Эспер уже схватился за кинжал, но в последний момент понял, что теряет разум — им управляла миссия Сарнвудской Колдуньи, а он это даже не всегда понимал,

Лешья заметила выражение его лица и приподняла брови.

Отчаянно сопротивляясь безумию, Эспер засунул волшебный клинок в ножны, отстегнул их от пояса и протянул Лешье.

— Он твой, — сказал Эспер, — Мне бы давно следовало вернуть его тебе.

— Ты лучше им пользуешься, — возразила Лешья.

— Мне он не нравится.

— Как и мне, — ответила сефри. — Это вещь седоса.

Эспер не сразу опустил руку, однако, увидев, что Лешья не собирается брать у него кинжал, вновь повесил его на пояс.

— Давай не будем ничего говорить о предложении Фенда, — сказал он. — Во всяком случае, пока не выясним, что он задумал.

— Он может еще больше все запутать, — сказала Лешья.

— Да, — ответил Эспер.

Он так и не смог понять, спрашивает Лешья, или утверждает.

Отряд Эмфрита разбил лагерь неподалеку от дороги. Как только они миновали часового, Винна сразу бросилась к Эсперу. Она раскраснелась и была чем-то взволнована. Эспер не смог понять, хорошие у нее новости, или плохие.

— Он нас нашел, — заявила Винна, которая казалась счастливой.

— Стивен?

Ее лицо помрачнело, и она покачала головой.

— Эхок.

Эспер почувствовал облегчение.

— Правда? И где он?

— Спит. Он едва держался в седле. Мне кажется, он не спал несколько дней.

— Ну, тогда я поговорю с ним позже.

— И это все, что ты можешь сказать?

— Я рад, что он жив, — ответил Эспер. — Впрочем, это не удивительно. Эхок в состоянии о себе позаботиться. Он не… — Эспер замолчал.

— Не такой, как Стивен, — тихо закончила Винна.

— Со Стивеном тоже все в порядке, — хрипло сказал Эспер. — Скорее всего, он застрял в каком-нибудь скрипториуме.

— Да, наверное, — согласилась Винна.

На следующее утро Эспер нашел Эхока возле догорающего костра. Увидев Эспера, молодой ватау улыбнулся.

— Тебя было совсем непросто найти, — сказал он. — Все равно, что идти по следам призрака. Я потерял тебя возле холодной реки.

— Велп.

— Мне не нравятся эти деревья. Такое впечатление, что находишься на границе снегов, в горах.

— Да, но разница есть, — сказал Эспер. — В любом случае, тебе следовало подождать, как это сделала Винна. Я бы за тобой пришел.

— Я не мог, — ответил ватау. — Винна тоже не стала ждать. Она заставляла Эмфрита тебя искать, но после того, как ее живот стал расти, он отказывался уходить далеко. — Эхок пошевелил палкой угли. — К тому же, Эмфрит не хотел тебя найти.

— Ну, в это легко поверить, — кивнул Эспер.

Эхок откинул назад свои черные, как смоль, волосы. Его лицо заметно осунулось, и теперь он выглядел старше. Тело стало больше соответствовать заключенному внутри мужчине.

— И куда вы направляетесь? — спросил Эхок.

— В Заячьи горы. К западной границе, рядом с Са Сет аг Са’Нем.

— Ах, вот оно что, — юноша покачал головой. — Ты ищешь Сегачау.

— Что?

— Тростниковый пруд, — ответил Эхок. — Колодец жизни. Дыру, из которой все вышло в начале времен.

— Глаз Грима, — выругался Эспер. — Тебе о нем что-то известно?

— Мой народ долго живет в горах, — ответил ватау. — А это очень старая легенда.

— И что в ней говорится? — спросил Эспер.

— Она довольно запутанная, — сказал Эхок. — В ней упоминается множество племен и кланов. Но если выделить главное, то все сводится к следующему: в древние времена все жили под землей — люди, животные и растения. Там же обитала и раса демонов, которая следила за порядком. Они нами питались. Но однажды человек выбрался на свободу и нашел тростник, уходящий в небо. Он взобрался по нему и оказался в нашем мире. Потом он спустился вниз и вывел всех наверх. Этот человек стал Эттороумом, Мосслордом — вы называете его Терновым королем. Он не позволил демонам последовать за людьми, а потом создал священный лес. Закончив все, он погрузился в сон, но прежде завещал людям, что они должны почитать и защищать лес, в противном случае он проснется и накажет их. А то место, откуда он выбрался, получило название Сегачау. Говорят, что его невозможно найти.

Эспер поскреб подбородок, интересно, что извлек бы из этой легенды Стивен? У ватау нет ни письменности, ни тем более скрипториев. Они не следуют путем Церкви.

Тем не менее, рассказ Эхока в двух важных деталях совпадал с историей Лешьи о Венкерде. В обоих случаях утверждалось, что Терновый король появился именно оттуда, и что это источник жизни.

Но в остальном легенда ватау очень сильно отличалась от истории сефри, и настроение Эспера неожиданно улучшилось. Стивен рассказывал ему, как сильно время может исказить правду; может быть, никто, и том числе и Сарнвудская Колдунья, не знает всего. Может быть, когда он окажется на месте, у него появится шанс преподнести всем сюрприз. Если подумать, ему известна одна вещь, о которой знает еще только Винна.

— Я рад, что ты вернулся, Эхок, — сказал Эспер, потрепав его по плечу.

— И я этому рад, мастер лесничий, — ответил Эхок.

Однако хорошее настроение Эспера скоро испортилось.

Через два дня они добрались до реки Зен, и местность вокруг нее не сулила ничего хорошего.

На смену зеленым полям пришли заросли чахлых сорных трав, птицы летали где-то очень высоко, земля вокруг стала желтой и бесплодной, лишь вдоль берега Зен росла живучая болотная трава. Они больше не слышали пения птиц или стрекотания сверчков. Теперь это была пустошь.

Деревни тоже вымерли. Им не попадались живые люди, а валявшиеся на земле кости были так обезображены, словно здесь охотились какие-то жуткие чудовища.

На следующий день, когда они вышли к окраине Королевского леса, Эспер уже был готов к самому худшему.

Винна, которая в последнее время почти не разговаривать с Эспером, подъехала к нему.

— Будет очень плохо, да? — спросила она.

— Да, — Он уже видел, что линия деревьев выглядит совсем не так, как следовало бы.

— Мне очень жаль, я знаю, как сильно ты переживешь, — сказала Винна.

— Я лесничий и должен поддерживать лес в порядке, — ответил он.

— Ты сделал все, что мог.

— Нет, не все, — резко возразил Эспер.

— Эспер, — мягко сказали Винна, — ты должен поговорить со мной. Мне необходимо знать, зачем мы направляемся туда, где умерло вес, кроме чудовищ. Я тебе верю, но обычно ты не скрываешь от меня, что происходит. Фенд даже не пытается нас догнать, а Эмфрит начинает задавать вопросы. И он беспокоится, что наши запасы скоро кончатся.

— Эмфрит может сам задать мне свои вопросы, — резко ответил Эспер.

— Мне не кажется, что ты стараешься доставить меня в безопасное место, — заявила Винна.

Эспер ощутил болезненный укол, словно услышал голос Колдуньи, однако не стал спорить, поскольку понимал, что, только сообщив Винне часть правды, сумеет ее успокоить.

Эспер испытал такое облегчение, что едва не заплакал.

— Послушай, — тихо заговорил он, — мне удалось кое-что разузнать у Сарнвудской Колдуньи во время моего путешествия в Бейргс. То, что ты видишь здесь — и то, что мы увидим дальше — происходит не только в Королевском лесу. Эта мерзость будет распространяться до тех пор, пока все не умрет, пока нигде не останется ни лесов, ни полей. И нет такого места, куда я мог бы отвести тебя, где ты и ребенок чувствовали бы себя в безопасности — во всяком случае, надолго.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я объясняю тебе, что наша единственная надежда состоит в том, чтобы попытаться это остановить.

— Остановить?

Он коротко рассказал о Венкерде и о том, что можно “призвать” нового Тернового короля. Эспер не стал говорить, как Лешья сумела это узнать, и, конечно, не упомянул о словах Фенда, утверждавшего, что будущий ребенок Винны призван спасти мир. Он и сам в это не особенно верил. Когда Эспер закончил, Винна бросила на него странный взгляд.

— Что такое?

— Есть кое-что, чего я все еще не понимаю, — сказала она. — Я готова поверить, что нет такого места, куда бы не добралась порча. Однако наверняка есть районы, которые она захватит позже. Тот Эспер, которого я знаю, не хотел бы, чтобы я участвовала в этой… авантюре — во всяком случае, в моем нынешнем состоянии. Он позволил бы Эмфриту увести меня как можно дальше от Королевского леса, а сам отправился бы сражаться. Возможно, в этой схватке Эспер погиб бы. Пойми меня правильно, я рада, ты так не поступил.

— Мне кажется, что Фенду нужен не только я, но и ты, — сказал Эспер.

— Так почему же он не послал за мной уттина?

— Но ведь вайвер на тебя напал, помнишь?

Она с сомнением кивнула.

— И это единственная причина?

— Когда я в последний раз видел Фенда, он сказал именно так, — ответил Эспер.

— Но почему?

— Ты была его пленницей в течение целого месяца. Что ты по этому поводу думаешь? Фенд меня ненавидит, он совершенно безумен, а я люблю тебя. Неужели ему нужен еще какой-то повод?

— Верно, — согласилась Винна. — Верно. И все же… что-то здесь не так.

— Все не так, — со вздохом ответил Эспер.

— Я знаю, — спокойно сказала Винна. — Но мы все исправим, чтобы твой ребенок мог вырасти.

— Да, — напряженно ответил Эспер.

— Я думала об именах, — сказала Винна.

— Ингорны не дают детям имена, пока им не исполняется два года — резко ответил Эспер.

— Но почему?

— Потому что большинство не выживает, — ответил он. — Если ты не даешь ребенку имени, он имеет шанс родиться снова. А с именем он умирает окончательно.

— Это глупо, — проворчала Винна. — Тогда зачем вообще давать человеку имя?

— Потому что рано или поздно наши имена нас находят, в точности, как наша смерть.

— Этот ребенок не умрет, Эспер. Так мне подсказывает сердце. Я не знаю, почему ты пытаешься… — ее голос дрогнул.

Некоторое время они ехали рядом и молчали.

— Какие имена у тебя на уме? — наконец, спросил Эспер.

— Не имеет значения, — ответила Винна.

Он посмотрел на нее.

— Мне всегда казалось, что Арианн хорошее имя, — сказал Эспер.

Она нахмурилось, и Эсперу показалось, что их разговор окончен, но потом она кивнула.

— Да, моему отцу оно бы понравилось.

— А если будет девочка?

— Мне нравится Эммер, или Салли.

Через колокол ветер переменился, теперь он дул со стороны леса, и запах разложения стал таким сильным, что Эспера вырвало, и он долго не мог прийти в себя.

— Ради святых. Эсп, что происходит? — спросила Винна.

— Запах.

— Запах? — Она принюхалась. — Я ощущаю слабый запах гнили. — сказала она. — Но не настолько сильный, чтобы меня стошнило. Ты в порядке?

— Да.

Но он солгал. Когда они подъехали ближе, вонь стала такой сильной, что Эспер уже не мог думать. Он хотел, чтобы на помощь пришел гнев, но ощущал лишь боль слабость и печаль. Сердце подсказывало ему, что пришло время лечь и умереть вместе с лесом, который он столько лет знал.

Потому что леса больше не было.

Все деревья покрылись отвратительной черной слизью, из их изуродованных стволов росли черные шипы, такие, как росли из следов Тернового короля.

Но не только это. Появились незнакомые деревья с зазубренными, как пилы, листьями, раздавшиеся растения, напоминающие заросшие мхом бочки. Кусты покрылись вместо листьев мерзкой чешуей. Нечто похожее он видел в Сарнвуде, но там они выглядели здоровыми. А здесь дубы, буки, тополя и сосны умерли.

Как и животные, и даже чудовища. Они натыкались на трупы греффинов и уттинов. Складывалось впечатление, что первые убили вторых, начали их пожирать, а потом и сами сдохли от яда.

Позднее они видели тела других седмари, умерших от голода.

Птиц не было вообще, тишину нарушили только их лошади, поднимающиеся по склонам холмов, а потом спускающиеся к Лисьим болотам, превратившимся в зловонные топи, заросшие гигантскими, отвратительными, покрытыми лишайниками растениями. В воде шевелились какие-то крупные существа, но никто не стал подходить ближе, чтобы их разглядеть.

— Этого не может быть, — сказал Эмфрит, когда стало темнеть, а Эспер начал искать место для лагеря. — Кто мог такое сделать?

Эсперу не хотелось отвечать, но рыцарь настаивал.

— Как вы сможете рассчитывать найти убежище в этой пустыне? И где мы добудем еду? У нас осталось совсем немного провизии и вина, а я бы не стал пить из источников, которые нам попадались на пути. И здесь нельзя охотиться.

— Я знаю место, где мы найдем еду, — сказал Эспер. — Мы будем там завтра.

— А что потом?

— Потом мы направимся в горы.

— Вы думаете, что там будет лучше?

«Нет, — подумал Эспер. — Там будет хуже».

Утром следующего дня они вышли к Белой Ведьме у моста Брю, древнего сооружения из изъеденного временем черного камня. Вода в реке больше не была светлым потоком, она почернела, как смола.

Когда они находились на середине моста, что-то вырвалось из-под него.

Когда лошадь Эспера встала на дыбы, он успел заметить диковинную помесь змеи и лягушки. Огромное черно-зеленое тело взметнулось вверх и разинуло пасть, полную желтых, похожих на иглы зубов.

Однако в последний момент чудовище замерло на месте. Эспер увидел, что глаза у него, как у змеи, а жуткие жабры открываются и закрываются по бокам жирной шеи. Конечностей не было; змеиная шея — или тело — уходило глубоко в воду.

Эспер начал доставать стрелу, но зверь неожиданно повернул голову и посмотрел туда, откуда пришли Эспер и его спутники. А затем грустно квакнул. И быстро скрылся в реке.

— Проклятье, — выдохнул Эспер.

— Оно не стало нас атаковать, — удивленно проговорил Эмфрит.

— Не стало — согласился Эспер. «Фенд ему запретил».

Они миновали речную низину и начали подниматься вверх по Брог-и-Страд, где на сочных лугах прежде паслись дикие стада, и гнездились зяблики. Путешествие по лесу было похоже на поминки по погибшим друзьям; потери ждали за каждым поворотом, новые трупы попадались им постоянно.

К наступлению сумерек они добрались до Тор Ската.

В отличие от окружающего их леса, Тор Скат не изменился. В последний раз Эспер побывал здесь со Стивеном Дариджем. Тогда он спас юношу от разбойников, и теперь Эспер вспоминал, как посмеивался над Стивеном, с энтузиазмом, рассуждавшим о вещах, которые в то время казались ему детскими сказками.

Жизнь все расставила по местам, и, в конечном счете, глупцом оказался он, а не Стивен. Знание прошлого гораздо лучше подготовило Стивена к страшным испытаниям, несмотря на юность, проведенную в стенах скрипториев.

— Какое странное место, — заметил Эмфрит, прерывая размышления Эспера.

Эспер кивнул, оглядываясь по сторонам. Казалось, кто-то взял небольшой замок, а потом постарался втиснуть в него максимально возможное количество странных башенок. На самом деле в центре замка была одна башня, прямо из которой торчала другая.

— Да, — согласился Эспер. — Говорят, что замок построил безумец.

— А здесь кто-нибудь живет? Едва ли его можно защищать от врагов.

— В последнее время замок использовался как охотничий домик короля, — ответил Эспер. — Его содержал рыцарь по имени сэр Саймен Руксволд. Сомневаюсь, что сейчас здесь кто-нибудь живет.

— Надеюсь, сэр Саймен успел вовремя убраться отсюда, — пробормотала Винна.

— Не сомневаюсь, — сказал Эспер. — Он знал об опасности еще раньше, чем я.

Однако, Эспер не особенно верил в собственные слова. У сэра Саймена был сложный характер, и он очень серьезно относился к исполнению своего долга.

Вокруг стен были разбросаны человеческие кости.

— Жители замка? — спросил Эмфрит.

Эспер покачал головой.

— Тор Скат гораздо труднее взять приступом, чем кажется. Эти люди скорее погибли во время штурма.

— Слиндеры, — предположили Винна.

— Да.

— Значит, сэр Саймен остался здесь и дал им бой.

— Да, некоторое время он защищал замок.

— А кто такие слиндеры? — спросил Эмфрит.

— Горные племена, которых свел с ума Терновый король. Они подобны саранче. Уничтожают и пожирают все на своем пути.

— Пожирают? — с сомнением проговорил рыцарь. — До меня доходили такие слухи, но я и них не верил.

— Да, они едят людей, — сказал Эспер. — И даже иногда сырыми. А сейчас мы не можем знать, кто обитает в замке.

Вход в замок был таким же странным, как и все остальное — небольшие ворота в основании узкой башни. Эспер попытался их открыть, но обнаружил, что они заперты изнутри, однако, стоило ему постучать, как тут же раздался лай и рычание.

— Там собаки, — сказал Эмфрит. — Как такое возможно?

Через несколько мгновений ворота открылись, и они увидели грузного мужчину.

— Исарн? — спросил Эспер, не веря своим глазам.

— Мастер Белый, — ответил тот. — Рад вас видеть.

Однако удивленный Эспер озирался по сторонам. Во дворе были не только собаки, но еще цыплята и гуси. Он даже заметил зеленые побеги, похожие на репу.

— А где сэр Саймен? Он я замке? — спросил Эспер.

Великан кивнул.

— Он в зале. Сэр Саймен будет рад встрече с вами. Давайте я покажу вам, куда поставить лошадей.

Длинные волосы и борода сэра Саймена стали еще более косматыми, делая его похожим на старого оголодавшего льва, но он улыбнулся и с трудом поднялся на ноги, когда в зал вошел Эспер. Винна бросилась к нему и обняла.

— Эспер, — сказал старик — Какой замечательный подарок ты мне привез. — Он нахмурился. — Это маленькая Винна?

— Да, это, сэр Саймен, — подтвердила она.

— О, милая девочка, как ты выросла. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз побывал в Колбели, — Он со значением посмотрел на ее живот, но ничего не сказал.

— У вас есть какие-нибудь новости из города?

— Твой отец уехал, это я знаю; он направился в горы, в сторону Виргеньи. Остальные сбежали или погибли, когда пришли слиндеры.

Он повернулся и пожал руку Эспера, и ладонь старика показалась тому совсем прозрачной.

— Я ведь тебе говорил, Эспер, ведь так? Но ты такой упрямый.

Эспер кивнул.

— Да, пожалуй, вы были правы, — признал Эспер. — Что здесь произошло?

— Присядьте, — предложил сэр Саймен — У меня найдется, что выпить.

Он подал знак, и мальчик, сидевший на стуле в углу, встал и вышел из зала.

— А где Энфалси? — спросил Эспер.

— Я отослал ее к родственникам в Хорилад, — ответил старый рыцарь. — Вместе с остальными женщинами. Здесь им сейчас не место.

Вернулся мальчик с кувшином вина. Кубки были уже расставлены на столе, и мальчик их наполнил.

Саймен сделал большой глоток.

— Как приятно принимать гостей, — сказал он. — В последнее время нас редко кто навещает.

— Да вы и сами никогда не ходили в гости к соседям, — заметил Эспер.

— Это правда, — не стал спорить рыцарь и посмотрел на Эмфрита и его людей. — Кто твои друзья?

Эспер представил Эмфрита и его людей, стараясь скрыть свое нетерпение. Наконец, когда все уселись за стол, Саймен ответил на вопросы лесничего,

— Здесь побывали слиндеры, — сказал рыцарь. — Но они не сумели разрушить стены и вскоре ушли. Они появлялись несколько раз, но результат оставался неизменным. Они ужасно опасны, если встретить их в лесу, но против замка — даже такого скромного, как этот — у них нет никаких шансов. Они не в силах прогрызть камень, ведь так? Поэтому мы оставались под защитой стен, а когда слиндеры уходили, я посылал людей помочь деревенским жителям и заготовить мяса для следующей осады.

Потом стали появляться чудовища, оказалось, что безумный король Гаулт был вовсе не безумен. Он построил этот замок, чтобы не впускать альвов и бугшинов, и будь я проклят, эти стены нас защитили.

— Что вы хотите сказать?

— Они не могут, или не хотят войти в замок. И я вижу только одно объяснение: их не пускают какие-то чары.

— Грим, — пробормотал Эспер. — Все окончательно запутывается.

— Но нам это очень помогло, — заметил Саймен.

— Да.

— Так вот, они появлялись и уходили, а потом начал умирать лес. Снова вернулись слиндеры, их были сотни, а за ними греффины, мантикоры и всякие другие чудовища, они убивали друг друга перед нашими стенами, а остальные умирали с голоду. Мы же сидели и ждали. И вот появился ты.

— Но это же замечательно, — сказал Эмфрит. — Лесничий, мы нашли место, которое нам нужно. Здесь Винна сможет родить ребенка.

Эспер все еще искал подходящую ложь, когда в зал ввалился Исарн.

— Сэр Саймен, — закричал великан. — К замку подходит целая армия, они уже в двух лигах от нас. Хенне их видел.

— С севера? — спросил Эспер. — Тогда это Фенд.

— И он будет бессилен, — вмешался Эмфрит. — Его чудища не доберутся до нас, пока мы здесь. Они умрут от голода, как и другие.

— Однако у него есть люди и сефри, — заметил Эспер. — Они смогут войти в замок.

— Эта армия приближается с запада, — ответил Исарн. — Пехота и кавалерия, всего пять сотен.

— Значит, это не Фенд, — сказала Винна.

— Может быть, подкрепление из Эслена?

— Может быть, — сказал Эспер.

Однако он не забыл, что Фенд предупреждал его о других врагах, а потому не особенно рассчитывал, что войско окажется дружественным.