— Иден нездоровится, — сказал Реми своей тетке.

Тетя Селеста была не только врачом, но и проницательной женщиной, поэтому сразу поняла, что случилась катастрофа.

— Отвези ее домой, чтобы она отдохнула, — тихо произнесла тетя.

Реми так и сделал, а оказавшись в доме, пошел за Иден в гостиную, где она, как зомби, плюхнулась на диван. Ему не сиделось на месте, он чувствовал, как она следит за ним взглядом.

— Как это случилось? — спросила она, и ее голос сорвался.

Реми начал говорить, не раздумывая:

— После моей ссоры с Микой мои родители беспокоились, что Гулд снова начнет их донимать и испортит им жизнь в Канаде. Именно тогда мой отец рассказал мне первую часть всей истории. Он настаивал на том, что их ограбили, и велел мне больше не спорить с Микой.

В следующий раз, когда у нас была игра с этой школой, Мики уже не было в команде. Я почти забыл обо всем этом. Прошло несколько лет, потом Ясмин заболела. Оказалось, у нее заболевание крови, с которым она с тех пор научилась справляться, но в то время у нее подозревали лейкемию. Тогда мне было около четырнадцати лет, и я выяснил, что такое трансплантация костного мозга. Я сказал, что хочу стать ее донором, но моя мать отмахнулась от меня. — Он потер пальцами переносицу, все еще обиженный ее отказом.

Для моих родителей настали тяжелые времена. Моя мать хотела, чтобы сестра выздоровела, но я слышал ее споры с моим отцом. Она говорила: «А вдруг нам придется просить его? Что будет, если он заберет ее у нас?»

Иден вздохнула, слушая.

— Да. Это был их самый большой страх с самого начала. Я загнал отца в угол, и он во всем сознался, испугавшись, что ему придется ползти к Кельвину Гулду, чтобы тот спас жизнь своей дочери. Он боялся, что Гулд позволит Ясмин умереть и назло не поможет ей. Я поклялся хранить тайну. Потом Ясмин вышла из больницы, а я продолжал молчать ради своего отца. Я даже маме не говорил, что обо всем знаю.

Он потер рукой грудь, чтобы избавиться от тяжести на душе.

— Это был не роман? — грустно спросила Иден. — Твоя мать обращалась в полицию?

— Нет. Она даже не сразу сказала моему отцу. Он работал в Нидерландах по престижному контракту. Он был на седьмом небе от счастья, когда вернулся домой. Незадолго до этого мать получила большой исследовательский грант. Отец заметил, что она изменилась, но она нашла оправдания. Позже рассказала ему, что пыталась притвориться, будто ничего не произошло. И она не знала точно, кто отец ребенка.

Иден всхлипнула.

— Ты представляешь, каково ей было? — спросила она срывающимся от боли голосом и прижала ладони к глазам. — Сочувствую, Реми. Так жаль, что она прошла через это.

— Ясмин стала для нас подарком. Мы все любим ее. Она не виновата в том, что…

— Я понимаю, — пробормотала Иден. — Ты любишь ее всей душой.

— Да. — Он потер рукой онемевшее лицо. — Но мои родители все равно пострадали. Мама не могла оставаться там, где могла встретить Гулда. Она предложила переехать в Канаду, и мой отец согласился. Но он не мог позволить Гулду извлечь выгоду из того, что он разработал. Он нанес ответный удар единственным доступным ему способом. Единственный способ, который имел значение для Гулда.

— Деньги, — предположила Иден.

— Да. Он выбросил свой ноутбук в реку и анонимно отправил резервные копии файлов конкуренту.

Она медленно кивнула, переплетая пальцы на коленях, потом подняла густые ресницы.

— Но сейчас все они мертвы. Почему ты не расскажешь ей?

— Я не могу. — Он вздрогнул от одной мысли об этом. — Меня не волнует, от кого она родилась. Она моя сестра во всех смыслах, и я буду защищать ее до конца жизни. Особенно от информации, которая может ее уничтожить.

Иден собиралась что-то сказать, потом передумала.

— Ты убрал ее фотографию. — Она указала на стену. — Ты знал, что я догадаюсь.

— Я забыл о фото в теткином доме.

Он долго не задумывался об этом, но в последнее время мысль о происхождении Ясмин не выходила у него из головы.

Вот почему Иден так опасна для него. Он не только нарушил клятву, данную отцу, но и обо всем проболтался Иден.

— Реми, — очень тихо сказала она, — Мика должен знать.

— Нет. — Он решительно рубанул рукой воздух.

— Он не должен думать, что твоя семья обидела его.

— По-моему, я только что совершил самую большую ошибку в своей жизни, доверившись тебе, — жестко произнес Реми.

— Я не скажу ему. — Иден села прямо. — Но ты знаешь, что я права. Вражду надо остановить.

— Нет. Он просто должен оставить меня в покое. Мы все должны держаться на расстоянии друг от друга.

— Я не согласна. — Она сглотнула, еще больше выпрямилась и собралась с духом. — Я думаю, нам следует пожениться.

— Что? — Реми сдвинул брови.

Сердце Иден замерло.

— Мы должны стать одной семьей. Она будет членом семьи Мики.

— Ясмин не нужна такая родня, как он, — прорычал Реми.

— Мика не отвечает за семью, в которой он вырос. — Иден встала, пытаясь успокоиться. — Моя мать сделала все, что могла, но он — наследник своего отца. У него не было выбора: встать на место отца и управлять империей…

— У него был выбор, — язвительно прервал ее Реми. — У всех нас есть выбор.

— Да. Я тоже могу отказаться от наследия своего отца. — Она махнула рукой. — Если я не хочу выходить замуж ради денег, я могу продать сельские филиалы и обречь небольшие общины на поездки за город за предметами домашнего обихода. Выбор, с которым мы сталкиваемся, не всегда хорош.

— Поэтому ты хочешь выйти за меня? — Он ткнул пальцем в воздух. — Тебе надо спасти свою компанию.

Его слова вонзились в нее, как острый нож, но она могла думать только о том, как чувствовал себя Мика в детстве. Иден и ее мать любили его, но этого было недостаточно. Вот почему он вырос закоренелым циником. Ему не хватало сестры. Его учили, что Ясмин его враг.

— Я хочу наладить отношения. — Голос Иден надломился от эмоций. — Вражда должна прекратиться. Мика и твоя сестра имеют право узнать друг друга, даже если они не в курсе того, что у них общая генетика.

— Тогда ей придется узнать, как его отец поступил с нашей матерью. Нет, Иден. Этого не будет.

— Реми. — Она хотела топнуть ногой, но вместо этого потерла брови большим и указательным пальцами. — Ты считаешь, что твой ребенок будет иметь право на твое состояние. Я уверена, Мика будет считать, что Ясмин имеет право на его долю.

— Ей не нужны его деньги. — Он с отвращением скривил губы.

— Это не тебе решать. Она взрослая. Ты обращаешься с ней как с ребенком.

— Ей ничего от него не нужно, — настаивал Реми. — У нее яркая карьера, и у нее уже есть брат, который ей поможет, если понадобится.

— Осторожно! Ты начинаешь ревновать.

От блеска в бронзовых глазах Реми у нее застыла кровь в жилах, но она продолжала отстаивать свою точку зрения.

— Мика знает, что его отец был подлецом. Он за собственные средства многое изменил, чтобы компания развивалась. — Мика вернул добытые нечестным путем произведения искусства и пожертвовал сомнительно добытую собственность коренным народам, у которых ее отняли. Несколько руководителей были уволены за различные жалобы на домогательства и коррупцию. — Отказываясь от денег Кельвина, ты потакаешь ему даже после его смерти. Он так и не ответил за последствия своих действий.

Реми оскалился, отвергая правду, которую не хотел слышать.

— Мика захочет сделать все возможное, чтобы исправить эту ошибку. Он компенсирует твоей семье потерю карьеры и испорченную репутацию твоих родителей. Я понимаю, почему ты хочешь дистанцироваться от него. Ты стараешься защитить свою сестру. Но разреши мне возместить ущерб от его имени.

— Это никак не связано с…

— Не смей говорить, что это не имеет ко мне никакого отношения! — воскликнула она. — Если бы не эта история, у нас с тобой сейчас были бы совсем другие отношения. Разве не так? — настороженно спросила Иден.

Реми отвернулся, не подтверждая и не отрицая, и ее сердце затрепетало.

— Я втянута в вашу холодную войну, нравится мне это или нет. Дай мне шанс все исправить.

— Ты хочешь, чтобы я купил твою компанию? — фыркнул он.

— Ты получишь прибыль, я гарантирую. — Она скрестила руки на груди. — Ты сможешь в любой момент уничтожить мою компанию. Ты можешь отомстить в последний раз, если это сделает тебя счастливым. А еще ты можешь наплевать на мое положение и позволить моей компании катиться к черту.

— Я не такой, — прорычал он.

— Я знаю, поэтому доверяю тебе. И Мика с подозрением воспримет любую нашу с тобой договоренность, но только мне решать, как поступить со своей компанией. Ему придется смириться. — Она уже предвидела неодобрение брата, шок и волнение матери. — По крайней мере, война прекратится. Затем, когда ты оттащишь компанию «Беллами» от края пропасти, Мика поверит, что ты не сердишься на него. Если Ясмин когда-нибудь узнает обо всем, ты вряд ли захочешь по-прежнему конфликтовать с Микой.

Реми снова недовольно фыркнул и отвернулся:

— Что ты хочешь получить?

«Тебя».

— Я сохраню свою компанию, а не буду наблюдать, как ее растаскивают на части. — Иден крепче обхватила себя руками. — Наш брак продлится недолго. Мы разведемся через год, если ты этого хочешь. У тебя останется доля в «Беллами хоум энд гарден», а Мика станет вести себя прилично.

— Если ты беременна, мы все равно поженимся.

Она испуганно посмотрела на него, ее сердце екнуло.

— Ты должна знать, что я хочу этого, Иден. — Реми повернулся к ней лицом. — Какая у меня альтернатива? Смотреть, как мать моего ребенка теряет свою компанию? Жить отдельно от ребенка? Я не говорил об этом вслух, потому что… — Он поморщился и покрутил запястьем, жестом выражая то, что ей сказал.

Неужели он воспринимает ее только как мать своего ребенка?

Он положил руки на бедра и вздохнул:

— Я не жду от тебя жертв ради чужих тебе людей. Гулд не твой отец.

— Мика — мой брат. Ты не знаешь, какой он на самом деле добрый. Он сердится на тебя из-за меня. Если когда-нибудь узнает, что у него есть еще одна сестра, он будет в ярости.

Реми отмахнулся от ее слов, не желая даже рассматривать такой сценарий. Сейчас его больше заботила тайна отцовства сестры.

Однако Иден права. Если Ясмин когда-нибудь обо всем узнает, ей лучше заранее найти общий язык с Микой.

— Мы?… — Он вгляделся в ее лицо. — Мы будем пытаться зачать ребенка?

Она сглотнула:

— Если ты хочешь.

— Этого должна захотеть ты! — рявкнул он, и она попятилась — Секс и дети — разные понятия. — Иден опустила ресницы. — Я полагаю, у нас будет секс. Я не уверена в детях. — Она обхватила себя и откашлялась. — Но согласие должно быть обоюдным.

Он потер рукой лицо, его сердце бешено колотилось.

Если бы не было такой срочности с решением бизнес-проблемы Иден, Реми не стал бы торопиться. Они были бы вместе, пока не остыла бы их взаимная страсть. В глубине души он знал: свадьба с Иден спровоцирует скандалы в обеих семьях, не говоря уже о том, как это повлияет на его дружбу с Хантером. Он понимал, что его отношения с сестрой могут измениться навсегда.

И все ради того, чтобы открыто привести Иден в свой дом и уложить в свою постель.

— Ты готова к отпору со стороны наших семей, который мы получим? — Он опасался, что она не предусмотрела последствий.

— Мы поступаем правильно, даже если это понятно только нам с тобой.

Реми не смог ей отказать:

— Тогда мы поженимся как можно скорее.