Реми всегда был таким спокойным и невозмутимым, что Иден недооценивала, как быстро он принимает решения.

Она подумала, что он уже действовал так стремительно, когда пригласил ее в клуб после короткого общения. Так же было и на свадьбе, когда он приказал ей сесть в свою машину и когда занялся с ней любовью, а потом привез на Мартинику.

Однако ничто из этого не делало их решение пожениться менее безрассудным. По крайней мере, Иден дружила с сестрой Хантера и встречалась с ним достаточно долго, чтобы лучше его узнать.

Ее отношения с Реми напоминали стремительный бег к катастрофе. Что, если Мика был прав с самого начала, и Реми хотел уничтожить ее, а она этого не поняла?

Скрытность Реми нервировала ее. Она чувствовала, что делает что-то не так, но понимала: им выгодно держать свою свадьбу в тайне. Инвесторы, которые жадно потирали руки, рассчитывая вытеснить Иден, попадут в засаду после ее заявления. Она блокирует их до того, как они успеют провернуть свои грязные трюки. На самом деле, когда цена акций ее компании упадет, Реми скупит их по максимуму, чем только укрепит совместную собственность.

Что касается брачного контракта, они изменили условия, которые она заключила с Хантером. Ее жених по-прежнему будет владеть огромной долей «Беллами хоум энд гарден», но, если компания останется на плаву, Реми обеспечит Иден ее лидерство.

Иден следовало успокоиться, но Реми действовал так молниеносно и решительно, что ей казалось, будто на нее набросились. Его решения напоминали острый клинок, рассекающий неудобные препятствия на пути к цели.

Пока она перепроверяла контракт, Реми сообщил ей новую информацию.

— Чтобы пожениться на Мартинике, надо прожить здесь месяц. Как и во Франции. Мы можем пожениться в Гибралтаре в течение дня. Мы поженимся там после того, как побываем на годовщине свадьбы моих тети и дяди. Где твое свидетельство о рождении? Я вызываю самолет. Моя ассистентка привезет мои документы.

— Мое свидетельство у меня дома. — Она озадаченно моргнула. — Квинн может быть там. Она предложила отнести мои чемоданы в мою квартиру. Я сказала ей оставаться там, если она захочет.

Квинн сразу подключилась к видеочату. Ее рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, на веснушчатом лице ни капли макияжа. На ней была свободная футболка со звездами и лунами. Она сидела на кухне Иден.

— Ты в порядке? — спросила Квинн, даже не поздоровавшись.

— Да. — Иден была ошеломлена ее настойчивым тоном. — А что?

— Тебя публично бросили два дня назад! Тебе разрешается страдать.

— Ой, да. Прошедшие два дня были очень тяжелыми. Но я справляюсь.

— Хорошо. Я рада. — Квинн не выглядела убежденной. — Я могу приехать, если понадоблюсь тебе. Просто скажи.

— Спасибо. Я… — Иден была искренне тронута. Она любила свою мать и брата всей душой, но Квинн была для нее как сестра. — Мне действительно нужна твоя помощь. Но обещай хранить это в секрете.

— Я буду нема как рыба, — тут же поклялась она.

— Ты лучшая. — Иден поджала под себя ноги. — Пройди в мой кабинет. Под цветком в горшке на подоконнике лежит ключ. Он от среднего ящика стола. Мне нужно свидетельство о рождении.

Квинн не была дурой. Она поставила кружку, и выражение ее лица стало очень серьезным.

— Ты знаешь, я сделаю для тебя все, Иден, но прошло всего два дня. Ты долго встречалась с Хантером, но все равно не раскусила его.

— Это ради моей компании.

— Ты всегда мечтала выйти замуж по любви, — напомнила ей Квинн. — Вот почему я так сомневалась, стоит ли тебе выходить замуж за Хантера. Ты всегда хотела таких отношений, какие были у твоих родителей. Твое детство было намного лучше, чем у Мики. Ты не обязана сохранять компанию в ущерб своим желаниям и потребностям. Ты понимаешь, что я права?

— Просто поверь, что я действую в здравом уме, и делаю то, что должна сделать.

— Я доверяю тебе.

— Но Мика настроил тебя против Реми. — Иден вздохнула. — Как он отреагировал, когда вы поднялись в номер отеля в Ниагара-Фолс?

— Он был недоволен. — Квинн пошла по коридору.

— Прости, что я сбежала. Пожалуйста, скажи, что тебе хотя бы понравилась комната.

Квинн положила телефон на стол, поэтому Иден могла видеть только потолок. Квинн заговорила громче, чтобы Иден слышала ее, когда она подошла к окну.

— Он вел себя как неандерталец и обвинил меня в том, что я твоя лучшая подруга и не хочу ничего ему рассказывать. Я допила вино и приняла ванну. А потом наслаждалась видом.

— Хорошо.

— Внизу папарацци. Они в курсе, что я знаю тебя, и продолжают попытки ко мне подобраться. Ты не рассказывала, что Венна живет в этом здании. Мы с ней договорились встретиться.

— Я думала, ты знаешь. Но вообще она с мужем живет в Калгари.

— Да? Наверное, я неправильно ее поняла. Ладно, я нашла свидетельство о рождении. Что дальше? — Квинн повернула к себе телефон.

— Положи его в конверт, запри ящик и…

Шум у двери заставил Иден поднять глаза. Ее сердце дрогнуло, когда она увидела Реми. Как долго он слушал ее разговор?

— Ты хочешь ее пригласить? — тихо спросил Реми.

— Куда? — Иден нахмурилась.

Он наклонил голову:

— Ты знаешь куда.

Их свадьба? Иден сглотнула и резко кивнула. Ей хотелось, чтобы на ее свадьбе был тот, кто любит ее.

— В самолете есть свободные места. Скажи ей, что моя ассистентка пришлет ей подробности. — Он вышел.

Растроганная, Иден моргнула:

— Хочешь бесплатно съездить в Европу?

— Конечно. А если серьезно, у тебя все в порядке? — Квинн озабоченно нахмурилась.

— Да, поверь мне, — солгала она. — Но я должна идти. Тебе позвонит ассистентка Реми.

Она закончила разговор, ее грудь сдавило от эмоций. Реми ничего не стоило пригласить в полет Квинн и оплатить ее проживание в отеле. Обычное поведение богатого человека, но этот поступок был очень важен для Иден, и она не понимала почему.

Квинн права. Иден всегда хотела выйти замуж по любви. И она почти влюбилась в Реми. Он внимательный и ценит семейные традиции. И чем лучше она узнает его, тем больше убеждается, что он достоин ее любви.

Тем не менее, ей казалось, что она несется по скользкому склону на неконтролируемой скорости в неизвестность.

Реми все еще считает ее своим врагом. В лучшем случае они станут деловыми партнерами.

Пора остановить это безумие, но Иден не могла этого сделать. Она так и не забыла Реми, поэтому страстно хотела выйти за него замуж. Поженятся ли они официально или нет, родится ли у нее его ребенок или нет, она будет связана с Реми навсегда.

Ее глаза щипало от слез. Они затуманивали будущее, которое она рисовала для себя. А вдруг она совершила ужасную ошибку?

Ночью они улетели в Париж.

Иден была крайне уставшей, она понимала, что ее влечение к Реми выходит далеко за рамки фантазий и увлечений. Жаль, что он не испытывает к ней таких же чувств.

Они легко поужинали, разговаривая о мелочах, связанных с контрактами, и о том, какое платье ей следует надеть на вечеринку, но атмосфера в салоне самолета потрескивала от напряжения.

Когда они наконец остались одни, Реми серьезно сказал:

— Я слышал, как Квинн говорила о твоем желании выйти замуж по любви. Это правда?

Иден хотелось отшутиться, что любовь — роскошь, которую не может себе позволить. Она собиралась назвать свою мечту детской прихотью.

Вместо этого она неуверенно спросила:

— Разве не этого хочет большинство людей? — У нее екнуло сердце.

Он не торопился с ответом и ответил натянуто:

— Любовь делает человека очень уязвимым. Мне всегда хватало симпатии и уважения.

Его слова вонзились в ее душу как две шпильки. Разве он сможет любить и уважать ее, если она родственница его врага и нуждается в его деньгах?

Точно так же Иден ощущала себя пять лет назад после Парижа, когда выставила напоказ свои чувства, а потом резко вернулась в реальность. Пять лет назад слова Мики заставили ее почувствовать себя незрелой и глупой из-за того, что она так много хочет от Реми. Сегодня было то же самое, поскольку она считала, что он не испытывает к ней настоящих чувств.

Каждый вдох обжигал ее легкие.

— Я могу заявить, что выхожу замуж по любви, — сказала она и услышала, как он резко затаил дыхание. — Мика не знает, что я делаю это ради него. Но любовь — не транзакция.

— Я не хочу причинять тебе боль, Иден. Тогда я бы стал человеком, который использовал сестру Мики, чтобы получить желаемое.

— А чего ты хочешь?

— Тебя, — произнес он с тоскливым раскаянием.

Иден приободрилась:

— Я рядом. — Она чувствовала себя крайне уязвимой, говоря об этом, и едва могла смотреть ему в глаза. Но необходимо, чтобы он знал: речь не только о деньгах, семейных секретах и потенциальных детях. Главное — их взаимные отношения.

Реми выдержал ее пристальный взгляд, бронзовые, медные и золотые искорки светились в его глазах.

Иден сглотнула и отвернулась. Реми встал. У нее замерло сердце, когда он протянул руку. Она положила пальцы на его ладонь, и он нежно сжал их.

Реми провел ее в роскошную каюту самолета, где кровать освещалась бледной полосой приглушенного света. Он закрыл дверь, и замок щелкнул, как механизм в хранилище.

Он оглядел ее с головы до ног, и она затрепетала.

— Я не хочу влюбляться, потому что даже это… — Он обхватил ее лицо ладонями. — Даже страсть поглощает меня. Я не верю в колдовство, но мое желание похоже на заклинание. Я не хочу быть беспомощным.

Иден посмотрела на его шею. Реми сглотнул, и его кадык дернулся. Она разочарованно надула губы, и он провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Я не упрекаю тебя. Я пытаюсь сказать тебе, чтобы ты была осторожна. Не придавай нашим отношениям большого значения.

— По-твоему, я не испытываю того же самого? — спросила она с оттенком горечи, запрокинула голову и увидела, как Реми вздрогнул.

Он припал к ее губам в неторопливом и жадном поцелуе, не грубом, но и не нежном. И с явным сожалением отстранился от Иден и посмотрел ей в глаза.

— Это намного сильнее меня, — тихо произнес он, и его слова эхом отразились у нее в ушах.

Иден задрожала, но не от страха, а от волнения.

— Такое желание может погубить.

Она взяла его за запястья:

— Погуби меня!

Их следующий поцелуй стал еще неистовее. Он был пронизан отчаянным желанием, охватившим Иден с тех пор, как Реми поцеловал ее в ночном клубе, а потом отдалился от нее. Тревожное вожделение заставило ее прижаться к нему крепче. Она вцепилась пальцами в его рубашку, и ее тело окутало его тепло.

Реми мучительно простонал, а потом так сильно прижал Иден к себе, что ей оставалось только наслаждаться в тисках его объятий. Они разделись, и наконец их обнаженные тела соприкоснулись. Ласки, вкус и вздохи чистого блаженства от объятий друг друга. Они продолжали целоваться, когда Иден распласталась на нем, их ноги переплелись, а волоски на его груди щекотали ее грудь. Реми перевернулся и придавил ее своим весом, касаясь ее уха языком и царапая зубами ее шею. Она оттолкнула его и заставила лечь на спину, и тогда он стал поглаживать ее талию, бедра, ягодицы и грудь.

Она вспоминала свои сомнения по поводу того, что они с Реми сожгут друг друга дотла, но потом отмахнулась от них и поплыла по волнам чувственности. Сейчас они вместе. Она обожает его ласки и запах его тела.

Она любит Реми.

Голос разума с сомнением спросил ее: «Как такое возможно?» И более громкий голос возразил: «Разве можно в него не влюбиться?» У Реми куча замечательных качеств. Он силен духом, принципиален и верен и старается оберегать ее.

Он хрипло спросил:

— Ты со мной?

— Да. — Иден не терпелось признаться ему, как сильно она влюбилась в него и будет любить всегда. Но она боялась, что Реми оттолкнет ее. В ее глазах стояли слезы, у нее сдавали нервы. — Я очень тебя хочу.

Ей хотелось излить на него свою любовь и растаять в нем.

Он помог ей усесться на него верхом и сказал:

— Презервативы в тумбочке.

Их взгляды встретились. Она собиралась сказать, что в этом нет необходимости. Она выйдет за него замуж, родит ему детей и будет с ним до конца жизни.

Иден достала презерватив и отдала его Реми. Потом привстала и медленно опустилась на него, становясь с ним одним целым. Положив руки ему на грудь, она почувствовала биение его сердца. Сильный, быстрый ритм пробежал по ее руке, и ее сердцебиение тоже участилось.

Наверное, это любовь. Да, любовь, потому что только она может быть такой прекрасной.

Реми мягко, но решительно обнимал Иден, когда они начали синхронно двигаться.

Несмотря на их изнурительные занятия любовью, Реми почти не спал. Он потянулся к Иден среди ночи, полусонный, и решил, что ее нет рядом. Она придвинулась к нему и стала шептать нежные глупости. Через мгновение они опять растворились в страсти.

Она разбудила его через несколько часов, вернувшись в постель после прихода из ванной. Она коснулась холодной ногой его голени и с сожалением извинилась за то, что потревожила его. А потом она принялась его ласкать.

Реми никак не мог насытиться ею, и это начинало его беспокоить.

Они поженятся. Остается надеяться, что Иден не влюбится в него. Он не хотел обижать ее, но не мог позволить себе влюбиться в нее. Ему придется выбирать: Иден или его семья.

Он чертовски волновался из-за ее встречи с Ясмин на юбилейной вечеринке. Наверное, Иден почувствовала его состояние, а может быть, она тоже испугалась. Она вела себя тихо весь день и рано легла спать.

Реми сделал несколько звонков, предупредив свою тетю Ханамиль.

— Ты не можешь привести ее сюда, Реми, — ругалась она. — Она причинила столько неприятностей тебе и твоей семье. Она одна из них.

Он терпеливо вздохнул, понимая ее беспокойство, но сказал:

— Пожалуйста, не осуждай ее, пока не встретишься с ней.

Она цокнула языком и согласилась.

Когда приехал стилист, Иден спросила у Реми:

— Мне обязательно ехать на вечеринку? Я не хочу вставать между тобой и твоей семьей в такой особенный день для твоих тети и дяди. Я могу остаться здесь.

Они были в его модной парижской квартире, достаточно большой для холостяка, который часто путешествовал. Но жилье не подходило для семейной пары. Реми уже подумывал о покупке дома.

— Пусть они познакомятся с тобой. Тогда они проще воспримут нашу свадьбу. Если они станут притеснять тебя, мы уйдем.

— Я не хочу этого!

— У нас все получится, обещаю. Мне надо выйти на несколько минут, но я вернусь вовремя и успею переодеться.

Реми отправился к ювелиру и купил Иден серьги с бриллиантовыми подвесками. Он решил, что они подойдут к ее вечернему наряду, но оказался не готов к тому, насколько идеально на ней сидело платье.

Ее руки порхали по лифу без бретелек и облегающему шелку на бедрах. Длинные рукава от предплечий к запястьям оставляли открытыми золотисто-коричневые плечи и грудь. Боковой разрез на юбке обнажал ее гладкое бедро и стройную голень. Она надела черные замшевые босоножки на серебряных шпильках. Подол платья был расшит серебряными узорами, которые поднимались вверх и напоминали пламя.

— Как я выгляжу? — Иден распустила кудри и зачесала их набок.

— Ты прекрасна. — Реми откашлялся. — Надо было купить тебе еще и колье. — Он открыл футляр и предложил ей серьги.

— Не стоило… — Она округлила глаза.

— Считай, что это подарок на помолвку.

— Мне надо вернуть кольцо Хантеру, — рассеянно пробормотала она, завороженная серьгами.

— Отдай его мне, я все сделаю, — произнес Реми собственническим тоном. — Ты наденешь серьги?

— Как я могу отказаться? Они потрясающие. — Иден посмотрела на него беспомощно и с восторгом.

Через несколько минут они уже были на заднем сиденье автомобиля. Реми повернулся и увидел, как серьги Иден блестят и сверкают в темноте. Он испытал глубочайшее удовлетворение оттого, что она приняла его подарок. Что она носит его бриллианты, а не украшения, подаренные Хантером.

Однако он не из тех мужчин, которым нужно «ставить печать» на своей женщине. Он искренне обрадовался, что она не вышла замуж за его лучшего друга. Она была бы глубоко несчастна, и он злился на себя, что не остановил свадьбу раньше.

Но сможет ли Реми сделать ее счастливой? Он твердил себе, что их деловое соглашение принесет выгоду им обоим. Но что будет, если его семья отвергнет Иден? Ради Ясмин он собирался помириться с Микой и надеялся, что брак с Иден этому поспособствует. Однако поход на предстоящую вечеринку казался танцем на минном поле.

От природы Иден была радушной и доброй. Как бы сурово ни встречали ее, когда он знакомил ее с разными людьми, она улыбалась и проявляла неподдельный интерес, и вскоре очаровала даже его тетю Ханамиль.

— Она не может не нравиться, — признала Ханамиль, выйдя с Реми на балкон, чтобы подышать воздухом. — Но каким будет твой эндшпиль, Реми? Роман с ней только сильнее возбудит против нас ее брата. Ты любишь ее?

Он быстро ответил:

— Нет, конечно.

Он лгал. Его сердце дрогнуло, хотя он говорил твердо.

— Я не люблю ее, но могу помочь ей и навсегда закончить нашу вражду. Это необходимо, тетя.

Она всмотрелась в его глаза, и он вдруг понял, что она обо всем знает. Его сердце снова дрогнуло. Она была сестрой его матери и, возможно, ее доверенным лицом. Реми отвернулся, отказываясь подтверждать собственные знания.

— Секреты так же тяжелы, как и обиды. Тебе об этом известно. — Она сжала его руку.

Ему показалось, что у него из легких выкачали весь воздух.

— Почему ты бросил свою подружку, Реми? — спросила Ясмин, вынуждая их обоих повернуться к открытым дверям, где стояла его сестра с Иден. Ясмин была яркой и эксцентричной, на ней был блестящий брючный костюм из струящейся ткани. Локоны падали ей на плечи, а губы были накрашены золотой помадой. — Она ждет, когда ты пригласишь ее на танец.

Иден слабо улыбнулась ему:

— Я не хотела тебе мешать.

Реми извинился перед тетей и пригласил Иден на танцпол. Она напряглась в его руках.

— Ты подслушала наш разговор?

— Мне нравится твоя сестренка…

Оба замолчали. Он кивнул, приглашая ее заговорить первой.

— Мне очень понравилась Ясмин. Она такая игривая и так увлеченно рассказывает об искусстве. Она творческий гений. Твоя сестра сказала, что мода помогает заработать на хлеб с маслом, но она может сделать хлеб с маслом настоящим шедевром.

Реми заставил себя радостно улыбнуться:

— Не могу не согласиться.

— Ясмин сказала, что из-за верности искусству она недавно рассталась с парнем. Похоже, у них было все серьезно. — Иден посмотрела на него с пониманием. — Я догадалась, почему ты не решился причинить ей боль, особенно сейчас.

Он отрывисто кивнул. Ясмин была так же уязвима, как любая другая темнокожая женщина. На самом деле она ощущала себя в безопасности в их большой богатой семье, и ему не хотелось, чтобы она чувствовала, будто находится не на своем месте.

— Ты пригласишь ее на?…

— Может быть.

Один из дядюшек Реми прервал его, желая рассказать Иден о розах, отмеченных наградами. Они не заговаривали о Ясмин снова, пока не оказались на борту самолета на следующий день.

— Ты решил не приглашать Ясмин? — осторожно спросила Иден, когда их самолет взлетел.

У нее по-прежнему было тяжело на душе после того, как вчера вечером она услышала, что Реми убеждает свою тетю в том, что не любит ее.

— Я не хотел приглашать ее на вечеринке. Там слишком многолюдно. Я написал ей сегодня утром, но она наверняка задержалась вчера допоздна и все еще спит. До завтрашней свадьбы еще есть время.

По сути, они могли пожениться по прибытии и остаться на ночь, чтобы выполнить требование о проживании, но тогда у них не будет времени отдохнуть в своих апартаментах, заняться любовью и насладиться обстановкой.

Иден написала Квинн, пригласив ее присоединиться к ним на их террасе за аперитивом, а потом встала у перил, любуясь видом.

За безмятежным морем на фоне красных и золотых закатов вырисовывалась береговая линия Северной Африки. Легкий ветерок трепал ее свободное платье, у Иден было хорошее настроение.

Реми подошел к ней, на нем были только свободные, едва не спадающие с бедер джоггеры. Он уперся предплечьями в перила и согнул колено.

Иден чуть не проглотила язык при виде его неприкрытой сексуальности. Она положила руку ему на плечо и провела ею по его нагретой солнцем спине. Ей нравилось слушать, как он вздыхает, и ощущать его дрожь.

— Где мы поженимся? — спросила она, ее голос задрожал от избытка эмоций.

— В саду. У фонтана есть беседка. Свадьба в одиннадцать часов. — Он повернул к ней голову. — Ты не против скромной церемонии?

— Нет, конечно! Если ты рядом, это будет лучший день в моей жизни.

— Я приду на свадьбу, — пообещал он с лаконичной улыбкой. Его веки отяжелели, он выпрямился и обнял ее.

Реми следовало побриться, но Иден нравилось, как щетина на его подбородке царапает ее ладонь.

Все в этот момент казалось совершенным. И мужчина, который вскоре станет ее мужем. И чувственность момента. И уверенность в том, что она поступает правильно. Поэтому Иден не сдержалась.

— Я люблю тебя, — выпалила она.

Реми не двигался, но она чувствовала его напряжение. Он перестал улыбаться.

— Я решила, что ты должен знать. — Ей казалось, будто она сошла с балкона и теперь ее поддерживают только его сильные руки.

Он облизнулся.

— Я надеялась, у нас будет настоящая семья, — торопливо сказала она. — И мы проживем вместе всю жизнь.

— Иден, остановись! Ты же знаешь, я не могу себе такое позволить. Мы едва знакомы. Нас просто тянет друг к другу, вот и все. Пойми же наконец!

Она попятилась, словно от удара, и попыталась сглотнуть болезненный ком в горле.

— Нас тянет друг к другу уже пять лет. По крайней мере, меня к тебе тянет, — тихо прибавила она и посмотрела на горизонт, ее глаза щипало от слез. — Я не просила тебя говорить, что ты любишь меня, хотя ты мог бы.

— Как я могу говорить такое, если, желая тебя, я иду против своей семьи? Я позволил себе увлечься безумием. — Он провел рукой по воздуху. — Я поступил как эгоист. Я стараюсь убедить себя, что могу быть с тобой и заниматься сексом без последствий. А теперь ты заявляешь, что это так сильно повлияло на тебя… — Он поморщился, стоя к ней вполоборота. — Я не хочу, чтобы ты любила меня. Зачем ты это сказала?

У Иден не было ответа на его гневное обвинение. Ей было так обидно, она хотела причинить ему боль в ответ. Она едва не сказала: «Потому что я не лгу. Потому что я ничего не скрываю от людей, даже неприятную правду».

Иден стояла, охваченная болью, с дрожащим ртом, и пыталась не заплакать. В напряженной тишине она услышала стук во внутреннюю дверь.

Она воспользовалась предлогом, чтобы уйти от Реми. В глубине души она рассчитывала, что приехал Мика.

— Привет! — Яркая улыбка Квинн померкла. — Что случилось?

— Пойдем в твой номер.

— Конечно. Пошли!