Широко раскинулось южнорусское степное пространство Северной Таврии. Разбогатевший немецкий колонист Фальц-Фейн устроил на площади около десяти тысяч десятин заповедник, в котором производил опыты с акклиматизацией разнообразных животных и птиц, привезенных из других стран. Часть их жила в саду около усадьбы, часть была в загонах около крытых помещений, а некоторые паслись в степи. В большом парке имения на прудах плавали лебеди, стояли фламинго. Очевидно, хозяин был большим любителем всякого зверья и птиц, так как не жалел ни средств, ни усилий, чтобы создать им наиболее благоприятные условия. На Россию налетел ураган революции, но каким-то чудом заброшенная далеко от населенных центров «Аскания-Нова» осталась почти нетронутой.

Стояли жаркие дни лета двадцатого года. Солнце палило немилосердно. В степи, на высохшей траве, лежит пехотная цепь. В нескольких сотнях шагов за цепью установлены снятые с передков орудия. Не слышно команды «К бою», и люди, сидя и лежа в траве, томятся от безделья, ожидания и солнцепека. Вдоль цепи показывается необыкновенное шествие – два солдата ведут двугорбого верблюда, впряженного в бочку. Кто-то из начальства позаботился напоить людей, истомленных переходом и жаждой. Мерно покачиваясь на ходу, везет верблюд бочку по степи, покрытой желтой травой.

– Возьми котелки и фляги и езжай привези воды, – обращается фейерверкер к одному из разведчиков, лежащему в траве в нескольких шагах от орудия.

– Откуда пехота этого верблюда выкопала? – спрашивает один из добровольцев.

– Да этих разных зверей там до черта, – кивает разведчик в сторону усадьбы, где он уже побывал – ездил туда с донесением в штаб. – Знаете, ребята, – продолжает он, – что мне там в имении рассказывали. Когда их занимали красные, то был у них комендантом матрос-комиссар. Так эта бестия приказала зажарить себе по одной штуке зверя и птицы, чтобы попробовать. Съел, прохвост, черного лебедя – понравилось ему, а когда зажарили попугая, то говорит: «Жесткая штука эн-тот попугай, а потом…» На этом рассказ был прерван.

– Батарея к бою! – раздалась команда, и впереди нас, в цепи, тоже наступило оживление. Так мы никогда и не узнали от словоохотливого разведчика, что случилось «потом» с матросом и зверинцем.

– По кавалерии справа! – был подан прицел, а направление: – Прямой наводкой!

Действительно, с правой стороны в степи поднялось облако пыли. Прильнув к панораме, наводчик тщетно старался различить скачущую конницу. В пыли можно было различить очертания, но это были лошади без всадников. Оторвавшись от панорамы, наводчик, еще не услышавший исполнительной команды «Огонь», закричал:

– Господин капитан, это не кавалерия!

Начальство, всмотревшись в бинокль, пришло к тому же самому заключению.

– Отбой! – последовала команда.

Облако пыли увеличивалось и приближалось. Теперь уже простым глазом можно было различить несущихся по целине животных – то были ламы. Это не была единственная встреча с зверинцем Фальц-Фейна в этот день. Вечером меня послали в «Аскания-Нова». Выполнив поручение, пошел осматривать зверей, у которых были небольшие загородки и крытые помещения. Потом перелез через загородку и направился прямиком в сторону батареи.

Не сделал я и нескольких шагов, как услышал сзади топот и увидел быстро несущегося на меня гну. Это был самец, видно, весьма неспокойного характера, так как на рогах у него были припаяны металлические шары. Первым движением было схватиться за револьвер, но тут же мелькнула мысль о матросе-комиссаре, который, согласно рассказу разведчика, уже уничтожал здесь животных и птиц. Стыдно было хоть чем-нибудь оказаться похожим на него.

Однако времени также нельзя было терять. Благо, никого кругом свидетелей не было, и «сверхдоблестный» дроздовец вихрем понесся к загородке. В последнее мгновение, чувствуя за собой совсем близко зверя, я с необыкновенной быстротой перемахнул через забор, воспроизводя целиком действия пикадоров и матадоров во время боя быков. Теперь уже стало немного смешно. Однако за этой загородкой оказались бизоны. Эти уже хоть не неслись, а, нагнув головы, медленно подходили, так что выбраться из загороженного места можно было с меньшей быстротой.

Около батареи встретил Болотова.

– Ну как, осмотрели зверинец Фальц-Фейна?

– Да, осмотрел – очень интересно, – ответил я, не вдаваясь в подробности.

– Знаешь, а другое орудие, обстреливая дорогу, убило яка, и сегодня мы будем иметь его на обед. Конечно, жаль яка, слабая ему акклиматизация вышла у нас в котле, но что ж поделать. Не успел матрос его съесть. А суп – наваристый.