Однажды, когда эта благороднейшая находилась там, где раздаются слова в честь царицы славы[10], я помещался в таком месте, откуда мог видеть свое блаженство, а между ею и мною по прямой линии сидела благородная донна очень привлекательного вида; она оглядывалась на меня часто, дивясь тому, что я смотрю в ее сторону, и ей казалось, что взгляд мой кончался как раз на ней, и многие из присутствовавших замечали это и так уверились в том, что, когда я выходил оттуда, я слышал, как мне говорили вслед: видел, как эта донна заставляет его томиться! И когда они называли ее, я понял, что эта была как раз та, что сидела по прямой линии, которая вела от благороднейшей Беатриче и кончалась в моих глазах. И я успокоился, поняв, что моя тайна в тот день не была открыта по лицу моему.

И сейчас же я решил сделать из этой донны ширму для истины и в короткое время устроил так, что в мою тайну поверили многие из тех людей, которые обо мне рассуждали. Этою донной прикрывался я многие месяцы и годы; и, чтобы еще больше заставить поверить всех, я написал для нее несколько рифмованных пустячков, которые я не хочу приводить здесь, где подобает говорить только об одной благороднейшей Беатриче, поэтому я пропускаю их все и буду здесь записывать только то, что послужит в похвалу ей.