Армия Фенда также была почти полностью уничтожена. У него за спиной стоял один из вейксов, раненый в ногу. Из чудовищ Эспер увидел лишь греффина, ваирвульфа и двух уттинов.

Он понимал, что ему едва ли удастся справиться со всеми, но был готов попробовать.

— Я же говорил, что тебе потребуется моя помощь, — сказал сефри.

— Да, спасибо, — сказал Эспер, накладывая стрелу на тетиву чужого лука.

Однако ваирвульф и уттины моментально оказались перед Фендом, загородив его своими телами.

— Эспер, — сказал Фенд, — если ты сумеешь прикончить меня, или, что более вероятно, я убью тебя, что станется с Винной, с вашим ребенком и с твоим драгоценным лесом? Я тебе скажу. Рыцарь из Гравио и его оставшиеся двадцать воинов ее найдут. Вероятно, они убьют Винну. Тот, кто их послал — а я могу поставить свой последний глаз, что это Хесперо — не хочет, чтобы в нашем мире появился новый Терновый король. Во всяком случае, до того, как он завладеет троном седоса, и все окажется в его власти. Наши интересы совпадают, Эспер.

— Я в этом сомневаюсь.

— Сомневайся, сколько хочешь; я все еще предлагаю тебе помощь. Я могу найти Венкерд; ты знаешь, что для этого ты мне не нужен. Да, я с радостью прикончил бы тебя прямо сейчас, но тогда у меня будет на одного человека меньше (или на чудовище, ведь ты гораздо больше похож на чудовище), чтобы сражаться с рыцарями. Мы нужны друг другу. А наши разногласия мы сможем оставить на потом, как ты полагаешь?

Эспер посмотрел в единственный глаз Фенда, вспомнил мертвое тело Керлы, вспомнил, как они в последний раз побывали в долине Тернового короля.

Никогда его ненависть к этому сефри не была сильнее, но миссия, порученная ему Сарнвудской Колдуньей, не давала ему выстрелить.

— Тогда кончай дурацкие разговоры, — прорычал он, опуская лук. — Пойдем.

Стивен и Землэ парили в цепких объятиях Велни, ставших мягкими, почти бархатными. Стивен решил, что конечности демона больше похожи на щупальца, чем на руки. Демон все еще не пришел в себя после атаки сознания Стивена; но даже могущество Стивена не позволяло ему увидеть истинный облик Велни. Он понимал, что для этого потребуется очень тонкое воздействие.

Стивен порадовался, что облако, окружающее Велни, не действовало на его собственное зрение, когда они пролетели сквозь тучи и под ними появилась земля.

Прямо у него под ногами виднелись башни замка Эслен, вытянувшие к нему свои шпили, словно копья. Дальше располагались ярусы городских здании и длинный зеленым остров Инис, зажатый между двумя могучими реками и тысячами аккуратных каналов, уходящих до самого горизонта.

А вдоль берегов рек, возле каналов, горели костры, стояли палатки — здесь собрались десятки тысяч солдат.

К западу, за огромным заливом и мощной зубчатой стеной начиналось Тирское море, усыпанное множеством самоцветов-кораблей.

— Эслен, — прошептала Землэ.

— Ты здесь бывала прежде? — спросил Стивен.

— Никогда.

— Я тоже.

Это было не совсем правдой. Он никогда не бывал в этом Эслене, но помнил его прежним, когда он был значительно меньше, всего лишь крепостью на холме, небольшим поселением, пытавшимся выжить, когда рядом сражались великаны, и ее жалкие хозяева старались предугадывать его желания.

Теперь город поражал великолепием. Стивен едва сдерживал нетерпение — так ему хотелось поскорее увидеть королевский скрипториум. Кто знает, какие драгоценные тексты хранятся здесь долгие тысячелетия?

Но сначала он должен сделать то, зачем прилетел сюда.

Стивен приказал Велни опустить их на симпатичный зеленый холмик на острове, откуда открывался хороший вид во все стороны, а затем велел демону их охранять. Они поели солонины и груш, запивая их сладким красным вином. Сначала Землэ немного нервничала, но, когда она увидела, что никто их не беспокоит, успокоилась и даже ненадолго задремала.

Стивен заметил, что Велни приблизился к ним.

— Я чую трон, — сообщил демон.

— Да, и я тоже, — ответил Стивен. — Его еще нет, но вскоре он появится внизу в Тенистом городе. Должно быть, именно там Виргенья оставила тайный ход.

— Ты говоришь глупости, червячок.

Стивен покачал головой.

— Нет. Она оставила силу; но ключ к ней заключен в крови ее потомков, кроме того, существует место, куда следует вставить ключ. Она создала священный путь, совсем небольшой, содержащий только два храма, но они разделены сотнями лиг. Как только кто-то из ее потомков войдет в один из храмов, ему неизбежно придется посетить и второй, где он и унаследует большую часть ее силы. Именно так случилось с Энни. Но Энни не Виргенья. Она не откажется от власти после того, как ее получит.

— Так вот почему ты ищешь трон? Чтобы спасти мир? — с сомнением спросил Велни.

— Чтобы сделать его таким, каким он должен быть.

— Почему бы тогда не направиться в Тенистый город и не подождать там?

Стивен сорвал травнику и засунул ее в рот.

— Потому что я больше не ощущаю даже слабой тени Энни. После того, как я прошел священный путь, я всегда знал, где она находилась. Однако я не могу утверждать, что она исчезла окончательно. Я по-прежнему вижу Хесперо, вероятно, я должен сначала сразиться с ним, чтобы, получив его силу, отправиться на встречу с Энни.

— Трус.

— О, ты хочешь, чтобы я бросился в бой, очертя голову, и потерпел поражение. Ты мечтаешь снова оказаться на свободе. Тебе больше не знать свободы, я обещаю.

— Человек-червяк, ты знаешь так мало, — Стивен ощутил, как тысячи призрачных иголок пронзают его тело, закатил глаза и небрежным движением руки отбил атаку.

— Помолчи. Я хочу еще раз попытаться ее найти. Может быть, теперь, когда я нахожусь ближе, у меня получится.

Велни промолчал и с мрачным видом уселся неподалеку.

Стивен отправил свои чувства во все стороны — и они разбежались, точно рябь по пруду. Он ощутил пульсирующую болезненную темноту — поднимающийся трон; затем нащупал могущественное присутствие человека, которого раньше знал, как прайфека Хесперо. С ним будет нелегко справиться. Быть может, следует заключить с ним союз против Энни? Пожалуй, это будет самым безопасным путем; а после победы он нанесет удар по Фратексу Призмо.

Впрочем, Хесперо наверняка лелеет такой же план.

Стивен уже собрался оставить свои попытки, когда что-то привлекло его внимание, какая-то вспышка, которую он уловил краем глаза. Это место находилось в нескольких лигах от города, и, как и от Тенистого Эслена, от него несло Цер.

Сначала он не понял, но через мгновение радостно улыбнулся и хлопнул в ладоши.

— Мне бы следовало догадаться, — сказал он. — Это просто замечательно. И никто даже не подозревает, что произошло.

— Что ты болтаешь? — поинтересовался Велни.

— Мы отправимся туда и посмотрим, — сказал Стивен, потирая руки. — В худшем случае, просто потеряем время. Но я не думаю, что ошибся. Однако прежде нужно найти безопасное место для Землэ.

Когда Эспер в последний раз видел Са-Сет аг Са’Нем. “Плечи Небес” он находится в самом разгаре цветения ранней и нежданной любви. Горы — и все остальное, на что он смотрел — казалось невероятно красивым.

Вероятно, так было и сейчас, гигантские пики и теперь терялись в небе как луна в полдень. Однако Эспер не думал о любви, его переполняли совсем другие чувства. Нет, сейчас он думал об убийстве.

Обещание, данное Колдунье, ему не позволит это сделать, во всяком случае, до тех пор, пока он не отведет Винну в Венкерд, или пока она не окажется там вместе с Лешьей. А до тех пор он не сможет рассечь Фенда от паха до самой грудины, поскольку чудовища сефри убьют его самого, и он не выполнит свою миссию.

Вот как все обстояло. Но когда они доберутся до долины, все изменится.

Эспер уже не верил, что там удастся сделать что-нибудь полезное. Он не сомневался, что Фенд постарается рассечь живот Винны и принести в жертву то, что созревает в нем, повинуясь желаниям спятившей Сарнвудской Колдуньи. Исцелить лес, сделать его таким, каким он был? Это казалось невозможным. И еще Эспер не особенно рассчитывал, что они с Винной сумеют выбраться из долины живыми. Скорее всего, единственное, что он сумеет сделать — дать Винне умереть легкой смертью, а потом прикончить Фенда и столько чудовищ, сколько получится. А затем они убьют его самого. Эспера не особенно тревожила мысль о смерти; без леса и без Винны его мало что интересовало в мире живых.

Еще несколько колоколов его настроение оставалось все таким же мрачным, а потом случилось нечто неожиданное, и все сразу изменилось.

Они поднялись на вершину длинного горного кряжа, когда дорогу им пересек ручей. И здесь, как раз в том месте, где вода сбегала вниз, рос невысокий зеленый папоротник. Не черное паучье дерево, или драконий язык, а настоящий старый добрый папоротник.

Дальше по тропе заросли папоротника стали еще гуще, а к гонцу дня они уже шагали почти по настоящему лесу. Впервые с того момента, как они вошли в Королевский тес. Эспер почувствовал себя лучше, отвратительная вонь почти исчезла.

«Значит, сердце леса еще живо», — подумал Эспер. Лешья хотя бы здесь была права. Может быть, она не ошиблась и в другом.

Лешья увела с собой Винну, из чего следовало, что сефри также полагает, что ее ребенок может стать решением всех проблем. Она так считала с самого начата, или пришла к этому выводу после того, как подслушала его разговор с Фендом?

Однако Лешья с Винной шли не одни. Эспер нашел третью цепочку следов — Эхок. Лешья вела их в долину тем же путем, каким туда пришел в прошлый раз Эспер. Это был обходной путь, и им придется преодолеть глубокое ущелье, заросшее терновником.

Они прошли здесь вчера; Фенд выбрал более прямой путь, позволяющий ехать на лошадях. Тем же путем воспользуется и рыцарь-церковник. Если им повезет, они опередят Лешью, Винну и Эхока. Как только Винна окажется в долине, Эспер сможет делать все, что пожелает.

Но к ночи, когда со всех сторон доносилось жалобное пение козодоев, он и сам не знал, чего захочет.

Теперь к нему вернулась надежда, такая же хрупкая и упрямая, как папоротник.