Иден положила ключи от машины Квинн на кофейный столик. Потом, паникуя, вытащила из спальни корзину с едой для молодоженов.

Реми взял у нее корзину, хотя не привык убегать с уликами с места занятия любовью по обоюдному согласию. Он не боялся Мику. Но он не хотел, чтобы Иден оставалась с братом наедине и объяснялась с ним.

Реми придержал дверь, пока Иден торопливо обувалась. Белые туфли на шпильках совершенно не сочетались с ее одеждой. Они были украшены блестками и атласной лентой, которая свисала бантом на ее лодыжке. Однако туфли добавляли чувственности ее и без того сногсшибательной фигуре.

Иден установила замок так, чтобы дверь оставалась приоткрытой, когда они уйдут.

— Я напишу Квинн, чтобы они чувствовали себя как дома. — Иден отвернулась от лифта. — Пойдем по лестнице.

Широкая лестница с ковровым покрытием привела их на пустынный многофункциональный этаж. Там был закрытый бар и несколько запертых комнат отдыха. В дальнем конце был лифт, который мог доставить их на парковку.

— Я выпил, — вспомнил Реми, нажимая кнопку на панели лифта. — Ключи от моей машины у регистратора. — Он поставил корзину на пол лифта и достал телефон, чтобы позвонить на стойку регистрации. Он увидел сообщение пилота о том, что ремонт скоро закончится.

— Я скажу Квинн, что еду в Торонто. Пусть Мика приезжает туда, если так хочет со мной увидеться. — Иден отправила подруге сообщение и быстро вышла из лифта. — Эй! — Она помахала рукой женщине, садившейся в хетчбэк. — Вы уезжаете? Не могли бы вы отвезти нас на вертолетную площадку? — Она взглянула на свою сумочку. — Кажется, у меня есть сорок долларов наличными.

— Предложи сотню, — сказал Реми.

Женщина осторожно согласилась. Иден успокоила ее во время короткой поездки, и та рассказала ей, что она работает в сфере общественного питания и у нее двое детей. Ее муж работал на границе США и Канады. Когда она спросила, почему их нужно подвезти, Иден отмахнулась от ее вопроса.

— Долгая история. Возьмите мою визитку. Пожалуйста, обращайтесь, если вам что-то понадобится. В моем распоряжении много ресурсов, а вы меня спасли.

— Ты понимаешь, что она обратится к журналистам, как только поймет, кто ты и что произошло? — спросил Реми. — Мика узнает, что ты уехала со мной. Об этом узнают все.

— СМИ уже штормит, — отрезала Иден. — Я попросила свою ассистентку объявить, что свадьба отменяется. Мне придется подготовить пресс-релиз, чтобы люди Хантера скоординировали свои действия с моей командой.

— Вы вернулись! — воскликнула Андреа, когда они приехали на вертолетную площадку. — А вы изменились. — Она поиграла бровями, глядя на Иден. — Надеюсь, вам понравился номер.

Иден густо покраснела и пробормотала слова благодарности за оказанную помощь.

Реми спросил:

— Как мой вертолет?

— По-моему, его отремонтировали, — серьезно сказала Андреа.

— Хорошо. — Он схватил Иден за руку и потащил за собой на взлетную полосу, не желая слушать домыслы Андреа.

— Все готово, сэр. Мы заправились топливом и можем взлетать, как только получим разрешение диспетчера, — произнес пилот.

Реми кивнул, чтобы тот продолжал предполетную подготовку, и сжал плечо Иден, которая что-то набирала на телефоне.

Она рассеянно посмотрела на него. Вокруг ее рта появились морщинки от напряжения, а под темно-карими глазами были круги.

— Ты собиралась улететь в Грецию прямо со свадьбы? Значит, твой паспорт готов?

— Да. — Она сжала свою сумочку под мышкой. — А что?

— Около твоего дома в Торонто будет полно журналистов. Я отвезу тебя в Монреаль. Мы вылетим оттуда.

Иден округлила глаза от шока:

— Куда?

— На Мартинику.

— Я думала, там сейчас сезон дождей, — упрекнула она его.

— Вот поэтому там никто не помешает.

Она озадаченно моргнула и нахмурилась:

— Я буду там одна или?…

— Вместе со мной. Давай считать это… — Он подбирал слова, чтобы описать то, что между ними происходило. Одержимость? Может быть. Чем дольше Реми оставался с Иден, тем сильнее ее хотел. — Мне надо знать, забеременела ли ты. Если нет, мы вернемся к плану А.

— Так просто! — глухо произнесла она.

— Да. — Он проигнорировал резкий прилив жара к груди.

— Сэр? — Пилот открыл дверь в пассажирский отсек вертолета.

Реми протянул Иден руку.

Иден не знала, то ли трусит, то ли впадает в отчаяние, усевшись на шикарное кожаное сиденье лицом по ходу движения. Ее телефон разрывался от электронных писем и голосовых сообщений, которых старалась не читать, но она почувствовала себя опустошенной, когда Реми перебрался на место второго пилота в кабине.

Он оставил дверцу открытой, но Иден все равно ощущала себя отвергнутой. Реми мог бы сесть напротив нее так, чтобы их колени не соприкасались под столом.

Однако он не хотел быть рядом с ней.

Она согласилась на его предложение вернуться к плану А, хотя ей казалось, что все произошло тысячу часов назад. Она по глупости решила, что успокоится, один раз переспав с Реми. Теперь понимала, что ее тянет к нему еще сильнее.

Вертолет слегка покачивался при взлете, и Иден посмотрела на плечо и наушник Реми, который был виден из-за дверцы. Он дистанцировался от нее и пытался скрыть связь с ней, потому что ему было неловко или стыдно за то, что он переспал с подругой.

Иден так обиделась, что должна была потребовать, чтобы Реми отвез ее домой, где она начнет новую жизнь. Но душой ей хотелось провести с Реми еще несколько дней.

По сути, он правильно делал, скрывая их отношения, какими бы они ни были. Она не готова отвечать на вопросы, которые возникнут, если она вернется домой. Мать не поймет безрассудного желания Иден. Мика воспримет ее действия как предательство.

Конечно, расплата неизбежна, но можно ее отсрочить. А сейчас ей надо подготовить прессрелиз. Вздохнув, Иден снова взяла телефон. Ее команда по связям с общественностью предложила свалить всю вину на Хантера и Амелию. Иден отказалась от такой версии событий. Мог пострадать невинный ребенок. Она не могла подставить мать-одиночку и, честно говоря, не чувствовала себя жертвой.

Посмотрев в иллюминатор, Иден подумала, что почти не злится на Хантера. Сегодняшний день был ужасен, но она больше не чувствовала себя той женщиной, которая совсем недавно носила свадебное платье. Как она могла согласиться выйти замуж за Хантера Уэверли, когда у нее был Реми Сильвен?

Хотя не собиралась замуж за Реми.

Шмыгнув носом, она вжалась в кресло.

Она заблуждалась, считая, что они с Реми родственные души. Но, посмотрев снова на его плечо, испытала почти непреодолимое желание прикоснуться к нему. Не для того, чтобы привлечь его внимание, а чтобы просто потрогать.

Почему ее так неумолимо тянет к нему?

И почему они оба так боятся продолжать отношения? Рассказ Реми об отце Мики немного прояснил ситуацию, но семейная вражда все равно казалась ей глупостью. Она почти пожалела, что не спросила Мику, почему тот до сих пор питает такую антипатию к Реми.

Она связалась с Квинн, отправив ей СМС-сообщение, и спросила, как отреагировал Мика, когда они вошли в пустой номер отеля. Иден подумывала позвонить Квинн по видеосвязи, но не знала, как объяснить подруге, почему бежит из страны с единственным мужчиной, которого никто не одобрит. Лучше заняться пресс-релизом.

Она отправила пресс-релиз своей ассистентке, когда вертолет приземлился. Реми помог ей спуститься по ступенькам на взлетно-посадочную полосу, и они прошли к частному самолету, окрашенному в зеленый, фиолетовый и ярко-синий цвета. Реми махнул рукой, чтобы Иден поднималась по трапу впереди него.

Внутри самолет напоминал эксклюзивный ночной клуб. Низкая мебель, изогнутые ультрасовременные линии. Освещение было приглушенно-золотым, цвета имитировали белый песок и сине-зеленое море. Они прошли мимо обеденного уголка с круговой скамейкой, и Реми указал на кресло напротив большого экрана с приветственным сообщением и кодом от вай-фая.

Реми прошел вперед через овальную дверь, которая мигнула как космический корабль из кинофильма. Иден предположила, что ей опять придется путешествовать в одиночестве. Обидевшись, она повернулась к иллюминатору и посмотрела на закат.

— Мисс Беллами? — Стюард держал перед ней поднос с влажной салфеткой для лица, пригоршней мятных леденцов и стакан воды со льдом. — Я Антуан. Я подам еду, как только мы взлетим, но могу принести вам перед взлетом шампанское или коктейль.

— Безалкогольный коктейль, пожалуйста. — Она взяла салфетку для лица и воду со льдом и приободрилась после того, как вытерла руки и попила.

Реми вернулся, когда Антуан принес ей выпить.

— Я тоже буду коктейль, — сказал он стюарду и оглядел напиток Иден.

Она поняла, что отчужденный взгляд Реми прикован к ней. Она потерла руки и постаралась не краснеть.

— Надо было забрать чемодан у Квинн, — солгала Иден. — Надеюсь, на острове можно купить одежду?

Реми открыл люк под телевизором и взял оттуда свитер с вплетенными в него волнистыми полосами оттенков заката.

— Если он слишком большой, я посмотрю в своей каюте. Моя сестра могла оставить там кое-какую одежду.

Свитер казался огромным, но хранил запах Реми, поэтому Иден с удовольствием закуталась в него.

Заметив, что он переоделся в более легкие брюки и надел мокасины без носков, она спросила:

— Это чартерный или корпоративный самолет?

— Почему ты удивляешься? — Он сел на свое место и установил телефон на подставку. — У меня куча самолетов.

— Я думала, ты пользуешься самолетом время от времени, а не держишь его в гараже как автомобиль.

— Моя сестра иногда берет самолет без спроса, — сухо сказал он. — Остальные члены семьи ждут, когда он освободится. Мой рабочий график намного напряженнее, поэтому я держу самолет наготове.

Антуан принес напиток Реми:

— Пристегнитесь, сэр. Мы взлетаем.

Реми кивнул, и Антуан исчез за дверью.

— Ты говоришь так, словно близок со своей сестрой, — осторожно заметила Иден, желая узнать о нем больше. Как президент «Кан-Кариб эрлайнз», Реми был очень занятым человеком, но с ним можно было связаться. Остальные члены его семьи казались неуловимыми.

— Мы близки. — Он сделал большой глоток и выдохнул: — Она недавно спросила меня, не возьму ли я ее с собой во Францию. На следующей неделе у моих тети и дяди сороковая годовщина свадьбы. Я сказал, что лечу на Мартинику. Она в Нью-Йорке, поэтому ей придется добираться самой. — Он рассеянно постучал по бокалу пальцем.

— Ты поедешь без меня? Если мы не узнаем к тому времени.

— Поживем — увидим. — Он взглянул на нее. — Я думаю, твое имя будет доминировать на сайтах сплетен следующие пару недель.

— Как бы то ни было, я не упомянула тебя в своем пресс-релизе. Ты написал Хантеру? Он знает, что мы?… — Ее сердце екнуло. — Он в курсе, что ты мне помогаешь?

Он поджал губы.

— С этим можно подождать.

Не похоже, чтобы его это волновало. Она отвернулась к иллюминатору, скрывая слезы. Успокоившись, она написала своей команде, что берет краткий отпуск, и поручила им запланировать заседание правления к ее возвращению. Потом она связалась со своей матерью и братом, рассказав им то же самое.

Ее мать ответила:

«Мика сказал, что ты уехала с Реми Сильвеном. Ты дома?»

«Нет. Он помог мне убежать от папарацци и отвез в Монреаль. Сейчас я лечу на Карибы».

«Куда именно? Я встречусь с тобой».

Иден прикусила губу, не желая говорить матери, что она с Реми. Люсиль ее не поддержит, она в этом уверена. Когда Иден вернулась из Парижа пять лет назад, поверив, что Реми использовал ее, мать подробно расспросила ее обо всем. Тогда Иден решила, что та просто беспокоится за нее, как мать, но теперь призадумалась.

— Забудь об этом, — настаивала Люсиль, прежде чем у нее состоялся долгий разговор с Микой за закрытой дверью.

Люсиль разволновалась, когда Иден сообщила, что Реми будет шафером Хантера.

— Что он тебе сказал?

— Он притворился, что мы незнакомы.

— Тогда сделай то же самое, — твердо сказала Люсиль. — Не трогай проблему, если проблема не трогает тебя.

Иден хотелось узнать у матери подробности того, что могло произойти между отцами Реми и Мики, но Люсиль редко говорила о своем первом муже. Иден сомневалась, что мать ей что-нибудь расскажет, поэтому не стоило вспоминать старые обиды.

Иден написала:

«Мне надо побыть одной и решить проблемы в компании».

Мать ответила:

«Я уверена, ты что-нибудь придумаешь. Сообщи, когда приземлишься».

Иден убрала телефон, думая, что ее мать слишком доверчивая.