Эспера разбудил луч солнца, упавший на лицо. Он потянулся, перекатился на бок и наткнулся на что-то теплое.

Винна.

Она все еще спала, и в золотом свете ее лицо сияло, как у святой. Он вспомнил маленькую девочку из Колбели, полную огня и озорства. Вспомнил, какое потрясение он испытал, поняв, что любит Винну, ведь он думал, что навсегда потерял способность любить.

Он остановил взгляд на ее округлившемся животе и нежно провел по нему пальцами.

Что там внутри?

Он не думал о том, как станет отцом. Керла не могла родить ему детей; люди и сефри были слишком разными для этого. После того, как она умерла, он больше не собирался жениться. А когда у них с Винной это началось, он думал только о том, как сохранить им обоим жизнь.

Но ребенок, мальчик или девочка, в котором будет что-то от него и что-то от Винны…

Он постарался ожесточить свое сердце. Какой смысл сейчас об этом думать? Едва ли ребенок Винны будет человеком.

Стоит ли рассказать ей о своих страхах? И способен ли он на это?

Складывалось впечатление, что Сарнвудская Колдунья позаботилась о том, чтобы добиться своих целей наверняка. Сможет ли Эспер спрыгнуть с утеса или перерезать себе горло? Спровоцировать схватку с Эмфритом и потерпеть в ней поражение?

Скорее всего, нет. Однако во всех историях о подобных миссиях говорилось, что после того, как ты выполнял поставленные условия, ты вновь обретал свободу. Как только они доберутся до долины Тернового короля, он сможет делать все, что захочет. Очевидно, Колдунья думала, что будет уже поздно, но даже она не может знать все.

Ему необходимо сохранять здравый смысл и делать все, что возможно. Он обязательно найдет слабое место в ее замыслах.

Эспер осторожно встал, стараясь не разбудить Винну.

Солнце успело подняться выше, чем ему бы хотелось. Эспер рассчитывал поскорее пуститься в путь, чтобы оставить Фенда как можно дальше за спиной, но кто знает, когда еще Винна сможет как следует выспаться.

Он нашел Эмфрита во внутреннем дворе, где тот беседовал с одним из своих людей. Эмфрит поднял голову, когда Эспер спустился по лестнице.

— Доброе утро, лесничий, — сказал Эмфрит. В его голосе слышалось напряжение, и Эспер знал его причину.

— Доброе утро, — ответил Эспер.

— Было совсем нетрудно найти вутсаера, который вас преследовал, — сказал Эмфрит. — Мой человек по имени Эрн заметил его в верховьях реки, рядом со Слиф Овис, но он движется сюда. Они будут здесь завтра.

— Значит, нам нужно уходить, — сказал Эспер.

— Я полагаю, что мы дадим здесь бой, — ответил Эмфрит.

— Верлик? — сказал Эспер. — Ладно, я не стану возражать. А мы втроем уйдем.

— Нет, я не могу вам этого позволить, — извиняющимся тоном сказал Эмфрит.

Рука Эспера потянулась к рукояти волшебного кинжала, но он не стал к ней прикасаться и сжал руку в кулак.

— Сначала ваш проклятый отец, теперь вы, — прорычал Эспер. — Что с вами такое?

— Мы лишь делаем то, что необходимо сделать, — заявил Эмфрит. — Моя семья охраняет эти топи, и я не собираюсь разрешать всяческим чудовищам и сефри спокойно здесь разгуливать.

— Да, верлик. Но какое это имеет отношение к нам?

— Если я вас отпущу, они последуют за вами. Если же вы останетесь здесь, они будут вынуждены сражаться, и мы прикончим их у наших стен.

— Неужели вы ничему не научились после той небольшой размолвки с вурмом? — спросил Эспер.

— Научился, — кивая, ответил Эмфрит, — и очень многому. И еще большему после того, как мы убили греффина. Они сильны, тут нет сомнений, но они не бессмертны. А в том отряде, который движется к нам, их не так уж много.

— У вас всего пятьдесят человек, — заметил Эспер. — Их не так уж много, но с вашими людьми они справятся.

— Я послал за помощью к отцу, и предупредил Селли Гест — еще один форт, о котором я упоминал, он расположен в трех лигах к северу. Нас будет значительно больше.

— Послушайте меня, — Эспер почти просил. — Вы совершаете ужасную ошибку.

А что говорит его миссия?

Нет, это глупость.

— Я бы предпочел рассчитывать на вашу помощь, мне совсем не хочется вас запирать, — сказал Эмфрит. — Но мы сделаем то, что должны. — Он вздохнул. — Я помещу Винну в башню под охрану до тех пор, пока все это не закончится.

— Вы берете ее в плен, — мрачно сказал Эспер.

Эмфрит с решительным видом направился к Эсперу, и на мгновение леснику показалось, что сейчас будет драка. Его рука вновь потянулась к рукояти волшебного кинжала.

Однако Эмфрит остановился на расстоянии в королевский ярд от Эспера.

— Я люблю ее, лесничий. И делаю так, как будет лучше для нее.

— А я — нет?

— Я не знаю. Но она не в лучшем состоянии для путешествия, не так ли? Это жуткое сборище будет преследовать вас по холмам и рекам. Женщины умирают во время таких погонь.

— Да. Однако вы берете ее в заложники.

— Если вы так на это смотрите, я не стану возражать, — заявил Эмфрит. — Но будет так, как я сказал. А теперь вы можете лелеять свою обиду или помочь мне одержать победу. Вы сражались с большим количеством чудовищ, чем любой из нас. Что нам следует делать?

— Бежать.

— Да, конечно. А если нет?

Эспер внутренне пожал плечами, и его гнев начал стихать. Может быть, не так и плохо, если они здесь погибнут. Даже лучше, чем дождаться и узнать, что Колдунья заготовила для Винны и ее ребенка.

— Для начала ты должен знать, что трое воинов сефри это вейксы, как их называет Лешья, — сказал Эспер. — Считается, что они сильнее и быстрее, чем воины люди. У них такие же мечи, как мой кинжал, и лишь святые знают, чем еще они располагают. Вероятно, Лешья сможет рассказать больше.

Эспер потер подбородок.

— Некоторые из зверей не очень умны, — продолжал Эспер. — Мы с Лешьей сумели прикончить нескольких при помощи смоляных ловушек. Быть может, вам стоит подготовить такие ловушки перед стенами. Ну, еще вам пригодятся тяжелые предметы, которые можно сбрасывать на них сверху. У вас есть осадные машины?

— У нас имеется одна катапульта.

— Лучше было бы иметь побольше техники.

— Мы сделаем катапульты, — пообещал Эмфрит. — Почему бы нам не найти Лешью и не выпить пива? Я знаю греффинов, но об остальных существах, которых описал Эрн, слышу впервые.

— Как вам удалось убить греффина?

— Мы атаковали его ввосьмером, в конном строю. Двоим из нас удалось достать его копьем. Это его не убило, но замедлило. И мы продолжали атаковать его копьями.

— И вы не потеряли людей?

— Греффин прикончил двух лошадей, трое моих людей заразились, хотя никто из нас не прикасался к нему. Винна успела нас предупредить.

— С некоторыми будет справиться труднее, — предупредил Эспер. — Я вам помогу. Даю слово. Но вы не станете запирать Винну в башне.

Эмфрит посмотрел ему в глаза, а потом коротко кивнул.

У сэра Эвана Линвела было пухлое лицо с несколькими подбородками, которые почти сливались со щеками. Его кустистые и брови сошлись на переносице.

— И что же это такое? — спросил он, указывая на Фенда и его чудовищ.

— Называйте их, как хотите, — ответил Эмфрит. — Я полагаю, что это мантикора.

— Мне нравится, — заявил сэр Эван. — Как зверь в легенде о рыцаре-принце Альбоне.

— Там есть и другие, — заметила Лешья.

Эспер уже видел их. Число людей и сефри казалось примерно равным, но в армии врага было еще семь уттинов, четыре греффина и две мантикоры. Кроме того, имелось еще два фургона, которых Эспер прежде не видел, вероятно, Френд не решился переправлять их через перевал.

— Есть нечто странное в вутсаере, которого сопровождает обоз, — сказал Эмфрит.

— Да, — согласился Эспер. Охота Хаэгрима по большей части состоит из мертвецов, альвов и бугшинов. Они не нуждаются в пище. Чудовища питаются тем, что могут поймать, но самому Фенду и его людям необходимо что-то есть.

Враг все еще находился на расстоянии десяти стрел и приближался к реке Ведьме через пшеничное поле. Эспер и его спутники наблюдали за ними с невысокого утеса, в одной стреле от реки. Земля под ними была ровной — вполне подходящее место для атаки. Кроме того, Фенду предстояло пересечь старый каменный мост, по которому могли проехать не более трех лошадей одновременно.

И все же особых надежд на победу у Эспера по-прежнему не было.

— Селли Гест хотел бы получить честь первого удара, — сказал сэр Эван.

— Это мой долг, сэр, — ответил Эмфрит.

— Да ладно, дружище, разрешите нам атаковать первыми. Мы оставим вам пару греффинов.

— Вы старше, — сказал Эмфрит. — Если вы ставите вопрос именно так…

Рыцарь улыбнулся и похлопал Эмфрита по спине.

— Очень хорошо. Значит, мы атакуем, — Он заговорил громче: — Пошли, ребята.

Селли Гест прислал не только сэра Эвана, но и пятьдесят тяжеловооруженных всадников, тридцать лучников и тридцать копейщиков. Эспер наблюдал, как рыцарь построил свою кавалерию в колонны по пять — таких рядов получилось десять. Разумное решение, поскольку они будут атаковать противника, который перейдет через мост. Лучники расположились на утесе, их окружили копейщики, готовые защищать стрелков. Люди Эмфрита остались в резерве.

Эспер вздохнул и натянул свой лук. Лешья последовала его примеру. Эспер в последний раз проверил копье с волшебным кинжалом в качестве наконечника. У него все еще оставались сомнения, быть может, было лучше пользоваться им, как кинжалом.

Нет, пожалуй, он принял правильное решение. Эмфрит снабдил его новым метательным топориком и кинжалом, которые сгодятся для схватки с людьми и сефри, но бессильны против волшебных существ. Ну, а если придется сражаться с ними, то лучше держать их как можно дальше.

Фенд также построил своих чудовищ. Интересно, как сефри их приучают, подумал Эспер, как им удалось этому научиться?

Наверное, он никогда не узнает. Если Фенд окажется достаточно близко для беседы, Эспер не станет попусту тратит время на посторонние вопросы.

Впрочем, пока Фенд и не думал приближаться на расстояние выстрела из лука. Более того, Эспер его не видел. Возможно, его старого врага здесь нет.

В любом случае, чудовища составили авангард вражеского отряда.

Одна из мантикор шла впереди, за ней греффины, потом уттины.

«Неужели я окончательно спятил? — думал Эспер. — Или умираю от лихорадки в Заячьих горах? Неужели все это происходит на самом деле? Ведь этого не может быть.»

Лучники начали обстрел чудовищ, марширующих через мост, некоторые стрелы находили цель, но все волшебные существа обладали прочными шкурами, и ни одно из них даже не замедлило ход.

Эспер услышал гудение и громкий щелчок — выстрелила катапульта. Эмфрит и его люди притащи ли ее сюда утром и даже успели пристреляться.

Камень немногим больше головы Эспера прилетел на мост и ударит одного из греффинов по шее. Греффин заверещал и рухнул — у него была сломана спина. Люди торжествующе закричали.

Мантикора перешла в атаку.

И вновь Эспера поразила ее быстрота. Сэр Эван и первые два ряда всадников перешли на рысь, а когда чудовище оказалось в конце моста, всадники уже мчались галопом, выставив перед собой десять копий, за которыми стоял вес десяти лошадей.

Странно, но, когда они сошлись, звук удара получился совсем не громким. Несмотря на прочную шкуру и массу, мантикору от бросило назад. Однако Эспер не знал, насколько серьезны полученные ею повреждения.

Первые две шеренги всадников отвернули в сторону, две следующие шеренги всадников перешли на галоп, а навстречу им двинулись греффины.

Хотя Фенд и мог контролировать чудовищ, ему было не по силам сделать их поведение более разумным — в противном случае они бы попытались избежать прямого удара и атаковать конницу с фланга. В результате греффины перепрыгнули через упавшую мантикору и приняли кавалерийский удар в лоб.

Два греффина были поражены копьями и подняты в воздух, но третий сумел прорвать строй, сбив с ног одну из лошадей, и тут же начал рвать ее на части клювом и когтями. Всадники также сумели отвернуть в сторону, но греффин бросил первую жертву и вцепился во вторую лошадь.

Мантикора не шевелилась. Двое из четырех греффинов выглядели умирающими, третий получил ранение.

Что-то здесь было не так.

— Проклятье, — пробормотал Эспер, — где уттины?

Но он уже видел, что они выбираются из реки, собираясь атаковать кавалерию с флангов.

Уттины, в отличие от греффинов, были очень умны.

Эспер выругался и начал стрелять. Его первая стрела пролетела мимо. Вторая попала в цель, но Эсперу показалось, что она вошла совсем неглубоко.

Тем временем кавалерийская колонна распалась, всадники разворачивали лошадей, чтобы встретить стремительно приближающихся уттинов. Эспер видел, как тот, в которого он стрелял, ловко перепрыгнул через направленное в него копье, пробежал по нему и коротким ударом когтистой лапы снес всаднику голову. Эспер послал третью стрелу, когда уттин уже оказался на земле и разорвал брюхо следующей лошади.

— О, святые, — пробормотал стоящий рядом Эмфрит.

Потом, выкрикнув какой-то приказ, он пустил свою лошадь вперед, его люди последовали за ним.

Вторая мантикора переходила мост. Лучники поливали ее стрелами, поскольку оставшийся греффин и уттины смешались с всадниками, и стрелять в них стало невозможно.

Потом лучники вновь перенесли свой огонь, когда несколько уттинов устремились к утесу. Эспер выбрал того, который был ближе, и выстрелил.

Первая же его стрела попала уттину в глаз. Уттина развернуто, он пошатнулся, взревел, но продолжал бежать к ним. Эспер увидел, как одна из стрел Лешьи, с белым оперением, вонзилась уттину в бедро. Эспер наложил следующую стрелу на тетиву, сделал глубокий вдох и выстрелил. Стрела отскочила от твердой чешуи, защищавшей череп.

Уттин уже был совсем рядом с копейщиками. Схватившись за древко одного из копий, он умудрился перепрыгнуть через первый ряд, но один из воинов второго ряда успел вовремя выставить свое копье. Чудовище всем весом рухнуло на него — острие вошло ему в брюхо, во все стороны хлынула кровь. Уттин страшно закричал и схватился за древко поразившего его копья.

Он находился всего в пяти королевских ярдах от Эспера. Лесничий тщательно прицелился, и его стрела попала в другой глаз чудовища. На сей раз стрела прошла насквозь и показалась с другой стороны черепа. Уттин разинул пасть и перестал барахтаться. Копейщики столкнули его вниз с утеса.

К ним приближался другой уттин, но его встретили пятнадцать стрел. Большинство пролетели мимо, или отскочили от твердой шкуры, но одна попала в глаз.

Лучники вспомнили его советы и начали искать уязвимые места.

Эспер посмотрел в другую сторону и увидел, что второй фланг лучников справляется совсем не так хорошо. Уттин сумел прорваться сквозь ряды копейщиков, и большинство людей обратилось в бегство.

Между тем, ситуация на поле перед мостом начала исправляться.

Сэр Эван и девять его всадников, которые нанесли первый удар, сумели сохранить строй и, на глазах у Эспера, вонзили свои копья в греффина. Большая часть всадников спешилась и сражалась с уттинами мечами и щитами, окружив их со всех сторон и используя свое численное превосходство. Одного уттина уже успели рассечь на куски восемь тяжеловооруженных воинов.

Вторая мантикора остановилась, снаряды катапульты не долетали до нее.

Через несколько мгновений двое оставшихся уттинов вырвались из кольца врагов и убежали по мосту обратно на противоположный берег.

— Я в это не верю, — сказал Эспер.

По первым подсчетам сэр Эван потерял пятнадцать всадников и примерно столько же лучников. Еще несколько человек должны умереть из-за контакта с ядовитыми греффинами. Однако враг потерял всех своих чудовищ, кроме одной мантикоры и двух уттинов. Неожиданно выяснилось, что победить их не так уж трудно.

Враг пришел к такому же выводу. Фургоны разворачивались.

Сэр Эван собрал своих людей, а Эмфрит уже скакал обратно.

— Ну, — сказал он, остановившись рядом с Эспером, — похоже, моя идея оказалось не такой уж глупой.

— Может быть, — согласился Эспер. — Я бы никогда в это не поверил.

— Мы будем их преследовать, найдем походящее место для атаки, и…

— Проклятье, — сказал Эспер. — Мне кажется, у сэра Эвана совсем другие идеи.

Эмфрит вернулся как раз в тот момент, когда оставшиеся в живых всадники Селли Гест с грохотом проскакали по мосту вместе с двадцатью всадниками Эмфрита. Мантикора успела отступить еще дальше и теперь поднималась вверх по склону холма.

— Назад! — закричал Эмфрит.

Никто даже не оглянулся. Наверное, они его не слышали.

Люди и сефри на противоположном берегу реки не собирались идти в атаку. Эспер не мог разглядеть их лица на таком большом расстоянии, но что-то в них показалось ему странным.

— Мне это не нравится, — сказала Лешья.

Эспер лишь покачал головой, пытаясь понять, что происходит.

А затем сэр Эван и все его люди рухнули на землю вместе с лошадьми, словно пораженные тысячами стрел. Никто из них не шевелился.

Далеко за рекой Эспер увидел, как что-то блеснуло в задней части одного из фургонов.

— Отвернитесь! — закричала Лешья. — Закройте глаза!

Эспер почувствовал, как в его глазах начинают собираться слезы, и последовал ее совету. Через мгновение остальные поступили так же.

— Что это?

— Василиск, — сказала она. — Если посмотреть ему в глаза, то сразу умрешь. Сейчас до него слишком далеко, но…

— Нужно уходить, Эмфрит, — прорычал Эспер. — Уводите остатки своих людей.

— Я не понимаю, — закричал молодой человек.

Казалось, он лишь сейчас пробудился от долгого сна.

— Играйте отступление, — сказал Эспер стоящему рядом человеку с горном.

— Сэр…

Эспер положил руку на плечо Эмфрита.

— Теперь он перейдет в наступление. Нельзя сражаться, повернувшись к врагу спиной. Мы не знали, кто у него в фургоне.

— Верно, — пробормотал юноша, лицо которого стало мокрым от слез. — Играй отступление.

Над ними пронеслась темная тень, потом еще одна, и они услышали шелест множества крыльев.