Со времени этого видения мой естественный дух стал терпеть затруднения в своей деятельности, т. е. душа моя вся была отдана мыслям о той благороднейшей, и я сделался в короткое время таким хрупким и слабым, что многим друзьям тяжело было на меня смотреть, a другие, полные недоброжелательства, старались разузнать от меня о том, что я так хотел скрыть от всех. Но я, понимая все коварство задаваемых мне вопросов, по воле Амура, приказывавшего мне сообразно с велениями разума, отвечал им: это Амур так властвует надо мною. Я говорил: Амур, — потому что на своем лице я носил такие явные знаки его, которых нельзя было скрыть. И когда меня спрашивали: ради кого же тебя так измучил Амур? — я смотрел на них, улыбаясь, и не отвечал им ничего.