом с салоном красоты, а затем положил покупки на заднее сиденье открытого кабриолета.

Реми вдруг заметил женщину, идущую к нему и размахивающую пакетами с покупками. Широкая юбка ее простого голубого платья заканчивалась на середине икры, спереди до самого низа проходил ряд пуговиц. Ее губы были покрыты мерцающим розовым блеском, а глаза скрывались за солнцезащитными очками «кошачий глаз», волосы заплетены в косы до плеч.

Его так скрутило от желания, что он едва не простонал.

— Я вовремя. — Иден поставила сумки в багажник. — Мне хотелось бы что-нибудь купить для твоей тети.

— Купим по дороге. — Он указал на заднее сиденье.

— Merci, — произнесла она и отбросила косы на спину. — Мне нравится, что здесь все говорят по-французски. С креольским наречием. Я слушала разговоры в салоне красоты, но ничего не поняла. Мне бы хотелось выучить их наречие. Думаю, мне тут понравится.

Она излучала такое счастье, что ему не терпелось попробовать его на вкус. Хотелось обхватить ее лицо ладонью, прижать рот к ее губам и выпить ее игристое блаженство. Он желал зацеловать ее до беспамятства прямо посреди улицы.

Он подошел, чтобы открыть ей дверцу:

— Надо вернуться домой и распаковать твой ноутбук. Придется установить кучу обновлений.

Ее веселость немного угасла, но она кивнула и уселась на свое место.

— Дельный совет.

Да, Реми привык мыслить практически. Жаль только, что он не умеет вовремя быть рациональным.

— Могу я вам помочь? — предложила Иден, когда они приехали и увидели, что Селеста готовит на уличной плите.

— Нет, лучше присядь. Я всю жизнь делаю это фрикасе. — Селеста махнула рукой на внутренний дворик, где были стол с четырьмя стульями и кресло-качалка. Она переоделась в более повседневное свободное платье и надела легкий головной убор в виде тюрбана.

— Попросила бы экономку приготовить еду, — напомнил ей Реми, поцеловав в щеку. Он отпрянул, когда тетка шлепнула его по губам деревянной ложкой.

— Флоре-Алин готовит для друзей, а я для семьи. Достань салат из холодильника! Подожди! — Она посмотрела на коробки, которые он держал в руках. — Что ты мне принес?

— Макаруны.

— Вот за что я тебя люблю. Отнеси их в дом, иначе я слопаю их прямо сейчас. Расскажи о себе, Иден. — Она широко ей улыбнулась.

Иден ухватилась за возможность убедить Селесту, что они с Реми просто друзья. Она представила ей сокращенную версию своей свадебной катастрофы, разыграв драму прибытия Амелии с ребенком.

— Как вы понимаете, мой жених исчез очень бесцеремонно.

Селеста усмехнулась, оценив каламбур, но покачала головой:

— Это было вчера?

— Да. — Иден казалось, что это было целую жизнь назад.

Появился Реми со стаканом воды и таблеткой для Иден. Она послушно отпила раствор.

— Реми любезно спас меня от худшей огласки, когда привез сюда.

— А ты известная персона? — Селеста уставилась на нее.

— Не совсем. Мой дед делал несколько радиопостановок, поэтому фамилия Беллами известна в радиовещательных кругах. Много лет назад он пригласил мою маму на благотворительное шоу с советами по садоводству. Она до сих пор этим занимается, но это больше реклама семейной сети магазинов товаров для дома и сада. Недавно я унаследовала компанию. Знаменитой персоной был мой жених Хантер Уэверли, он друг Реми.

— Ты выходила замуж за Хантера Уэверли? — Голос Селесты повысился на несколько октав, и она посмотрела на Реми. — Он отец твоего?… — Она обвела ложкой живот.

— Нет, — одновременно сказали Иден и Реми.

— Сложно объяснять, — прибавил Реми.

— Держу пари.

Иден поджала губы, не сводя глаз с брусчатки под ногами Селесты. Тетка Реми вернулась к своим кастрюлям, и вскоре все было готово. Разговор переключился на более легкие темы, пока они наслаждались вкусным фрикасе из морепродуктов с рисом и острыми шариками авокадо.

После Иден извинилась и отправилась в туалет. Через открытое окно она слышала бормотание Реми и Селесты, которые общались по-креольски. Выйдя в коридор, она увидела на стене семейные фотографии. Иден не понимала, почему такие вещи так завораживали ее, но обожала рассматривать снимки. Наверное, все потому, что у ее бабушек была куча фотографий.

Фото рассказывали интересные истории о моде и прическах, садах и домах. Больше всего Иден любила запечатленные во времени эмоции. Нескрываемая любовь между братьями и сестрами на пляже. Ребенок, искренне улыбающийся фотографу сомкнутыми губами, чтобы не было видно выпавших зубов.

— Иден?

— О, прости. Я снова увлеклась. Ты так похож на своего отца и его братьев! А девушки похожи на твою тетю. Но твоя сестра похожа на твою мать. Они обе такие хорошенькие.

Внезапно у Иден возникло странное ощущение. Она видела в Интернете фото Ясмин с Реми. На всех фотографиях она была взрослой, рослой и фигуристой, в шикарной одежде, с косой, ярко подведенными глазами и густыми ресницами, голубыми или сиреневыми губами. Она была артистичной и экспансивной.

Ясмин унаследовала цвет кожи матери — светлее, чем у Реми и его отца. Но, глядя на девяти- или десятилетнюю девочку, Иден увидела другое, такое же, только постаревшее лицо европейца. Внезапно она представила Ясмин со щетиной на подбородке, густыми бровями и выпирающим кадыком.

Ахнув, Иден прислонилась к противоположной стене, опасаясь, что снова потеряет сознание, но по совершенно другой причине.

— Иден!

Голос Реми донесся с другой стороны Вселенной, но он был таким тихим, словно звучал в ее голове. Он понял, что она обо всем догадалась.

Ее начало трясти.

— Мика знает?

Реми так напрягся, что мог бы выпрыгнуть из собственной кожи. Он резко мотнул головой, отрицая. Его тело оставалось неподвижным, словно он увидел ядовитую змею, готовую на него наброситься.

— Никто не знает, — прохрипел он. — И Ясмин тоже.

Иден попыталась спросить, почему нет, но неприглядная правда обрушилась на нее как опасный метеор.