Хоть это и безумие, но в нем есть последовательность.
Как только серийный убийца убивает первую жертву, в нем запускается сложный круговой процесс, схожий с зависимостью, который заставляет его убивать снова и снова. В зависимости от дезорганизованного/организованного типа личности у него формируются отличительные паттерны, и при каждом убийстве он оставляет за собой уникальный личный отпечаток или «сигнатуру».
Каждая серия убийств проходит определенное количество динамических стадий, которые обычно различаются у организованных и дезорганизованных убийц.
Диссоциативное состояние – это выход «за пределы воображения», когда убийца пересекает грань между вымыслом и реальностью. Стадия «гиперфантазирования» наступает в ходе постепенного отчуждения от реальности, когда будущий убийца годами повторяет и совершенствует свои жестокие фантазии об убийствах, изнасиловании, мести, контроле, расчленении, каннибализме и полной власти над жертвой. В детском и подростковом возрасте он делает первые робкие вылазки на эту территорию, проявляющиеся в жестоком обращении с животными, издевательствах над другими детьми, поджогах и мелких правонарушениях.
У большинства детей подобные попытки воплотить фантазию в реальность приводят к обескураживающим и плачевным результатам. Их последствия часто отвращают ребенка от повторных проб – и вообще устраняют фантазию на всю оставшуюся жизнь. Однако у небольшого количества детей такие попытки вызывают снижение уровня стресса и облегчение страхов, приносят удовлетворение и наслаждение, так что ребенок хочет еще – особенно если стресс в его жизни сохраняется. Как правило, эти фантазии сопровождаются навязчивой мастурбацией, которая обуславливает связь между фантазией и сексуальным влечением.
Такие дети проносят свои фантазии через подростковый возраст во взрослую жизнь, и в какой-то момент переходят границу, за которой уже не отличают фантазию от реальности. Они перестают сознавать, что мысли, которые их преследуют, коренятся в фантазии: реальность и вымысел сливаются, и человек впадает в так называемое диссоциативное состояние.
Диссоциативный процесс может продолжаться от нескольких часов до нескольких месяцев, прежде чем стрессор – например, из числа тех, что перечислены в предыдущей главе, – вместе с фасилитаторами не заставит человека «сорваться» и не спровоцирует реализацию жестокой фантазии. Стрессором может выступить кульминация давно накапливавшихся проблем, например несчастливого брака, или случайный и зачастую мелкий эпизод вроде грубого ответа продавца в магазине или отказа девушки на дискотеке или в баре.
Доктор Джоэль Норрис описывает диссоциативный процесс как «стадию ауры», когда убийца острее воспринимает звуки, цвета и запахи, и даже его кожа становится крайне чувствительной к малейшим прикосновениям. При этом он игнорирует обычные внешние стимулы и реагирует только на свои собственные, которые один чувствует и понимает. Фантазия становится настолько навязчивой, что полностью контролирует все мысли и действия убийцы.
На этой стадии ничто не может его остановить – ни угроза наказания, ни закон, ни страх смерти, ни мораль, религия, воспитание или табу: все это не имеет для него значения, как и жизнь будущей жертвы. Серийный убийца уже не вписывается в определение человека; доктор Норрис говорит:
Убийца – просто биологический мотор, влекомый первобытным инстинктом к удовлетворению всепоглощающей похоти. Ритуал убийства у него связался с автономным механизмом выживания, и убийца практически превратился в одноклеточное существо, реагирующее на подавляющий химический стимул185.
Пожалуй, самой главной областью судебных психиатрических исследований на данный момент является трансформация фантазии в диссоциативный процесс в мозгу серийного убийцы. На ранних стадиях некоторые серийные убийцы это сознают и могут описать словами. Уильям Хейренс, который убил двух женщин и девочку в Чикаго, запер свою одежду в ванной и выбросил ключ, чтобы не пойти и не совершить новое убийство. Однако тяга оказалась столь сильной, что он голым выбрался на наружную стену дома, чтобы забрать одежду. Генри Ли Лукас перед освобождением из тюрьмы, где сидел за убийство матери, умолял власти его не отпускать, потому что снова чувствовал стремление убить. В день освобождения он немедленно убил женщину и бросил ее труп возле ворот тюрьмы.
Как только диссоциативный процесс запущен, убийца переходит к следующей стадии.
«Троллинг» – это рыболовецкий термин, описывающий процесс, при котором с движущегося судна бросают сеть в том месте, где предположительно много рыбы. Джоэль Норрис применяет этот термин к серийным убийцам, которые начинают посещать места, где вероятнее всего найти жертву. Троллинг не бывает случайным или непреднамеренным: у серийного убийцы уже есть точный список характеристик жертвы, которая нужна ему для реализации фантазии. Тед Банди, к примеру, предпочитал молодых девушек с волосами до плеч и прямым пробором, которые выглядели как представительницы обеспеченного среднего класса.
В своем исследований серийных убийц мужского пола Эрик Хики выявил, что 40 % серийных убийц охотились исключительно на женщин. Как минимум 37 % преследовали жертв обоего пола, а 22 % выбирали только мужчин186. Майкл Ньютон, изучив жертв серийных убийц, определил, что 65 % из них были женщинами и 35 % мужчинами. Из всех серийных убийц, охотившихся за мужчинами, 42 % были гомосексуалами, а остальные 58 % приходились на убийц женского пола, убийц, стремившихся к мести, больничные убийства и убийства ради удовольствия187.
Профилируя жертв, Хики выяснил, что от 11 до 13 % из них были «в зоне риска»: ловили машины, занимались проституцией; будучи продавцами, находились одни в магазине, вели такси или находились рядом со своей сломавшейся машиной, когда убийца их настиг188. Это предполагает, что более двух третей жертв не подозревали о надвигающейся опасности, никак не способствовали нападению и в целом находились в подходящем месте, но в неподходящее время.
Шестнадцать процентов жертв серийных убийц знали своего убийцу: были с ним друзьями, знакомыми, соседями или коллегами. Три процента были связаны с ним кровными или брачными узами, из них 49 % приходится на детей, убитых матерью или отцом, 13 % – на супругов, 10 % – на родителей, убитых ребенком, и 28 % на прочих родственников: бабушек и дедушек, братьев и сестер, дядьев и теток, кузенов, родню со стороны супруга, племянников и племянниц. Оставшиеся 68 % в исследовании Хики были убиты незнакомцами189.
Помимо пола серийные убийцы при выборе жертвы опираются и на другие критерии. Для многих из них важен возраст: есть те, кто выбирает исключительно детей, подростков или стариков. Хотя большинство серийных убийц убивают в пределах своей расовой принадлежности, некоторые специально охотятся за представителями другой расы. Значительную роль может сыграть и профессия жертвы. Проституток, стриптизерш и других работников секс-индустрии они могут выбирать из-за сексуальных ассоциаций, однако в извращенных умах серийных убийц сексуальную окраску могут приобретать даже такие профессии, как медсестра, продавщица, официантка или стюардесса.
Место жительства – или его отсутствие – могут привести к тому, что человек окажется жертвой: бездомные, алкоголики и бродяги неоднократно становились жертвами серийных убийц. Убийца может остановить свой выбор на соседях из того же дома либо на работниках тех мест, которые он посещает. В Лос-Анджелесе, например, можно составить целую карту районов, где действовали серийные убийцы: Потрошитель со Скид-Роу, Мясник со Скид-Роу, Убийца из Корея-таун, Насильник из Уэст-Сайд, Убийца с Оранж-Кост, Потрошитель с Саут-сайд и так далее.
Примерно треть серийных убийц мигрируют, еще треть придерживаются конкретного района, например вблизи своего дома или фермы, и последняя треть убивают непосредственно на дому. Таким образом, около 66 % серийных убийц действуют или дома, или поблизости.
При троллинге серийный убийца полностью сосредоточен на том, чтобы найти подходящую жертву. Как только это произошло, он впадает в возбужденное состояние и начинает выслеживать ее, предвкушая будущее убийство. Как кошка, нацелившаяся на добычу и готовая к прыжку, серийный убийца направляет всю свою энергию, все свои мысли и усилия на потенциальную жертву, терпеливо дожидаясь подходящего момента, чтобы напасть. Определив жертву, серийный убийца может выжидать несколько дней или недель, прежде чем сочтет момент подходящим для нападения. Некоторые, подыскав жертву, откладывают нападение на потом, когда у них возникнет тяга к убийству.
Тридцать один процент американских серийных убийц в исследовании Ньютона подходили к жертвам в общественных местах: от торговых центров до парков и дорожных развязок – и иногда убивали их там же. Одна жертва была убита на улице в пятидесяти метрах от штаб-квартиры Департамента полиции Лос-Анджелеса. Шестнадцать процентов серийных убийц орудовали у себя дома, заманивая жертв туда. Десять процентов проникали в дома жертв, 5 % выбирали в качестве жертв проституток, 5 % охотились исключительно на пациентов больниц, 3 % убивали в процессе ограбления жертвы и 1 % предпочитали тех, кто ловил машину, хотя многие упоминали, что убивали случайных попутчиков, когда другие методы не приносили желаемого результата. «Аллеи любви» и парочки в машинах являлись первоочередной целью для 1 % убийц, 0,5 % использовали объявления в газетах и поломки на дорогах, чтобы приблизиться к жертве. Сочетания разных методов применяли 23 % серийных убийц, по оставшимся 3 % данных нет190.
Троллинг может быть простым или сложным. Эд Кемпер просто ездил по шоссе, высматривая тех, кто ловит машину. В Рочестере, штат Нью-Йорк, Артур Шоукросс убил одиннадцать женщин, девять из которых были уличными проститутками – они сами сели к нему в фургон. Ричард Рамирес, Ночной охотник, просто ходил по улицам, пока ему не попадалась незапертая дверь или приоткрытое окно. Альберт де Сальво, убивший тринадцать женщин, стучался в двери квартир, пока ему не открывала женщина подходящего типа. Дальше он представлялся ремонтником, которого управляющий послал устранить потенциальную поломку. Бобби Джо Лонг использовал объявления о продаже или аренде жилья, но звонил только в дневное время. Если трубку брала женщина, он делал вывод, что мужчина, если таковой есть в ее жизни, днем находится на работе. Дальше Лонг являлся к ней; если жертва была одна, как он и рассчитывал, то он переходил к совершению преступления.
Организованный/дезорганизованный тип личности преступника обычно определяет, какую тактику троллинга он предпочтет и что случится, когда он найдет свою жертву. Ричард Рамирес был убийцей смешанного типа, который искал не жертв с конкретными характеристиками, а просто возможность убить – мужчину, женщину или ребенка. Незапертая дверь – вот единственное, что ему было нужно, и сразу после встречи с жертвой Рамирес переходил в атаку. В случае Джерри Брудоса продавщица энциклопедий сама позвонила ему в дверь: оставалось лишь заманить ее в подвал. Вот почему, если тело жертвы обнаружено на месте ее встречи с убийцей, это указывает на дезорганизованный тип его личности. Как только дезорганизованный убийца сталкивается с жертвой, он совершает мощную блиц-атаку: короткую, яростную и крайне жестокую, которую полиция называет «чрезмерным убийством» – со множественными ножевыми ранениями, огромным количеством ударов по голове и телу, многочисленными стреляными ранами, которые не нужны для того, чтобы просто лишить жертву жизни. Часто дезорганизованный серийный убийца убивает голыми руками, предметом одежды, принадлежащим жертве, или импровизированным орудием, найденным на месте преступления.
А вот у организованного серийного убийцы наблюдается совсем другая тактика, в которой могут присутствовать и дополнительные стадии, предшествующие переходу к убийству.
Если дезорганизованному убийце не хватает уверенности и социальных навыков, чтобы взаимодействовать с жертвами, и он нападает на них сразу после первого контакта, то организованный серийный убийца действует совсем по-другому. Он будет терпеливо очаровывать, уговаривать, соблазнять и заманивать жертву, чтобы та оказалась уязвимой и он мог перейти к убийству. Особенно этим отличаются убийцы детей: они умеют уговаривать своих жертв спокойно пойти с ними.
Организованному серийному убийце недостаточно просто убить жертву – его фантазия требует выполнения сложного ритуала, для которого необходимо, чтобы жертва была жива еще некоторое время и у него был полный контроль над ее телом.
Некоторые серийные убийцы, особенно те, кто охотится на жертв мужского пола, могут испытывать неуверенность в своих физических силах, поэтому стремятся сделать жертву максимально уязвимой. Джон Уэйн Гейси, например, использовал сложный метод троллинга, притворяясь, что ищет рабочих для своего строительного бизнеса. Подыскав подходящего юношу, он приглашал его на «собеседование» к себе домой, где у него располагался и офис. Там он показывал жертве свои фотографии с женой президента и в ходе беседы демонстрировал фирменный «фокус с наручниками», которым развлекал в госпитале больных детей, переодетый клоуном. Как только наручники защелкивались, юноша, пусть даже физически сильный, уже не мог оказать сопротивления Гейси. (Как сам Гейси объяснял, «фокус» заключался в том, чтобы «владеть ключом».) В Атланте Уэйн Уильямс, обвинявшийся в убийствах двадцати восьми юношей и мальчиков, предположительно предлагал контракты в музыкальной индустрии и заманивал потенциальных жертв в свою домашнюю звукозаписывающую студию. Ричард Коттингем угощал жертв изысканной едой и напитками, куда подсыпал «наркотик изнасилования».
Целью такого заманивания является ослабление позиций жертвы – тогда убийца получает над ней или над ним физический контроль. Только организованные серийные убийцы способны на такое поведение при контакте с жертвами. Вероятно, именно в этот момент убийца достигает точки максимального «безумия». Вся его энергия, все мысли направлены на то, чтобы причинить жертве боль, и одновременно внешне его действия и поведение не должны выдать этого намерения, чтобы у жертвы возникло ложное ощущение спокойствия и безопасности – непростая задача с учетом того, что убийца и жертва, по сути, только что познакомились.
Наиболее харизматичные или физически привлекательные серийные убийцы просто знакомятся с женщинами в барах и клубах и очаровывают их. Некоторые даже вступают в краткосрочные отношения с жертвами и убивают уже на следующем свидании. Есть и такие, кто придумывает разные хитроумные ловушки. Кристофер Уайлдер, подозревавшийся в убийстве двенадцати женщин, прославился тем, что нанял модель для «рекламы пиццы». Девушка ела один за другим куски пиццы, пока он фотографировал ее. В какой-то момент она потеряла сознание – в пицце был наркотик.
Тревожно большое количество серийных убийц представляются офицерами полиции. Это дает им удобный предлог, чтобы приблизиться к жертве и получить над ней контроль без необходимости создавать ложное ощущение безопасности. ФБР известно, что серийные убийцы предпочитают машины синего цвета – из-за ассоциации с правоохранительными органами. Анджело Буоно и Кеннет Бьянки, Хиллсайдские душители, представлялись полицейскими под прикрытием и «арестовывали» проституток. В Северной Америке полиция рекомендует водителю, который заподозрил неладное, когда машина дорожного патруля попыталась его остановить, жестом показать патрульному, что его увидели и продолжать медленно ехать в сторону хорошо освещенного и людного места, прежде чем остановиться. Патрульный, конечно, может быть недоволен, но нет никакого закона, предусматривающего наказание для водителя, если он не остановился сразу же, а продолжает ехать медленно, не пытаясь сбежать от патрульной машины.
Харви Глэтмен нанимал некоторых своих жертв в качестве фотомоделей. Харви Кэриньян убил женщину, которая откликнулась на объявление о работе, помещенное им в газете. Альберт де Сальво стучал во все двери подряд. Некоторые серийные убийцы используют разнообразные методы: Тед Банди накладывал себе фальшивый гипс и просил девушек помочь донести что-нибудь до машины, а бывало, что он представлялся офицером полиции. Джерри Брудос убил продавщицу энциклопедий, по ошибке явившуюся к нему в дом, а другую девушку заманил к себе, воспользовавшись поломкой автомобиля; еще двух он похитил из торговых центров.
Некоторые серийные убийцы договариваются с другими людьми, чтобы те поставляли им жертв. В Хьюстоне, штат Техас, гомосексуал Дин Корлл нанял двоих юношей, которые приводили к нему мальчиков. Он платил по двести долларов за каждую жертву. Во Флориде Фред Уотерфилд платил помощнику шерифа Дэвиду Аллену Гору по тысяче долларов за каждую девочку-подростка, которую тот приводил к нему. Гор использовал свою форму и удостоверение, заманивая будущих жертв. Уотерфилд и Гор изнасиловали и убили шестерых девушек, прежде чем их поймали.
У некоторых серийных убийц может быть партнерша женского пола; ее присутствие в момент встречи с убийцей заставляет жертву думать, что в ситуации нет ничего опасного. Шарлен Гальего, жена Джеральда Гальего, заманивала будущих жертв своего мужа, который дожидался в фургоне. Она даже притворялась беременной, чтобы внушить им ложное чувство безопасности. В Онтарио, Канада, муж и жена Пол Бернардо и Карла Хомолка изнасиловали и убили как минимум трех девочек, включая младшую сестру Хомолки. Несмотря на то что одна девочка поблизости уже исчезла, супругам удалось похитить пятнадцатилетнюю ученицу прямо от школы при свете дня. Они притормозили с ней рядом на своей машине, Хомолка вылезла и разложила на крыше дорожную карту, попросив девочку подойти и показать ей маршрут. Пока жертва стояла возле открытой дверцы машины и разглядывала карту, ее силой затолкали внутрь. Хотя мимо проезжали другие автомобили, никто не заметил ничего необычного, за исключением одного свидетеля, который припомнил, как кто-то «пытался затолкать на заднее сиденье здоровенный тюк». Такие пары серийных убийц не являются особенной редкостью.
Важно помнить, что серийный убийца может придумывать хитрые уловки, чтобы получить над жертвой контроль. Анджело Буоно и Кеннет Бьянки не просто подъезжали к девушкам на автобусных остановках и предлагали подбросить до дома. Один из них вылезал заранее и шел пешком, заводил с жертвой невинную беседу, и только в конце делал вроде как случайное предложение ее подвезти. Тед Банди тщательно выслеживал жертву в торговом центре, следя за тем, чтобы она пробыла там достаточное время – иначе его история выглядела бы недостоверной.
Организованный серийный убийца заводит с жертвой ничего не значащий разговор, однако пытается при этом получить от нее важную информацию, которая позволит заманить ее в ловушку. Многие серийные убийцы привлекательны, вежливы, обаятельны и хорошо одеты. Пола Бернардо и Карлу Хомолку называли «идеальной парой с обложки». Помимо харизмы, организованный серийный убийца обладает шестым чувством в отношении человеческих слабостей и без колебаний использует их в своих целях. (В Главе 11 мы подробнее рассмотрим уловки, которые серийный убийца может использовать, чтобы вас завлечь.)
Как только серийному убийце удалось поставить жертву в уязвимое положение, он переходит к следующей стадии – захвату.
И снова: стадия захвата относится к действиям, предпринимаемым только организованными серийными убийцами, для которых получение физического контроля над жертвой перед убийством является основным элементом фантазии. (Дезорганизованный серийный убийца обычно переходит непосредственно к убийству, без заманивания или захвата.) На стадии поимки серийный убийца сбрасывает маску и перестает скрывать свои намерения.
Захват может быть быстрым: достаточно пары наручников, застегнутых на запястьях жертвы, или удара по голове / в живот, чтобы жертва лишилась возможности кричать. Захватив жертву, убийца приступает к реализации своих страшных фантазий – прямо на месте захвата или где-либо еще. Кристофер Уайлдер, например, опоив жертву наркотиками или ударив в живот, связывал ей ноги и руки, а рот и глаза заклеивал скотчем. Потом он заталкивал связанную девушку в спальный мешок и снимал номер в мотеле. Перебросив спальный мешок через плечо, как тюк с шерстью, он затаскивал жертву из машины в номер, где насиловал и пытал ее. Потом он душил жертву подушкой и выносил ее точно так же, в спальном мешке.
Ричард Коттингем угощал проституток выпивкой, завоевывал их симпатию и потом договаривался о сексе за деньги. К концу вечера жертва чувствовала себя в безопасности в его компании (либо была под воздействием лекарств). Одна из проституток, которой удалось от него спастись, вспоминала, что к концу вечера уже нисколько не боялась лечь по его просьбе на кровать лицом вниз, якобы ради «массажа». И тут Коттингем уселся ей на спину и сковал запястья наручниками.
Как только захват произошел, серийный убийца реализует на жертве свои фантазии.
Дезорганизованный серийный убийца как правило минует стадии заманивания и захвата. Он нападает на жертву там, где встретился с ней – на улице, в каком-то глухом месте, у жертвы дома или на работе. Жертва может просто оказаться в неправильном месте в неправильное время – результат обычного невезения. Тело часто находят там, где произошла встреча, убийца практически никогда его не прячет.
На жертвах находят признаки мощной и внезапной «блиц»-атаки, после которой нередко наступает мгновенная смерть. Признаками такой атаки являются тяжелые травмы головы, нанесенные тупым орудием, и отсутствие защитных ран. Жертву редко связывают или затыкают ей рот.
Убийца «деперсонализует» жертву, закрывая ей лицо или, проще, переворачивая ее на живот. Иногда сильно изуродованное лицо также является признаком деперсонализации, как и калечение гениталий или молочных желез.
Изнасилование или расчленение обычно происходит, когда жертва уже без сознания, умирает или мертва. Дезорганизованному серийному убийце некомфортно взаимодействовать с жертвой – он предпочитает иметь дело с пассивным объектом, больше похожим на куклу. Эд Кемпер говорил об одной своей жертве, что хотел «обладать ею так, как мне самому хочется; мне надо было изгнать ее из ее тела».
Сексуальные действия с жертвой часто включают пенетрацию отверстий тела посторонними предметами (инсерционную некрофилию). Иногда убийца кусает или режет определенные части тела: ягодицы и молочные железы, а также бедра, живот и шею. Очень часто убийца не завершает половой акт, и семенную жидкость находят на одежде жертвы или неподалеку от трупа. Бывает, убийца занимается сексом с ранами на теле жертвы. У трупа могут отсутствовать некоторые части тела, отрезанные убийцей.
Смерть обычно наступает в результате странгуляции, удара тупым предметом или ножевого ранения, орудие зачастую находят там же, на месте преступления.
Организованный серийный убийца действует более обдуманно. Акт убийства у него сексуализирован, и смерть наступает медленно. Он может применять асфиксию, попеременно усиливая и ослабляя захват на шее жертвы, чтобы он или она в буквальном смысле пребывали на грани жизни и смерти. Убийца насилует жертву до убийства, а иногда повторяет изнасилование после смерти. Некоторые убийцы стараются сделать так, чтобы жертва умерла посредине или на пике полового акта. Половой акт часто бывает завершенным или практически завершенным; сперму находят внутри отверстий тела или на лобке. На половых органах могут присутствовать следы укусов, синяки или порезы; обычно эти травмы причиняются, пока жертва еще жива. Часто на жертве остаются следы связывания. Расчленение или калечение – если только они не призваны скрыть личность жертвы – не являются характерными для организованных серийных убийц.
Одним из подтипов организованного сексуального убийцы является садистический сексуальный убийца, для которого пытки – более важный мотиватор, чем непосредственно половой акт. Садистический убийца получает удовольствие от созерцания мучений жертвы, поэтому жертва должна быть жива и в сознании. Известны случаи, когда такие убийцы удерживали жертв вплоть до шести недель; некоторые оживляли умирающую жертву, чтобы продолжать пытки. Пытки, которые они применяют, как правило, очень изощренные; убийца приносит с собой различные инструменты: плоскогубцы, электроприборы и зонды. Некоторые убийцы запирают жертв в специально оборудованных, звукоизолированных «камерах пыток».
Наиболее распространенные формы сексуальных действий, применяемых к жертвам, в порядке убывания частоты, это анальное изнасилование, принудительная фелляция, вагинальное изнасилование и пенетрация посторонним предметом191. Зачастую жертв принуждают совершать все эти действия, и как правило, это происходит перед смертью.
На телах жертв можно найти раны в разных стадиях заживления, поскольку их наносили в течение продолжительного периода времени. Синяки чаще всего встречаются на гениталиях и груди, на бедрах, ягодицах, шее и животе. На этих же участках остаются следы колотых и резаных ран, но не таких серьезных, чтобы причинить смерть. Убийца может мочиться на жертву; в ее желудке могут присутствовать следы, подтверждающие, что жертву заставляли поглощать урину или фекалии.
Чаще всего смерть наступает в результате лигатурной странгуляции, мануальной странгуляции, повешения или удушения. Реже, поскольку в этих случаях смерть наступает быстро, причиной смерти являются стреляные, резаные или колотые раны, а также удары тупым предметом.
Садистический серийный убийца – самый организованный из всех. Зачастую его транспортное средство специально оборудовано для поимки и перевозки жертвы; как уже отмечалось выше, убийца может располагать отдельным помещением для пыток с изощренными приспособлениями.
Организованный убийца обычно работает в перчатках и специальной одежде, стараясь не оставлять никаких следов. Тело он увозит в другое место и тщательно прячет. У него может быть собственное «кладбище», выбранное заранее, куда он приезжает, вооружившись лопатой.
Все вышесказанное – не аксиома; просто обычно так и бывает. Некоторые убийцы представляют собой смешанный тип с чертами организованной и дезорганизованной личности; иногда обстоятельства – например, внезапная помеха – заставляют организованного убийцу оставить место преступления в хаотическом состоянии, да и команды убийц, если в них входят представители разных типов, также оставляют за собой «смешанное» место преступления.
Исследование ФБР установило, что в 56 % случаев жертв насиловали до наступления смерти, а 33 % подвергались пыткам192. Получается, что на дезорганизованных, организованных и садистических организованных личностей приходится примерно по одной трети от общего числа серийных убийц.
Следует также отметить, что некоторые категории серийных убийц не вписываются ни в одну из этих категорий. Серийными убийцами могут быть женщины-одиночки, например матери или няньки, убивающие детей, медсестры, убивающие пациентов, жены, убивающие нескольких мужей; зафиксирован как минимум один случай проститутки, убивавшей клиентов. Мужчины-санитары и врачи, которые убивают пациентов, также не укладываются ни в одну из описанных выше категорий – считается, что ими руководит совершенно другая динамика. И наконец, серийные культовые убийцы, которые тоже встречаются нередко, действуют в соответствии с собственной особой логикой.
Многие серийные убийцы, во время или после убийства, переходят к ритуалу получения сувениров или трофеев, связанных с преступлением. Это очень важная особенность, потому что корни преступления лежат в туманном диссоциативном процессе, когда стирается грань между фантазией и реальностью. Убийца берет и хранит сувениры, чтобы установить и поддерживать мостик между своими желаниями и реальностью, где он воплотил их в жизнь. Без сувениров многие серийные убийцы даже не могут быть уверены, что действительно совершили преступление. Некоторые используют сувениры, чтобы продлить удовольствие и возбуждение, которое испытали во время убийства.
Помимо взятия сувениров, дезорганизованный убийца может также особым образом расположить труп – как правило, в унизительной позе. Случается, что и место, где оставлено тело, приобретает ритуальное значение: в Лос-Анджелесе убийца уличных бродяг насыпал соль вокруг тела, снимал с жертвы обувь и аккуратно ставил к ее ногам, носками в сторону стоп. Тело может быть выброшено в определенном месте, чтобы подразнить власти: например, под табличкой «Не мусорить», или, как в случае Генри Ли Лукаса, у ворот тюрьмы. Лестер Сафф бросал убитых им наркоманок близ мусорных баков, вывернув им руки так, чтобы были видны следы уколов. Части тела, например гениталии, голова или конечности, могут быть отрезаны – убийца забирает их с собой. Позднее он может их есть или консервировать в банках и даже показывать будущим жертвам. Дезорганизованный убийца нередко оставляет у себя окровавленную одежду, поскольку не пытается уничтожить улики.
Организованные убийцы чаще делают фото или видео жертв во время или после убийства. Они могут также забирать у жертвы личные вещи – предметы одежды, украшения или водительские права, как трофей со своего преступления. Поскольку организованный убийца старается замести следы, он будет тщательно прятать эти вещи. Другие же могут их дарить – своим подругам, женам или дочерям. Некоторые собирают газетные вырезки о своих преступлениях или ведут подробные дневники. Исследование ФБР показало, что в 27 % изученных убийств преступники оставляли себе сувениры193.
Некоторые серийные убийцы делают видео со своими жертвами. Хотя десятилетиями ходили слухи о так называемом «снаффе», то есть фильмах с реальными убийствами, пока что на всех видеозаписях, обнаруженных полицией, непосредственно сцен убийства нет – съемка на этом месте обрывается. Однако там присутствуют страшные пытки и изнасилования. Такие видеозаписи недавно показали на процессе серийных убийц Пола Бернардо и Карлы Хомолки в Торонто, Канада, и Чарльза Нг в Калифорнии – то был редкий случай, когда присяжные смогли заглянуть в комнату ужасов садистического сексуального убийцы.
В детективной литературе бытует убеждение, что преступники возвращаются на место преступления. Это действительно так. Исследование ФБР установило, что в 27 % изученных убийств преступник возвращался туда, где разделался с жертвой. Когда убийц спрашивали, почему, 26 % ответили, что им хотелось освежить свои фантазии; 19 % собирались узнать, как идет расследование; 9 % там же убили новую жертву; и 6 % вернулись, чтобы заняться сексом с трупом. Один вернулся спустя четырнадцать часов после убийства, чтобы предаться с трупом сексуальным действиям194. Артур Шоукросс был замечен и пойман, когда с полицейского вертолета его увидели обедающим возле разлагающегося трупа одной из жертв. Возвращение на место преступления – важнейший элемент тотемной стадии.
ФБР выявило еще один важный аспект тотемной стадии. В 20 % изученных убийств убийца до определенной степени участвовал в расследовании преступления195. В случаях с пропажей детей убийца зачастую находится среди волонтеров, участвующих в поисках. Иногда убийца представляется свидетелем или, как Эд Кемпер и Питер Вудкок, посещает полицейский участок или бары и кофейни, куда ходят полицейские, и вступает с ними в разговоры. Полиция давно взяла за правило внимательно изучать личность того, кто заявляет об обнаружении тела.
Есть несколько причин, по которым преступник хочет участвовать в расследовании, помимо желания знать, как далеко оно зашло. Во-первых, это дает ему возможность продлить удовольствие и возбуждение, вызванные убийством; во-вторых, внушает чувство собственного превосходства и контроля над властями, которые пытаются решить загадку – он знает нечто, чего не знают они.
Опрошенные серийные убийцы по-разному описывают свои чувства после преступления. Некоторые надолго проваливались в сон; кто-то ощутил «обновление»; другие говорили о муках совести, раскаянии и страхе. Это состояние может продолжаться от нескольких часов до нескольких недель и даже месяцев, однако в какой-то момент убийца опять начинает сползать в диссоциативное состояние. Проблема здесь в том, что прочие факторы, некогда приведшие к фантазиям об убийствах, не были устранены. Даже хуже – совершение убийства в каком-то смысле создает для убийцы новые стрессы, заставляя убивать снова, с еще большей жестокостью.
Тед Банди, как обычно в третьем лице, так описывал свое состояние после убийства:
Он делал все, что должен был. Не выходил из дому по вечерам, а если выпивал, то держался вместе с друзьями. Месяцами грандиозность того, что он сделал, нависала над ним. Он следил за своим поведением, укрепляясь в желании преодолеть себя, старался преодолевать проблемы, которые, видимо, были более глубокими, чем ему хотелось думать.
Вы можете сказать, что это был самообман, при котором психопатология уходила в спящую стадию и заставляла его ошибочно поверить, что он «себя победил», и этого больше не случится…
Но постепенно стрессы, напряжение, неудовлетворенность, с которых некогда все началось, снова брали верх. Они накапливались, и уже не требовалось того напряжения и той дисгармонии, как в предыдущий раз…
Прошло шесть месяцев, или около того, прежде чем он стал думать о других способах заняться тем же самым, но так, чтобы не попасться и вообще не потерпеть провал какого-либо рода.
[Совершив следующее преступление] он испытал то же отвращение, и страх, и изумление – как он позволил себе пойти на такую невероятную жестокость? Но суть того конкретного случая была следующая: хотя он держался подальше от улицы и клялся, что никогда так больше не сделает, осознавал ужас того, что натворил, и был перепуган тем, что совершилось на его глазах, понадобилось всего три месяца, чтобы преодолеть эти чувства. А в следующем случае хватило и одного196.
Тед Банди был умным, думающим серийным убийцей с высшим образованием по психологии и четким осознанием того, что он делал, однако он продолжал убивать несмотря на внутреннюю борьбу и попытки преодолеть навязчивую тягу к убийствам. Объяснение Кеннета Бьянки, с другой стороны, является более типичным для менталитета серийного убийцы:
Мы выехали на шоссе. Я ее трахнул, а потом убил. Мы выкинули ее труп, и дело с концом. Ничего особенного197.