Нейл несколько долгих мгновений не сводил взгляда с Бринны. Ему казалось, что он находится где-то очень далеко и смотрит на мир сверху.

— Почему вы это сказали? — наконец, спросил Нейл.

— Мир отравлен, сэр Нейл, — сказала она. — Отравлен двумя тысячами лет бездумного использования седоса. Именно это и сделало возможным нарушение закона смерти. Если бы мир был в лучшем состоянии… — Она отвернулась. — Однако нужно смотреть правде в глаза. Чудовища — греффины и им подобные — все они являются симптомами надвигающейся гибели и возвращения очень древнего существа, пытающегося вернуть себе власть над миром, но не обладающего способностью вернуть его к жизни. Ему мог противостоять Терновый король, умевший исцелять, но он мертв.

Остаются ваша королева и двое других, которые намерены сражаться за седос, чтобы овладеть им в момент достижения наибольшего могущества. Проблема состоит в том, что эта сила не может быть использована для исцеления. Она способна лишь уничтожать все, к чему прикасается. И очень скоро наступит момент, когда сила седоса станет столь велика, что все могущество мира отступит перед ней. Жизнь и смерть окончательно потеряют смысл, как хаос и порядок. Все превратится в сон — Черные Мэри — в сон того, кто овладеет силой.

— Энни не станет использовать силу во вред.

— Она это уже делает. Энни высосала жизнь из наших воинов. Они сварились внутри своей кожи. И очень скоро она начнет поступать еще хуже. Из тех троих, кто ищет власти над троном седоса у нее больше всех шансов на победу. Мой народ сражается и гибнет, а я использую свои видения, чтобы ему помогать. Но я слишком далеко, а она становится все сильнее. Чтобы приносить хоть какую-то пользу мне необходимо покинуть башню, но мне это запрещено. Меня и раньше отсюда не выпускали, а после побега отец стал еще более суровым. Однако он не понимает, что происходит. Он извращает мои слова и говорит своим людям, что Энни это зло, а наша война справедлива и священна.

— Но вы ведь и сами это только что говорили мне.

— Нет. Я сражаюсь с Энни только из-за того, что знаю, где она находится. Остальных я не могу найти. И они тоже будут искать именно ее, поскольку не в силах увидеть друг друга. А Энни королева Кротении — естественно, она находится в Кротении. То, что не подвластно видениям, способны выяснить шпионы. Люди видят ее каждый день.

— Но, если Энни узнает, что происходит, она не станет захватывать тот трон, о котором вы говорите, — сказал Нейл.

— Когда придет время, у нее просто не будет выбора. Она должна будет завладеть силой седоса или умереть. Не думаю, что она выберет смерть. Тем не менее, я пыталась войти с ней в контакт. Я присылала к ней людей, прошедших подготовку в монастыре — сначала, чтобы обо всем рассказать ей, а потом, чтобы убить. Никому не удалось даже близко к ней подойти. У нее очень много защитников, которые не хотят, чтобы она отказалась от силы.

— Сефри.

— Да, но есть и другие — и у них иные цели.

— Значит, это вы послали вашего брата в монастырь Святой Цер. Он и его люди уже тогда пытались убить Энни.

Бринна покачала головой.

— Я не имею к этому никакого отношения. Юноша из Данмрога предал Энни — он служил ее дяде, который заключил договор с моим отцом.

— Роберт здесь?

— Да.

Нейл задумался.

— Моя королева в безопасности?

— Вы имеете в виду Мюриель? И да, и нет. Сейчас ей ничего не угрожает. Но может ли она быть в безопасности в Ханзе? Нет, конечно.

Она так долго смотрела в глаза Нейлу, что кожу его головы начато покалывать. Потом Бринна вновь отвела взгляд.

— Нам пора заканчивать беседу, — продолжала Бринна — Мне не хочется вызывать подозрения. К тому же я еще не решила, что с вами делать. — Она взяла маску. — Сожалею, что не могу предложить вам боле удобные покои — возникли бы ненужные вопросы.

— Я должен попытаться помочь своей королеве, вы это понимаете, — сказал Нейл.

— Да, — тихо ответила Бринна — Я делаю для нее все, что в моих силах.

— И Энни.

Но Бринна ничего не ответила. Она лишь вновь надела маску.

— Зачем вы скрываете лицо? — спросил Нейл.

— Я говорила о высшем призвании, — прошептала Бринна — Возможно, когда-нибудь я вам все расскажу.

Она повернулась и вышла через ту же потайную дверцу, а через мгновение появились стражники и отвели Нейла обратно в его вонючую камеру.

Мюриель потягивала вино, опираясь на стертую временем каменную балюстраду балкона. Внизу, между узкими белыми стенами ущелья, шумел поток, вокруг виднелись заросли горных сосен и елей. Балкон, на котором стояла Мюриель, был вырублен прямо в скальной стене ущелья.

— Кто создал это место? — спросила Мюриель, когда к ней присоединился Беримунд.

— Не знаю, — ответил он. — Мне говорили, что этот стиль напоминает Унзелтиузангардис, или «Коварные королевства».

— Это было во времена Колдовских войн.

— Да, вы правы, — кивнул Беримунд. — Мне представляется, что здесь находилось убежище волшебника, или тайная обитель его любовницы. Мы с моими братьями волками нашли это место, когда находились в фарунье.

— Фарунья? Гак называется эта провинция?

Он недоуменно посмотрел на Мюриель, а потом рассмеялся.

— Нет, — покачал головой Беримунд. — Фарунья означает, что мальчик становится достаточно взрослым и путешествует со своими сверстниками, охотится на хищников, сражается с горными племенами. Мы с моими братьями волками скитались несколько лет, умудрились добраться даже до Зузтари. Тех, кто вернулся, стали считать мужчинами и воинами. Всякий мальчишка, который надеется быть воином Ханзы, должен сначала пройти через фарунью.

— Вы потеряли друзей?

— Когда мы покинули дом, нас было сорок человек. Обратно вернулось тридцать два. Совсем неплохо, если учесть переделки, в которых мы побывали, — Он ухмыльнулся. — То были замечательные времена. Вот почему я уверен, что мои братья меня не предадут. Мы вместе прошли огонь и воду и стали мужчинами. Это очень сильная связь.

«По-настоящему предать могут только те, кому по-настоящему веришь,» — подумала Мюриель.

Она не стала ничего творить Беримунду. Если он ошибается, с этим уже ничего не поделаешь. Ее слова ничего не исправят.

— Мы заметили это место снизу, — продолжал рассказывать Беримунд. — Пришлось потратить пять дней, чтобы найти вход. Позднее мы сюда вернулись и обставили убежище. И дали клятву, что будем хранить его существование в тайне.

— Так вот почему вы завязали мне глаза.

— Да. Тем не менее, мне пришлось поставить вопрос о вас на голосование перед моими людьми.

— Я польщена, что они разрешили мне здесь поселиться, — Взгляд Мюриель вновь обратился к реке. — И что будет теперь?

— Мы подождем, пока мой отец образумится, — сказал Беримунд.

— А если этого не произойдет?

— В таком случае, мы будем ждать, пока он умрет.

— Хорошо, что здесь есть вино, — заметила Мюриель.

Нейл лежал в темноте, и ему казалось, что он уже начинает сходить с ума. Интересно, сколько времени он находится в камере? Наверное, он много спал, но граница между сном и явью постепенно размывалась. Единственным указанием на течение времени была пища, которую ему приносили, но ему постоянно хотелось есть, поэтому Нейл не знал, кормили его два раза в день, один раз, или только через день.

Он старался думать о горных пастбищах и бездонном синем небе, но его сознание постоянно обращалось к одним и тем же вопросам.

Неужели посольство было лишь прикрытием, а его истинная цель состояла в покушении на Бринну? Неужели Энни могла отдать такой приказ? И согласилась бы Мюриель в этом участвовать?

Может быть, все может быть. Королевы иногда вынуждены так поступать, верно? Было бы наивно думать иначе.

Однако Энни настояла, чтобы он поехал вместе с Мюриель. Что ей было известно? Знала ли Энни, что он уже встречался с Бринной? Возможно, она рассчитывала, что Нейл убьет Бринну, если Элис потерпит неудачу?

И следует ли ему так поступить, если у него появится шанс? И сможет ли он, если желание его королевы именно таково? Ведь это он виноват в том, что у Ханзы есть Адская руна.

А еще он никак не мог забыть поцелуй Бринны в болотах Палдха, нежное прикосновение ее губ и тела.

Чей-то голос напевал странную песенку. Чьи-то пальцы ощупывали обнаженную спину Нейла, его изуродованную правую руку, потом коснулись края уха. Он улыбнулся и повернулся на бок.

Карие глаза смотрели на него с нежного лица, обрамленного темными локонами, на губах застыла печальная улыбка.

— Фастия, — прошептал Нейл, чувствуя, как отчаянно забилось его сердце.

— Я знаю тебя, — вздохнул призрак. — Я тебя помню.

Нейл попытался сесть, но обнаружил, что ему это не под силу. Его тело было невероятно усталым и тяжелым.

— Я однажды тебя поцеловала.

— Мне очень жаль, Фастия, — прошептал он.

— Почему? Ты сожалеешь о поцелуе?

— Нет.

— Я уже почти ушла, — сказала она. — Река меня уносит. И я почти тебя забыла. Если ты когда-то поступил со мной плохо, вода все унесла.

— Я люблю тебя.

— Ты любишь другую.

— Да, — печально ответил Нейл.

Она погладила его щеку.

— Не нужно страдать, — сказала она.

— Это она привела тебя сюда? — спросил Нейл.

— Нет. Она подобна дверному проему, и через нее я вижу тебя. Именно ты привлек меня сюда.

— Я действительно тебя люблю.

— А я рада, что была любима, — сказала она, закрывая глаза. — Что-то приближается. — Тебе нужно возвращаться. Именно это я и хотела тебе сказать.

Она наклонилась и прикоснулась губами к его губам, и Нейл ощутил легкое покалывание. Потом Фастия запела на каком-то незнакомом языке, и Нейл вдруг понял, что тоже хочет запеть, покинуть свою плоть и присоединиться к Фастии. Но песня стихла, и Фастия исчезла вслед за песней.

Он вздрогнул и проснулся.

Шаги. Кто-то приближался. Судя по звуку, не один.

Так и оказалось, в камеру вошли четверо стражников. Они ничего не сказали, а Нейл не задавал вопросов; он молча позволил им вывести себя из камеры в коридор. Они отвели его в комнату, где он говорил с Бринной, и вышли за дверь. Нейл остался один.

Он не знал, что делать, но тут распахнулась маленькая дверца и вошла девушка с кувшином. Она вылила воду в белый таз для умывания.

— Моя леди приказала дать вам умыться, — сказала девушка на ханзейском.

Нейл прочитал в ее глазах страх, в прошлый раз она выглядела гораздо более спокойной.

— Я оставлю вас одного. Здесь вы найдете чистую одежду, — Она указала на стопку вещей, сложенных на стуле. Затем девушка быстро выскользнула за дверь.

Он сбросил грязную одежду и тщательно вымылся с ног до головы. Конечно, он бы предпочел принять ванну, но и так он почувствовал себя настолько лучше, что даже удивился. Нейл вытерся и надел бриджи и рубашку и остался стоять, наслаждаясь тем, что способен выпрямить ноги, спину и плечи.

Вскоре девушка заглянула в дверь, а потом появилась Бринна, одетая в такое же черное платье. Сегодня она была без маски.

Однако Нейл ничего не сумел прочитать на ее лице. Бринна подошла к креслу и села.

— Пожалуйста, садитесь, — предложила она.

Он повиновался.

— Все очень осложнилось, — сказала она. — Иначе вам бы не пришлось провести в темнице столько времени.

— Я ценю вашу заботу, — пробормотал он.

— Я в этом сомневаюсь, но мы не будем сейчас это обсуждать.

Она опустила взгляд и откашлялась.

— Есть три причины, по которым вы здесь, а не казнены и не в темнице, — продолжала она. — Во-первых, я уверена, что вы не убийца. Во-вторых, я полагаю, что мы можем помочь друг другу — и вам не придется нарушать свой истинный долг.

Она немного помолчала, а потом расправила плечи.

— Третья причина сейчас значения не имеет.

— Я рад, что вы верите, что я не убийца, — сказал Нейл.

Она кивнула и сложила руки на коленях.

— Я хочу, чтобы вы вновь помогли мне сбежать.

— Что?

— Энни уничтожила треть нашей армии, — сказала Бринна.

— Но это и есть война, — мягко ответил он.

— Не нужно быть таким снисходительным, сэр, — сказала она — Я знаю, что такое война.

— Извините.

— И поймите, наших людей убила вовсе не армия Кротении. Это сделала сама Энни.

— Вот как, — нахмурившись, сказал Нейл, пытаясь понять.

Он несколько раз находился рядом с Энни, когда она использовала свои способности. Но даже во время марша на Эслен она не могла повлиять более чем на дюжину людей, и ни разу не убивала больше одного или двух человек. Но и в этих случаях Нейлу становилось немного не по себе.

— Скольких она убила? — спросил он.

— Сорок восемь тысяч.

— Сорок… — Нет, такое просто невозможно.

— Это началось, сэр Нейл. Она входит в силу. Мой отец продолжает посылать против нее солдат, и они будут и дальше умирать.

— И что вы намерены делать? — спросил Нейл.

— Энни для меня недоступна. Я не могу оказать на нее никакого влияния. Однако я рассчитываю, что мне по силам исправить то зло, которое я совершила. Я должна помочь восстановить закон смерти, а если это произойдет, то все изменится. Все видения будущего, все пророчества теряют ясность. И я прошу вас поверить мне хотя бы в этом.

— Но почему я должен помочь вам бежать?

Я должна добраться до Новых Земель, — ответила она. — Мне необходимо попасть туда как можно раньше.

— Я ничего не могу вам обещать, — сказал Нейл.

— Я понимаю, — ответила Бринна. — Я просто хотела, чтобы вы знали о моих планах. И мне необходимо откровенно поговорить с королевой Мюриель. Лишь она может принять решение взять меня с собой. Но прежде я хочу получить ваше согласие, поскольку вы за нее отвечаете.

— Значит, вы хотите доставить ее сюда?

— Если бы у меня такая возможность была, я бы давно это сделала, — ответила Бринна.

— Что вы хотите сказать?

— Она ведь отправилась на охоту с Беримундом, верно?

— Да, на следующий день после нашего прибытия. Как раз перед тем, как меня схватили.

— Мой отец далеко не всегда руководствуется здравыми соображениями. Он приговорил вашу леди к смерти и приказал моему брату привести приговор в исполнение.

Нейл вскочил на ноги так стремительно, что опрокинул стул, на котором сидел.

— И вы это видели?

Она ахнула и сжалась.

— Вы видели? — немного мягче спросил Нейл.

— Нет, но у меня есть шпионы. Однако я видела куда мой брат ее отвез.

— Чтобы убить?

Ее взгляд застыл и остекленел.

— Беримунд не сделает этого, — сказала Бринна, и в ее голосе появилась странная монотонность. — Он отвез ее в тайное убежище, чтобы спрятать. Он не знал, что его выследили.

— Выследили? Люди его отца?

Она покачала головой.

— Нет. Роберт Отважный.

Нейл механически прикоснулся рукой к голове — к тому месту, куда его ударили бутылкой.

— Я должен быть рядом с ней, — сказал он. — Вы можете мне помочь?

— Она мне нужна живой, — сказала Бринна. — Элис согласилась помочь, но мне необходимы еще и вы.

Он вздохнул.

— Я помогу вам бежать, — сказал он. — Но после того, как мы найдем королеву, я буду выполнять ее приказы.

— Даже если она прикажет меня убить?

— Любой приказ, кроме этого, — сказал он.

На мгновение лицо Бринны озарилось ярким светом, но потом вновь стало непроницаемым.

— Ну, — сказала Бринна, — значит, мы договорились?

— Да.

— Вот и хорошо, — сказала она. — Тем более, я уже приготовилась, не дожидаясь вашего согласия. Следовательница настояла на том, что должна присутствовать при вашем допросе и получила письменный приказ от моего отца.

— И где она сейчас?

— В соседней комнате. Я ее отравила. Со стражниками, которые привели вас сюда, тоже покончено. Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Так и есть, — произнес тихий голос.

Нейл повернулся и увидел стоящую у него за спиной Элис, одетую в темно-синее платье. Элис держала в руках что-то, завернутое в плащ.

— Мне кажется, вам подойдет эта кольчуга, сэр Нейл, — сказала Элис. — И вы можете выбрать себе меч.

— Я знаю, что вы бы предпочли свой меч, — сказала Бринна. — Но я не в силах вернуть вам его. Надеюсь, один из этих вам подойдет. Очень скоро он нам понадобится.