Засунув руки глубоко в карманы серебристой куртки и задумчиво склонив голову, Рико Эстебан возвращался домой по бульвару Сансет. Вокруг бурлила ночная жизнь – на тротуарах толпились рокеры в черных блестящих куртках с прическами в форме петушиных гребней, окрашенных в самые броские цвета; возле входов в «Эл-Эй-клуб» и «Диско-2001» вертелись трансвеститы, рассчитывая на то, что их проведет с собой какой-нибудь ни о чем не подозревающий жеребец; девочки-подростки, в таких узких джинсах, что у них, должно быть, онемели ягодицы, стояли кучками на перекрестках и обсуждали между собой туфли и пластинки, когда не пытались привлечь внимание водителей проезжавших мимо «ягуаров» и «порше»; пожилые мужчины украдкой останавливались и спрашивали у них, который час или как пройти на дискотеку, и, когда в ответ раздавался смех, сутулились и пропадали в темноте; сутенеры с бриллиантовыми перстнями на пальцах разъезжали туда и обратно по Стрипу в длинных «кадиллаках», настороженно высматривая какие-либо происшествия или неприятности. Музыка грохотала вокруг Рико вибрирующим электрическим громом из дюжины рок-клубов; голубые, белые и зеленые неоновые молнии проносились мимо в беззвучной ярости.

Он неплохо поторговал сегодня: два грамма кокаина возле входа в «Давай-давай», немного «колумбийского красного» в «Диско-2001». В подкладке его куртки еще оставалась пара унций «красного», и он знал, что мог продать и это, если бы потолкался на дискотеке чуть дольше. Но в тот момент, когда «Джетс» запели «Жар тела», а стробоскопические огни замигали так быстро, что все вокруг казались обезумевшими заводными куклами, у него возникло очень неприятное ощущение. Стены зала вдруг начали сжиматься вокруг него, слишком живо напомнив то, что он почувствовал в том доме на Дос-Террос-стрит. Он выбежал на улицу, протолкался сквозь толпу, что собралась вокруг извивающейся на земле, вроде бы любовной парочки, подзадоривая их, но тут какая-то обесцвеченная блондинка схватила его за руку и прошептала:

– Пойдем ко мне, детка.

Что-то жуткое мелькнуло в ее пустых глазах, а рука была холодной, как сама смерть. И вдруг девушка на земле всхлипнула – Рико отчетливо это слышал, хотя, похоже, только он один из всей толпы, – а когда посмотрел вниз, ему показалось, будто бы парень оседлал девушку, прижавшись губами к ее горлу. Рико вырвал руку и убежал.

Теперь он шел, опустив голову и стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Весь мир сошел с ума. Все разваливалось на части. Рико чуть было не столкнулся с коротко стриженным пареньком, на футболке которого он разглядел корявую надпись цветным мелком: «КТО ЭТОТ ГРОБОКОПАТЕЛЬ?» Мальчишка выругался, запнулся и едва не упал, глаза его пылали от «спидов». Рико поспешил убраться подальше, золотые цепочки на его шее беззаботно позвякивали одна о другую. Через минуту он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает, и снова поднял голову. На углу стояли две девочки-подростка, одна в измятом фиолетовом платье, другая в розовой атласной блузке и испачканных джинсах. Они смотрели на него голодными глазами, и что-то лисье было в их девчачьих лицах, бледных, словно пепел давно погасшего костра. Рико вздрогнул и неожиданно понял, что не может отвести взгляд. Девушка в фиолетовом платье улыбнулась и жестом подозвала его. Он уже почти подошел к ним, когда голубой «порше», в котором ехали два парня, резко свернул к тротуару.

– Хотите прокатиться, детки? – спросил один из парней, и девушки без раздумий сели в машину.

«Порше» с ревом рванул с места, и Рико почувствовал, как стекают по лбу капли холодного пота. Он зашагал быстрее.

У него появилось ощущение, что эта бесконечная вечеринка чересчур затянулась и вышла из-под контроля. Нечто трудно определимое проникало сквозь вечно открытые двери, которые некому было охранять, потому что все обезумели от наркотиков. От кого-то из прошедших мимо тянуло холодом, словно из морозильной камеры, и Рико поежился. Он не решился посмотреть, кто это был, и пошел дальше. Грохочущая музыка из «Чаепития у Безумного Шляпника» едва не отшвырнула его на проезжую часть. Кто-то снова столкнулся с ним – взрослый мужчина в белой рубашке, от которого исходили те же волны мучительного холода. Рико чуть приподнял голову, увидел бурые пятна на рубашке мужчины и внезапно, оттолкнув с дороги пару малолеток, бросился бежать. За спиной раздался протяжный крик, сменившийся жуткими завываниями хохота.

Ему чудилось, будто его кто-то преследует, громко стуча каблуками по бетону. Будто он оказался в самом сердце воплей и смеха, поднимавшихся оглушительной темной волной. Какая-то девушка ухватила его за рукав. Он вскрикнул и вырвался, едва не споткнувшись в спешке. Только через два квартала Рико рискнул замедлить шаг и оглянуться через плечо. Никто не преследовал его, вообще никто. Только силуэты прогуливающихся туда-сюда по бульвару, омытые холодными неоновыми огнями.

«Что это со мной? – подумал он. – Я совсем умом тронулся или как?»

Рико прошел еще один квартал, а затем свернул к двери, расположенной между храмом Всевидящего Ока и художественной студией «Рубенс. Рисуем пальцем обнаженное тело». Он поднялся по узкой, тускло освещенной лестнице и остановился в коридоре. Его дверь была третьей справа – ему посчастливилось найти квартиру с видом на бульвар Сансет. Он включил свет и запер за собой дверь. Это была однокомнатная квартира с кухонным уголком и трещинами на потолке, откуда время от времени капала бурая вода. На стене рядом со входом висело большое зеркало, и Рико посмотрел в него, чтобы проверить, действительно ли он похож на сумасшедшего. От дыма в «Диско-2001» у него немного покраснели глаза, но в остальном он выглядел нормально. Под скрип расшатанных половиц он подошел к крохотному окошку и выглянул на Сансет. Какие-то люди бежали по тротуару, одна девушка споткнулась и упала. Какой-то мужчина остановился и помог ей подняться, а потом они исчезли из виду. Через несколько секунд в том же направлении промчалась стайка ухмыляющихся подростков. Вдалеке завизжали покрышки автомобиля. Где-то женским голосом завыла сирена, быстро затухая.

В дверь постучали.

Рико стремительно повернулся, сердце его забилось от страха. Он долго не решался двинуться с места, уставившись на дверь через всю комнату. Через мгновение задребезжала дверная ручка.

– Уходите! – крикнул он и тут же подумал: «Господи, теперь они знают, что я дома».

Стук повторился. Затем послышался настойчивый шепот:

– Рико, открой! Это я!

– Что?.. Мерида?

– Это я, Рико! Открывай скорее!

Он шумно выдохнул, едва справляясь с головокружением. «Отец Небесный, Мерида!» Он подошел к двери и впустил ее. Мерида тут же бросилась к нему в объятья, уткнувшись лицом в его плечо.

– Мерида! Куда ты пропала? Я просто… просто с ума сходил, разыскивая тебя!

– Не спрашивай ни о чем, пожалуйста, – прошептала она. – Просто обними меня. Крепко. Еще крепче.

Он прижал ее к себе, чувствуя, как ее холодные губы касаются его щеки. Слезы так и норовили хлынуть из глаз, и Рико только теперь понял, как же сильно любит ее. Она вся дрожала и была такой… такой холодной… Что-то темное шевельнулось у него в груди.

– Ты совсем окоченела, – сказал он. – Где ты была? Боже, я так рад тебя видеть!

– Не спрашивай ни о чем, – ответила она, прижимаясь еще плотней. – Просто люби меня… согрей меня…

Именно в этот момент Рико и посмотрел в зеркало.

Он обнимал пустое платье, собранное в складки в тех местах, где его могли измять движения человеческого тела. Теперь Рико знал – и едва сдерживал рожденный этим знанием крик, – что та, кого он обнимал, больше не была человеком.

Она приподняла его голову, в ее темных глазах кружились алые и серебряные нити.

– Согрей меня, милый, – прошептала она. – Согрей меня.

Она открыла рот, показывая клыки гремучей змеи.

– НЕ-Е-ЕТ! – закричал Рико, отталкивая ее и отступая назад.

Он споткнулся и упал к стене, ударившись головой о край купленного на распродаже стола. Сквозь багровый туман боли он наблюдал за тем, как она приближается к нему – бесшумно, словно облако дыма.

– Рико-о-о, – прошептала она с тоской во взгляде. – Я вернулась к тебе. Я вернулась…

– Уходи! – выдохнул он, пытаясь подняться на ноги. Но ноги не слушались, а мысли метались между полюсами огня и холода.

– …за тобой, – продолжила Мерида. – И теперь мы всегда будем вместе…

– НЕТ! НЕТ!

Его голос сорвался, глаза едва не выскакивали из орбит. Глубоко внутри себя он услышал первые, еще слабые приступы безумного хохота.

– Да, – прошипела вампирша. – Всегда, всегда и всегда.

Она протянула руки к Рико, глаза ее засверкали, как неоновые огни Сансет-Стрипа. Он завопил и оттолкнул ее, отвоевывая себе лишнюю секунду жизни. Мерида снова схватила Рико за руку, усмехнулась и вонзила клыки в вену на его запястье.

Пронзенный болью, Рико слушал, как она высасывает из него жизнь. Он попытался нанести удар свободной рукой, но Мерида перехватила ее и удержала со сверхъестественной силой. Клыки погружались все глубже, не упуская ни капли. Глаза ее начали закатываться от удовольствия, а Рико уже проваливался в темноту, в ужасный холод… ужасный… ужасный… холод.

Закончив, она выпустила его руку, встала на четвереньки и слизнула с пола несколько красных пятен крови. Потом подползла к Рико и бережно прижала его голову к своему животу, нежно покачивая взад и вперед.

– Вот теперь, – сказала она, – мы всегда будем вместе. Всегда будем молодыми… и всегда будем любить друг друга. Спи, мой драгоценный. Спи.

Она прижимала Рико к себе еще какое-то время, а затем подошла к незастеленному дивану и сдернула простыни. Разложила на полу, перетащила Рико точно на середину и завернула в простыни. «Теперь ты будешь спать безмятежно, пока Мастер не разбудит тебя», – подумала она, справившись с задачей. Она знала, что, пробудившись, он будет изнывать от голода, но еще не сможет охотиться самостоятельно, так что ей придется вернуться и помочь ему. Она затащила спеленатое тело Рико в шкаф, завалила картонными коробками и прикрыла дверцу, чтобы солнце, этот ненавистный источник боли, не добралось до него.

Мастер останется доволен ее работой.

Она вышла из комнаты и поспешила по бульвару Сансет на помощь другим охотникам. Она уже довольно хорошо ориентировалась по запаху крови.