Казио погладил лицо Остры, а потом осторожно раздвинул ее губы и влил ей в рот немного разбавленного водой вина. Через мгновение он увидел, как она сглотнула, и жидкость проникла нес горло.

Он смотрел на ее безжизненное лицо, борясь с охватывающей его паникой.

«Она все еще жива, значит, надежда остается», — подумал он.

— У Энни есть целители, они тебя вылечат — утешал Казио спящую девушку. Ведь в легендах все заканчивается хорошо, не так ли? Правда, в них нужен поцелуй прекрасного принца. Неужели я не похож на принца?

Некоторое время карета катилась в тишине.

— Возможно, нам нет необходимости возвращаться в Эслен, — сказал Казио Остре. — Днем мы прибудем в Гленчест. Наверное, герцогиня сможет нам помочь.

Остра, естественно, ничего не ответила.

Не доезжая пол-лиги до Гленчеста, они встретили сэра Вильяма, который состоял на службе у герцогини, с его вассалами. Он проводил их к красивому, но не приспособленному к обороне особняку. Герцогиня не вышла их встретить, что было довольно странно, но после того, как солдат разместили в деревне, Казио получил приглашение на обед. Он повез з’Акатто и Остру в карете.

Элионор Отважная была изящной женщиной, чье притворно скромное выражение лица сразу же подсказывало, что она склонна к утехам плоти. Обычно ее характер проявлялся во время беседы, но в тот день герцогиня вела себя совсем не так, как во время их прошлой встречи. Она была в черном платье, ее волосы покрывала черная вуаль, а придворные, обычно склонные модно и красиво одеваться, выглядели непривычно в скромных одеждах темных тонов.

Как только они вошли, герцогини встала и протянула руку. Когда все ее поцеловали, она склонилась к Казио и поцеловала его в щеку.

— Рада видеть тебя, ми делло, — сказала герцогиня. — Вокруг собирается тьма, но ты все еще остаешься светом в моих глазах.

— Герцогиня Элионор, я имею честь представить вам моего наставника, мастера фехтовальщика… — Он вдруг понял, что не знает настоящего имени своего старого друга. «З’Акатто» было семейным прозвищем и означало «проклятый».

— Акмемено д’Эриестиа дачи Вессериатии, — сказал з’Акатто. К вашим услугам, герцогиня.

Казио заморгал, стараясь скрыть свое удивление, Доучи Вессериатии — одна из самых богатых и могущественных семей Вителлио.

Элионор поцеловала в щеку и з’Акатто.

— С нами Остра, — сказал Казио. — Но она очень больна. Я надеюсь, ваши целители смогут ей помочь.

— Остра? Больна? Конечно, мы сделаем все, что в наших силах, — Она нахмурилась. — Но как случилось, что вас не было рядом с Энни, когда… — Она не закончила, и в ее глазах появились слезы.

— Она отослала нас в Данмрог, — ответил Казио, и вдруг обратил внимание на тон Элионор.

— Когда что? — хрипло спросил он.

Казио сидел на той самой скамейке, где он впервые поцеловал Остру. Он сделал большой глоток из бутылки с терпким красным вином, потом посмотрел на з’Акатто и передал ему вино.

Как ни странно, тот выпил только после некоторых колебаний.

— Что еще ты должен мне рассказать? — спросил Казио, пытаясь вызвать гнев, но у него ничего не получилось. — Ты действительно дуоко? Или меддиссо из з’Ирбины?

— Мой брат дуоко, — ответил з’Акатто. Во всяком случае, так было раньше. Я уже много лет ничего о нем не слышал.

— Почему? Почему ты жил в моем доме, словно слуга моего отца? Словно какой-то бродяга солдат, которого он притащил с собой с войны?

З’Акатто приложился к графину, помолчал, а потом сделал еще глоток.

— Я говорил тебе, что не видел лица человека, убившего твоего отца, — сказал он.

— Да.

— Я лгал.

Казио смотрел на старика, и ему показалось, что его жизнь простирается за ним, точно канат, на котором он безуспешно пытается балансировать. Неужели все, что он знал о своей прежней жизни, было ложью?

— Кто его убил? — резко спросил он.

З’Акатто прищурился и посмотрел на него.

— Мы стояли в маленьком городке под названием Фиерра, в горах Увадро. Там делают крепленое вино, которое называют уча-пира. Мы с твоим отцом много выпили. Там был мужчина; я даже не помню его имени. Оказалось, что предыдущей ночью я переспал с его подругой, и он вызвал меня на поединок. Однако я был слишком пьян. Я собрался драться, но мои колени подогнулись, и я упал. Когда я пришел в себя, твой отец уже был на улице вместе с ним. Я был без сознания очень недолго, поэтому все еще был пьян и зол. На самом деле, я всего лишь хотел драться на своей собственной дуэли, но, когда я с криком выбежал из таверны, Мамерико отвлекся, и тот тип проткнул ему селезенку, — Он посмотрел на Казио. — Я убил твоего отца, Казио. Моя пьяная глупость. Ты понимаешь?

Казио вскочил.

— И все это время…

— Я делал, что мог, — сказал з’Акатто. — Я занял его место и вырастил тебя.

— А тот человек, с которым он дрался?

— Я его убил, естественно.

— Ты мог бы мне рассказать. Ты мог бы мне многое рассказать.

— Да, мог бы. Я оказался трусом.

Сердце Казио сжалось, когда он посмотрел на человека, которого так плохо знал.

— А теперь стало еще хуже, — сказал Казио. — Теперь, когда все вокруг рушится.

— Что ты собираешься делать?

— Теперь, когда Энни мертва? Убить Хесперо. Найти способ вылечить Остру. Вернуться домой. Почему ты не рассказал? — закричал Казио.

— Я мог только попросить прощения, — проворчал з’Акатто.

— Но ты даже не пытался, — сказал Казио.

— Казио…

— Уходи, — сказал он, вдруг почувствовав, как на него наваливается усталость. — Оставь меня одного, кем бы ты ни был.

З’Акатто медленно поднялся на ноги и остался стоять, опустив руки вдоль тела. Потом он повернулся и вышел.

Казио продолжал пить.

Он проснулся на следующее утро на той же скамье, когда один из пажей Элионор тихонько похлопал по его плечу. Казио с трудом сел.

— Что? — пробормотал он.

— Миледи просила вас пройти в ее покои после третьего колокола.

— А сейчас какой?

— Второй, сэр.

— Ладно, я у нее буду, — ответил Казио.

Только после того, как он вернулся в свою комнату и как следует вымылся, Казио вспомнил о назначенной аудиенции.

Когда он вошел в покои герцогини и увидел, что она в постели, а Остра лежит рядом на соседней кровати, его тревога усилилась.

— Не нужно так смотреть, — сказала Элионор, и в ее глазах промелькнули знакомые искры. — Любой мужчина мечтает провести время с двумя женщинами.

— Герцогиня…

— Молчи и садись в ногах постели, — сказала она, приподнялась и села, опираясь на огромные подушки, Она была в халате из черно-золотой парчи.

Когда Казио осторожно присел на постель, вошли две служанки, которые принесли подносы с закусками. Один они поставили перед герцогиней, а другой рядом с Казио. Третья служанка, хрупкая девушка с большими глазами, принялась кормить Остру чем-то, напоминающим кашу.

— Грейна хорошо знает свое дело, — сказала герцогиня, кивая в сторону хрупкой девушки. Ее брат получил ранение в голову на рыцарском поединке, он не мог есть сам. Он прожил два года, и Грейна многому научилась. И у нее добрая душа.

— Спасибо за вашу доброту, герцогиня.

Элионор посмотрела на Остру.

— Эта девушка дорога мне не меньше, чем Энни, — сказала она. — Она была мне такой же племянницей, как Фастия и Элсени. — Герцогиня покачала головой. — Мне едва исполнилось тридцать лет, Казио. Надеюсь, когда тебе будет столько же, ты не потеряешь так много близких людей.

— Остра жива, — сказал он.

— Верно, — ответила герцогиня. — Поешь немного.

Он посмотрел на поднос и подумал, что не голоден, однако сливочные пончики, сосиски и свежая ежевика выглядели очень заманчиво.

— В отличие от брата Грейны, у Остры нет никаких ранении головы. Порезы на ногах не могли причинить ей серьезного вреда. Ты сказал, что это сделал церковник. Тебе известно, чего он добивался?

— Нет. Кажется, он говорил: «кровь скажет», но о том, что это означает, не упоминал.

— Любопытно, — сказала Элионор. — В любом случае, в том, что произошло с милой девочкой, можно заподозрить нечто сверхъестественное, к сожалению, я плохо в этом разбираюсь.

— А вам известны люди, которые знают больше?

— Ты имеешь в виду тех, кто не имеет отношения к Церкви?

— Именно.

— Боюсь, что нет. Но ты определенно знаешь таких людей.

Казио кивнул.

— Да, в Эслене есть старая сефри, к которой обращалась Энни.

— Попасть в Эслен будет совсем непросто, — сказала Элионор. — Город осажден, армия Хесперо разбила лагерь на юге, а войско Ханзы на севере. Вражеский флот по всему побережью, но больше я ничего не знаю.

— А кто правит?

— Артвейр объявил себя регентом, — ответила Элионор. — Естественным претендентом на престол является Чарльз, но никто не хочет повторения прежнего. Ну, а дальше все очень сложно; есть внебрачная дочь от леди Грэмми, Роберт и множество кузенов.

— Вы, — заметил Казио.

— О, да, — сказала Элионор. — Но об этом не может быть и речи. Я просто не стану. Однако все это не имеет особого значения, поскольку Эслен скоро падет, и тогда Маркомир и Хесперо будут решать вопрос о правителе Кротении.

Казио пожал плечами.

— Мне все равно, кто будет править. По мне, так пусть сажают на трон хоть свинью. Однако я должен вернуть к жизни Остру и убить Хесперо.

— Убить Фратекса Призмо? Будет интересно посмотреть, как ты это сделаешь.

— Я уже встречался с существами, которые казались бессмертными и непобедимыми, — заметил Казио. — Большинство из них уже мертвы, или будут в самом недалеком будущем.

— Значит, ты отправляешься в Эслен?

Он кивнул.

— Если вы дадите мне несколько лошадей.

— Конечно, — ответила Элионор. — А у тебя есть план? Ты уже придумал, как войти в город?

— Нет. План появится, когда я окажусь возле Эслена.

На следующий день он выехал в Эслен с Острой в карете и с тремя сменными лошадьми. Казио не стал искать з’Акатто, чтобы попрощаться с ним.

Дорога вела его на запад по жухлой траве долины Мей Горн. Облака проплывали по небу, как быстрые корабли, а после заката плотная пелена закрывала звезды. Воздух стал влажным холодным, пахло дождем. Казио остановился, забрался в карету, покормил Остру кашей и напоил разбавленным вином. Ему показалось, что она похудела.

— Сефри расскажет, что нужно делать, — утешал Остру Казио. — Матушка Уун тебя вылечит.

Пошел мелкий дождик, и он долго лежал, слушая, как капли стучат по крыше кареты, пока сон не накрыл его своим мягким одеялом.

Утром Казио разбудило пение птиц, и он понял, что солнце уже давно взошло и потеряно много времени. Он ощутил укол совести — так он не спасет Остру, ведь каждый колокол на счету. Он покормил Остру и сам поел вяленого мяса. Лошади успели пощипать траву, и он быстро запряг их в карету. Казио взмахнул вожжами, и карета покатила вперед.

Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз был совсем один, тогда, в винном подвале Данмрога, сообразил Казио. Конечно, теперь рядом была Остра, но он мог рассчитывать только на себя. Когда-то он много времени проводил в одиночестве, и теперь вдруг понял, как ему этого не хватает.

«Что я за человек?» — подумал Казио. Энни мертва. Остра может в любой момент к ней присоединиться. И все же он чувствовал подъем из-за того, что остался наедине со своими мыслями, когда никто не станет задавать вопросы, а ему остается лишь следить за дорогой.

— Энни мертва, — пробормотал он вслух.

Он вспомнил, как в первый раз увидел ее, когда она купалась в пруду неподалеку от монастыря Святой Цер. Она стала такой существенной частью его жизни, что мысль о том, что он больше никогда ее не увидит, показалась ему не только ужасной, но и невозможной. Они сумели пережить опасные приключения — и ради чего? Как она могла умереть сейчас? Как такое случилось?

Впрочем, какие бы опасности человеку не удалось преодолеть, смерть обязательно приходит. В этой игре нельзя одержать победу.

К полудню дорога пошла под гору, и теперь, он уже видел далекие паруса. Он остановился, чтобы покормить и вымыть Остру, а также напоить лошадей. Он собрался снова пуститься в путь, когда впереди на дороге появились всадники.

Он огляделся, но вокруг расстилались открытые поля. Если это враги, то он ничего не сможет сделать.

Как это ни глупо, ему показалось, что на лошадях восседают гигантские грибы, но когда они подъехали ближе, Казио разглядел, что это сефри в их традиционных широкополых шляпах, которые защищали от солнца их нежную кожу.

Когда всадники приблизились, Казио узнал их цвета — это были телохранители Энни.

Он молча наблюдал за их приближением, не понимая, что им здесь нужно. Они не сумели защитить свою госпожу и теперь собираются утопиться в восточном море?

Он насчитал сотню всадников и удивился — зачем он их считал? Разве они не союзники? И если это так, то почему у него появилось неприятное ощущение?

И почему они его окружают?

Он остановил лошадей. Один из всадников подъехал ближе и сдвинул в сторону шарф, почти полностью закрывавший лицо. Казио узнал Каута Версиала, командира гвардии Энни.

— Казио, — сказал Каут. — Какая неожиданная встреча.

— Да, совершенно неожиданная, — ответил Казио.

— Ты слышал новость?

Казио кивнул, отметив, что сефри продолжают его окружать.

— Это стало для меня ужасным ударом.

— Представляю себе, — сказал Казио. — Допустить, чтобы человека, которого ты охраняешь, убили у тебя на глазах! Как такое могло произойти?

— Я уверен, что, если бы ты был рядом, все закончилось бы иначе, — сказал Каут.

— Не сомневаюсь, — сказал Казио.

— Насколько я понимаю, в карете Остра.

— А почему тебе пришла в голову такая мысль?

Каут вздохнул.

— Время дорого, — сказал он. — Я не стану тратить его на обмен колкостями. Я видел, как ты дерешься. Вероятно, ты убьешь нескольких наших воинов, если захочешь, но я не вижу для этого причины.

— А почему ты вообще об этом заговорил?

— Не имеет значения. Мы должны стать вашим эскортом и проводить вас до Эслена.

— Как мило. Я и сам туда собирался. Но зачем мне эскорт.

— Город осажден. Тебе потребуется помощь, чтобы проникнуть внутрь.

— Но почему вы хотите мне помочь? Вот в чем мой главный вопрос.

— А мы и не собираемся тебе помогать. Нас интересует Остра, — заявил Каут. — А что будешь делать ты, нас не волнует.

— А что вы хотите от Остры?

— А это тебя не касается.

— О, тут ты очень сильно заблуждаешься.

Каут собрался что-то сказать, но увидел что-то за спиной Казио, и на его лице появилась досада.

— Значит, ты путешествуешь не один, — сказал он.

Казио повернулся и увидел склон горы, ощетинившийся копьями. Солдаты уже начали строиться для атаки.

— З’Акатто, — пробормотал Казио.

— Пойдем, — сказал Каут, обнажая меч.

Казио вытащил Акредо, отметив, что шестеро лучников тут же прицелились в него.

— Мы поднимемся на холм и поговорим с твоими друзьями, — сказал Каут. — Мы объясним, что нам нет никакой нужды сражаться, хорошо?

— Если ты настаиваешь.

— Не забывай, что Остра остается с моими людьми.

— Не забуду.

Казио с Каутом убрали клинки в ножны и стали подниматься на холм. Сидевший на сером жеребце з’Акатто их молча поджидал.

— Я не просил о помощи, — закричал издалека Казио.

— Верно, не просил, — ответил з’Акатто. — А я и не собирался ее оказывать. Ты ведь помнишь, я обещал этим людям довести их до Эслена.

— Тогда все хорошо.

— А что это за люди?

— Прежняя гвардия Энни, — ответил Казио. — Они были настолько добры, что предложили сопровождать нас до замка.

— Вот и прекрасно, — сказал з’Акатто. — В таком случае, мы не станем друг другу мешать.

Казио кивнул.

— А как вино? Ты его уже выпил?

— Пока еще нет, — ответил з’Акатто. — Время не пришло.

— Не уверен, что для этого будет более подходящий момент.

— Тебе бы стоило его попробовать.

— Не стану спорить, у меня есть такое желание, — ответил Казио.

Потом он резко развернулся и ударил Каута в челюсть, вытащил Акредо и быстро упал на землю — стрелы просвистели над ним.

«Они хотят взять Остру живьем», — подумал Казио, вознося молитву святым. Он не сомневался, что принял правильное решение.

Копейщики с ревом устремились вниз.