Из Каховки Корниловская дивизия была отведена в корпусной резерв, но не простояла она на отдыхе и одной недели, как всю дивизию посадили на подводы и повезли в сторону Мелитополя. Три дня мчались корниловцы по знойной степи. Пыль забивалась в глаза, уши, рот. Мучила жажда, но командиры полков до привала никому не позволяли задерживаться ни на одну минуту. Полковник Пашкевич перед каждым селом или хутором обгонял свой полк и встречал его около околицы.

– Пошел, пошел! – пресекал Пашкевич все попытки напиться. – Чиновники, не останавливаться…

«Чиновниками» командир называл пулеметчиков за их привилегию ездить на пулеметных двуколках при всяких походах.

Втихомолку поругивая свое начальство, корниловцы покорялись, и вереницы подвод снова скрывались в облаках пыли. На походе догнал корниловцев генерал Скоблин, выздоровевший от тифа, и вступил в командование дивизией.

Корниловскую дивизию вместе с другими частями 1-го корпуса перебрасывали с такой спешкой для контрманевра. Большевики, обеспокоенные неожиданным натиском Врангеля и потерей Таврии, спешно пополнили свою разбитую 19-ю армию и подтянули свежие части из соседних 9-й и 14-й армий. Кроме того, в Таврию была повернута с пути вся конница Жлобы в количестве восьми тысяч сабель, предназначенных в Польшу для развития наступления на Варшаву.

Красное командование, «чтобы покончить с белогвардейцами», выработало следующий план: произвести демонстративное наступление по линии Днепра, а главный удар нанести с севера и востока на Большой Токмак и Мелитополь, с тем чтобы, овладев этими пунктами, выйти всей конницей Жлобы в тыл Русской Армии и отрезать ее от Крыма.

К 18 июня Жлоба, отбросив 3-ю Донскую дивизию, подходил к Мелитополю, но корниловцы и дроздовцы в это время уже заняли исходное положение для нанесения, в свою очередь, охватывающего удара против Жлобы.

Корниловцы стояли в немецких колониях: 1-й полк – в колонии Линденау, 2-й – в Орлов-Тиге, 3-й – в Минстерберге. В ночь на 19-е 2-му полку было приказано выставить заставы и усиленное сторожевое охранение версты на две впереди колонии, а еще дальше должен был нести охрану Корниловский конный дивизион. На севере от колонии пошли в засаду две роты 2-го батальона с пятью пулеметами, на восток и юг – роты от 1-го и 3-го батальонов.

Выслав вперед секреты, роты 2-го батальона густой цепью легли за снопами недавно скошенного хлеба. Офицер пулеметной команды штабс-капитан Канелец¹⁶⁹ обошел цепь и выбрал места для своих пулеметов. Расставив их, он завернулся в бурку и улегся на снопах. Ночь была светлая, лунная. В полной тишине изредка доносилось тявканье собак. Пахло свежей соломой и скошенной травой. Одолевала дремота. Канелец приказал своему подпрапорщику разбудить себя при малейшей тревоге и заснул.

– Господин капитан, господин капитан… – разбудил Канельца придушенный голос.

– В чем дело?

– Кавалерия… Посмотрите, вон между этими копнами.

Шагах в двухстах под горкой ясно видны были два всадника. В их руках поблескивали шашки. Канелец схватился за бинокль, чтобы разобрать, есть ли на всадниках погоны. Разглядеть не удалось: всадники все время вертелись на месте и, наконец, скрылись в лощине.

– Эх, а еще подпрапорщик, кавалерию от двух всадников отличить не сумел, – посмеялся Канелец и вновь завернулся в бурку.

– Господин капитан, опять они, – снова прервал дремоту голос подпрапорщика.

На тех же лошадях два всадника стояли уже около левого секрета.

Канелец вскочил как встрепанный и пошел к командиру 5-й роты.

– Да я уже давно за ними наблюдаю, – сказал ротный. – Это не наши конники… Черт бы драл наших сметанников, вместо того чтобы маячить, дрыхнут по теплым хатам.

Канелец сел с командиром роты на край обрыва над какой-то речушкой. Тут же вдоль обрыва темными бугорками лежали ударники. В предрассветной тишине еще отчетливее был слышен каждый шорох.

– Слышите, к шестой роте секреты бегут, – проговорил командир роты.

Канелец прислушался и тоже пустился бегом к шестой роте. На ходу до него донесся резкий голос поручика Маншина: «Без команды не стрелять!»

Когда Канелец подбежал к роте, из-за бугра уже неслись красные с протяжным криком «Ура-а-а!..».

– По кавалерии… батальон!.. – выкрикнул поручик Маншин.

«Ура!» нарастало, но в цепи корниловцев все та же жуткая и томительная тишина. Спасительного продолжения команды еще нет. Взлохмаченные кони уже близко, но их стремительный бег слабеет, передние всадники начинают сдерживать коней и сворачивать в сторону.

– Часто начинай! – наконец скомандовал Маншин.

Сразу рванули пулеметы и винтовки. Пригнувшись к коням, кавалеристы унеслись назад за бугор. Несколько лошадей без всадников умчались в сторону.

Канелец пошел по цепи осматривать пулеметы. Взбудораженные ударники перешептывались. Когда Канелец подошел к 5-й роте, то всю низину за речушкой уже заволокло туманом. В напряженной тишине ухо ловило малейший звук. Все чувствовали, что в низине что-то шевелится, двигается. Туман колыхался.

Вдруг впереди колонны одиноко грянула пушка. Не успел Канелец проговорить – сигнал к новой атаке, – как внизу, под самым обрывом, грянуло «Ура!».

Опять затрещали винтовки и пулеметы. Корниловцы стреляли наугад в самый туман. Командир роты нагнулся к обрыву и закричал:

– Дураки, куда вы лезете, здесь корниловцы.

Шум и крики под обрывом стихли. Раздавались только стоны и отдельные выкрики: «Товарищи, не бросайте…» Но в то же время донеслись выстрелы и взрывы ручных гранат из самого Орлова.

– Что за чертовщина, – проговорил ротный, – неужели красные ворвались в колонию?

Немедленно отрядили трех ударников для выяснения обстановки. Стали их ждать. Уже совсем рассвело, и все увидели, что со стороны Орлова приближается какой-то человек и шатается, как пьяный. Его подхватили ударники и подвели к офицерам.

Весь окровавленный, корниловец, задыхаясь, пытался рассказать, что произошло и как его изрубили красные:

– Налетала их сила несметная… Как ахнут меня… Весь полк тоже порубили… Кто спасся, тот побежал к железной дороге на станцию Светлодолинскую…

Взволнованные офицеры стали обсуждать, что теперь делать. В голове не укладывалась мысль, что твердыни полка – офицерский батальон, оставшийся в колонии, мог быть уничтожен, но посланная связь не приходила, и, казалось, все подтверждало самые мрачные предположения.

Офицеры решили отходить тоже к Светлодолинской. Роты двинулись, но у всех поднимался внутренний протест: неприлично покидать свои позиции безо всякого приказания или же давления противника.

– Полубатальон, стой! – скомандовал поручик Маншин. – Всю ответственность беру на себя. До точного выяснения обстановки назад на прежние позиции.

Только корниловцы снова рассыпались в цепь, как увидели капитана Трошина¹⁷⁰ с тремя ударниками, посланными для связи. Уже по одному широкому улыбающемуся лицу Трошина всем стало ясно, что в колонии все благополучно.

– Это верно, – рассказывал Трошин, – под самое утро налетел на нас целый полк кавалерии, но ни одному всаднику так и не удалось пронестись через всю колонию. Как мы начали крыть залпами, так красные через огороды, дворы сразу смотались. Бросили два своих орудия, да и в плен мы забрали немало всадников…

После такой тревожной ночи день прошел спокойно, но в следующую ночь, на 20 июня, Корниловской дивизии было приказано ночным маршем перейти в колонию Рикенау и дальше на восток. Конница Жлобы предшествующими боями с 3-й Донской дивизией оказалась втянутой в мешок. Корниловцы должны были его закрыть.

На рассвете 1-й Корниловский полк, шедший в арьергарде, остановился в Рикенау, а 2-й и 3-й полки вместе с начальником дивизии генералом Скоблиным двинулись дальше.

Около девяти часов утра до Корниловской колонны донеслась с юга сильная артиллерийская стрельба – Жлоба наступал на донцов. Скоблин немедленно повернул полки на юг и повел их на выстрелы.

– Какое-то подсознательное чувство, что именно здесь решится операция, толкнуло меня на этот шаг, – рассказывал потом Скоблин.

Начальник дивизии вместе со своим полевым штабом в быстром галопе обогнал колонну и вынесся вперед на ближайшую горку. Все так и ахнули. В глубокой лощине около колонии Лихтфельд, правее Корниловской дивизии, стояли построенные «ящиками» чуть ли не все полки Жлобы.

Быстро окинув всю местность, Скоблин решил немедленно атаковать красную конницу.

Все дальнейшее развернулось с молниеносной быстротой. Шестерки коней, одна за другой, вылетели карьером на позиции, пушки снялись с передков и по команде «беглый огонь» запрыгали наперегонки. Броневики врезались в конницу. В то же время полковник Пашкевич со своим 2-м полком в сомкнутом строю двинулся на колонию Лихтфельд. Ошеломленные красные пришли в себя и под прикрытием своего артиллерийского огня стали строиться к атаке. Пашкевич продолжал идти колонной. Подойдя к противнику на ружейный выстрел, он перестроил два батальона и развернутым фронтом быстрым шагом пошел навстречу несущейся лаве. Это так ошеломило всадников, что они остановились и поскакали обратно. Вдогонку им хлестали пулеметы.

Выскочив из-под обстрела, красные привели себя в порядок и решили снова атаковать Пашкевича. Теперь на развернутый фронт корниловцев были пущены четыре полка, а два полка – в обхват их левого фланга. Пашкевич, оставив два батальона своему заместителю, немедленно вызвал из резерва третий батальон и опять сам повел его против обходящей колонны красных. В то же время на помощь Пашкевичу ринулся бегом полковник Щеглов с 3-м полком.

Густые лавы противника поскакали в атаку. Между всадниками расстилались тройки с пулеметными тачанками. Топот, гиканье, треск пулеметов неслись навстречу корниловцам. Тем же шагом в сомкнутом строю продолжали идти батальоны, расстреливая лавы из ручных пулеметов. Как и в первый раз, атака пехоты на атакующую ее же кавалерию навела ужас: лавы красных, не доскакав до корниловцев, бросились назад и в стороны. Красная кавалерия потеряла сердце. Всадники на взмыленных лошадях заметались по жнивью и пахоте.

В то время как корниловцы громили Жлобу, два его полка еще наступали на 3-ю Донскую дивизию. Донцы, услышав в тылу противника сильный бой, стали теснить красных. Донская артиллерия, своим огнем преследуя всадников, отступавших к главным силам Жлобы, невольно била и по корниловцам. Целых два часа корниловцы были под перекрестным огнем артиллерии Жлобы и донцов, но так и не выпустили из мешка красную кавалерию. Она, отрезанная от востока, в конце концов отскочила на запад, к колонии Лихтфельд, а оттуда еще на большем аллюре помчалась на северо-восток, на колонию Рикенау. В это время полковник Гордиенко беглым шагом шел к колонии Лихтфельд, оставив на юго-западной окраине Рикенау офицерский батальон.

Гордиенко еще издали увидел текущую лавину всадников – она двигалась ему навстречу, но только по дороге левее его.

– Третий батальон, полуоборот вправо, наперерез кавалерии противника, – скомандовал Гордиенко.

Снова увидев перед собой точно выросших из земли тех же страшных корниловцев, всадники заметались между батальонами Гордиенко, а те, что успели подскакать к Рикенау, нарвались на офицерский батальон. От ружейных залпов и беглого огня 1-й Корниловской батареи полная паника охватила всадников. В полном беспорядке, несущимся стадом, всадники повернули прямо на запад к колонии Тигервейде, а от этой колонии одни поскакали на север, а другие снова на северо-восток, но уже в обход Рикенау. На севере их встретили четыре бронепоезда, Самурский полк и дроздовцы, а на северо-востоке, около колонии Фриденсдорф, – опять дроздовцы. Те всадники, которые все-таки успели проскочить мимо дроздовцев, и те, которые ускакали от донцов, были перехвачены с севера 2-й Конной дивизией, а с юга – 2-й Донской дивизией.

Конница Жлобы была совершенно разгромлена. Она потеряла все свои орудия, пулеметы, обоз. Тысячи всадников и коней, совершенно обессиленные, попали в плен.

Оперативные сводки от 21 июня подчеркивали, что «вся тяжесть вчерашнего боя с группой Жлобы легла на Корниловскую дивизию… Корниловцы первые нанесли Жлобе жестокое поражение, и лишь благодаря исключительной доблести и сплоченности частей корниловцам самим в первый момент боя удалось выйти из критического положения».

Но бой, начавшийся 20 июня, не кончился одним разгромом Жлобы. На выручку Жлобы была послана пехота. На нее 21 июня наткнулся 1-й Корниловский полк, шедший в авангарде дивизии из колонии Рикенау. Полковник Гордиенко, не ожидая никаких приказаний, немедленно бросился в атаку, и три советских полка – 376-й, 377-й и 378-й – были смяты. Двенадцать верст Гордиенко преследовал красных и только на ночь остановился в колонии Гиршау. Здесь он узнал, что в соседней колонии Вальдгейм сосредоточены еще два советских полка – 520-й и 521-й, тоже посланные на поддержку Жлобы. Гордиенко решил ликвидировать и эти полки.

В ночь с 21-го на 22-е Гордиенко, взяв с собой всего два батальона, подошел на заре к Вальдгейму и штыковой атакой через полчаса овладел колонией. 521-й полк был почти уничтожен. Одних пленных корниловцы взяли 500 человек, 96 раненых красноармейцев были сданы в местные больницы и до 100 убитых похоронены в общей могиле. Из корниловского командного состава был убит командир штабного эскадрона капитан Натус¹⁷¹.

* * *

21 июня 1920 года 1-й Корниловский ударный полк с боем занял линию от Гиршау включительно до железной дороги исключительно, 3-й Корниловский ударный полк – от железной дороги включительно до Шензе включительно, 2-й Корниловский ударный полк к 10 часам в Александрополь, где и расположился в качестве дивизионного резерва. В 13 часов получено от наштадива сообщение, что: 1) противник ворвался в Большой Токмак; 2) 1-я бригада 13-й дивизии обороняет северную окраину Шензе и Фиренштенау. Приказом по дивизии за № 93 бронепоезда «Георгий Победоносец» и «Иоанн Калита» полагать в составе дивизии.

22 июня. С 21-го на 22-е командир 1-го Корниловского ударного полка полковник Гордиенко с двумя батальонами занимает колонию Вальдгейм; 520-й и 521-й советские стрелковые полки почти уничтожены, взято в плен здоровыми 500 человек, 96 раненых и похоронено около 100 человек. Среди особо отличившихся был поручик Васильев Анатолий¹⁷², взявший с несколькими всадниками с ручными гранатами броневик, за что он был награжден орденом Святого Николая Чудотворца. Судьба этого исключительно храброго офицера в эмиграции была трагична. Он затосковал по родине, как и все мы, и решил покончить с собой. Выстрел его услышали жители дома и, вбежав к нему в комнату, увидели такую картину: пуля вошла в один висок и вышла из другого, а Васильев ползает по полу, ища свой револьвер, и умоляет вошедших дать ему его, чтобы покончить с собой. Он выжил, но остался слепым на оба глаза. Впоследствии за него вышла замуж ухаживавшая за ним сестра милосердия, бельгийка, и он потом, уже после Второй мировой войны, скончался от разрыва сердца, побывав перед смертью в Париже на празднике сорокалетия Корниловского ударного полка.

23 июня. 3-й Корниловский ударный полк в резерве дивизии, 1-й Корниловский ударный полк занимает и его участок фронта.

2-й Корниловский ударный полк в 2 часа получает приказ по дивизии, где полку ставится задача: с тремя батальонами, 5-й и 6-й Корниловскими батареями и Корниловским конным дивизионом овладеть селом Сладкая Балка, 3-й батальон прибыл из дивизионного резерва в 5 часов, и в то же время полк выступил по назначению. По данным полковой разведки, пехота красных силой в один полк занимала высоты в трех верстах южнее села Сладкая Балка. Около 8 часов полк развернулся на высоте в четырех с половиной верстах севернее Большого Токмака: 2-й батальон вдоль большой дороги, 3-й – за его правым флангом и офицерский – в полковом резерве, по большой дороге, 5-я батарея, обогнав цепи полка, спустилась в долину реки Чингар, конечно, не с целью атаковать противника, а для занятия выгодной позиции. Красные не выдержали столь стремительного наступления и, преследуемые артиллерийским огнем, стали отходить восточнее Сладкой Балки, через Верхний Куркулак, в северо-восточном направлении. Трофеи: 15 человек пленных штаба 46-й стрелковой дивизии и одна повозка с канцелярией той же дивизии.

24 июня. Согласно приказу начдива полку приказано оставить Сладкую Балку и отойти главными силами на Большой Токмак, выставив сторожевое охранение от высоты 49.1 включительно и до реки Чингул. Сторожевое охранение назначено от 2-го и 3-го батальонов. По сводке, красные сегодня до железной дороги город Орехов – станция Пологи не обнаружены. От Корниловского конного дивизиона выслан разъезд на Сладкую Балку.

25 июня. Разъезд 2-го Корниловского ударного полка донес, что застава противника в 25–30 коней с двумя пулеметами обнаружена на южной окраине хутора Верхний Куркулак. По показаниям подводчика, возвращавшегося из местечка Малая Токмачка в Сладкую Балку, из последней в село Вербовое ехали на подводах латыши и китайцы. Нами производятся работы по устройству опорных пунктов, 1-й батальон 2-го полка отправлен в резерв дивизии, на восточную окраину Большого Токмака.

26 июня. Полки Корниловской ударной дивизии на своих местах. 2-й полк роет окопы. Сладкая Балка свободна от противника.

27 июня. Сладкая Балка и хутор Скелеватый заняты противником.

28 июня. На участке 2-го Корниловского ударного полка со стороны хутора Очеретоватого разъезд красных обстрелял наши окопы, 3-й батальон сменен офицерским и отошел в резерв.

3-й Корниловский ударный полк, занимавший Нижний Куркулак, был отведен в резерв дивизии, а на его месте остался Корниловский конный дивизион. Противник несколькими полками пехоты и кавалерии с четырьмя броневиками в тот же день вытеснил конный дивизион и занял Куркулак. 1-й полк продолжает занимать свой участок на правом фланге дивизии, 3-й Корниловский ударный полк занял хутор Скелеватый, там ночевал и потом отошел обратно в колонию Шензе, где и стоял до 7 июля.

Центральным участком обороны Корниловской ударной дивизии был Большой Токмак, и разработка плана обороны была штабом дивизии поручена офицеру 2-го полка полковнику Бржезицкому. План исходил из задания: активно оборонять участок от высоты 60.18, что в 5 верстах северо-восточнее Большого Токмака, и далее на запад, по высоте долины реки Чингул, тоже включительно. Состав 2-го полка: 4 батальона, 85 пулеметов, отдельная офицерская пулеметная команда, 21 пулемет, 6 легких и 3 6-дюймовых орудий. Временами полку придавались три тяжелых танка и два бронеавтомобиля. Задача полку: прикрывать местечко Большой Токмак и станцию железной дороги. В дальнейшем, как мы увидим, противник стремился наносить сильные удары сначала по прямой от Сладкой Балки с особо усиленным нажимом на высоту 60.18, а потом, после кровопролитных и неуспешных для него боев, потеряв веру в успех на этом направлении, он переносит центр наступления своими свежими полками по линии реки Куркулак на Старый Мунталь, где тоже в серии настойчивых атак с применением многочисленной артиллерии он не добился успеха.

29 июня. Около 11 часов красные, силой до одного батальона с пулеметами и одним эскадроном, повели наступление на участок 2-го полка из Сладкой Балки. После обстрела пулеметным и артиллерийским огнем красные отошли. В то же время кавалерия противника заняла северную окраину хутора Нижний Кур кулак. В 12 часов нами выслан конный дивизион на Старый Мунталь. В 24 часа получено донесение от конного дивизиона, что дроздовцы занимают Тейфельберг, имея конный пост на бугре южнее упомянутой колонии. Красные занимают Вальдорф и бугры, что северо-западнее этой колонии, и обстреливали артиллерией южную окраину Нижнего Куркулака и конный пост дроздовцев.

3-й Корниловский ударный полк с конным дивизионом пытался отбить Куркулак. Под огнем восьми неприятельских батарей корниловцы подошли к Куркулаку. Подпустив их на близкую дистанцию, красные открыли жесточайший огонь из пулеметов, тщательно замаскированных в заборах и изгородях. Такого огня корниловцы не выдержали и отступили. Кто пытался поднять раненого – сваливался рядом с ним замертво, 180 человек было выхвачено из рядов корниловцев, из них 60 офицеров. Красные подобрали раненых, сволокли их в одну хату и сожгли.

30 июня. Перед рассветом со стороны противника доносился стук колес и шум моторов. Не успела разведка выяснить происходившее, как вслед за шумом моторов последовала внезапная атака по всему фронту 2-го Корниловского ударного полка с охватом обоих флангов. 138-я советская стрелковая бригада в составе 412-го, 413-го и 414-го стрелковых полков при 4 легких и 4 тяжелых орудиях и двух бронеавтомобилях атаковала правый фланг полка, где был 1-й батальон. Атака была произведена с обходом правого фланга батальона и высоты 60.18 стремительным движением одного стрелкового полка и конницы красных на северо-восточную окраину Большого Токмака. Обходу фланга предшествовала атака двух полков с фронта и прорыв позиции 1-го батальона двумя броневиками. Благодаря выдержке корниловцев фланг батальона от обхода был обеспечен, и после отражения двух повторных атак батальон, неся огромные потери от огня броневиков, отошел на северо-восточную окраину Большого Токмака, имея фронт на восток. Артиллерия и броневики противника жестоким огнем обстреливали новое расположение батальона. Одновременно 137-я советская стрелковая бригада в составе 409-го, 410-го и 411-го стрелковых полков при 6 легких и 2 тяжелых орудиях и двух броневиках с конницей атаковала левый боевой участок полка, где были расположены 2-я и 3-я офицерские роты. Здесь атака была также произведена с обходом по долине реки Чингул левого фланга полка, причем конница красных пошла прямо в тыл участка. Одновременно с охватом фланга кавалерией три стрелковых полка атаковали 2-ю и 3-ю офицерские роты с фронта. При этом два броневика и здесь прорвали фронт, и 3-я рота, будучи окруженной со всех сторон, во главе с командиром роты капитаном Плохих пробилась сквозь ряды красных и, понеся большие потери, отошла и заняла позицию в полутора верстах северо-восточное Большого Токмака, где артиллерия красных и броневики производили жестокий обстрел новых позиций. Неравный бой на обоих участках длился около часа. Противник при поддержке своей артиллерии и броневиков продолжал вести стремительное наступление на новое расположение батальонов. Около 5 часов 30 минут утра полковой резерв в составе 2-го и 3-го батальонов и двух офицерских рот, выдвинувшись на северо-восточную окраину Большого Токмака, застал положение обоих участков в вышеописанном состоянии. Имея в виду, что на восточной окраине не было дивизионного резерва, восстановление положения началось с левого фланга противника ударом 3-го и офицерского батальонов по 138-й советской стрелковой бригаде. Здесь красные дрогнули и стали отходить, но выехавшие их броневики своим огнем приостановили наше наступление. Это красные использовали, и обе бригады вновь перешли в наступление. Однако, на их несчастье, наши пулеметы и здесь показали свою силу, сметая перед собой все. Они остановили красных и парализовали их порыв. На этот раз наш 2-й Корниловский ударный полк учел эффект огневого удара и одновременно и дружно ударил в штыки. Противник был опрокинут и бежал. Для нашей артиллерии было большое поле деятельности, сводившееся главным образом к подавлению артиллерийского огня красных и охоте за броневиками. Досадным явлением в этом бою было то, что наши броневики и танки опоздали, не было и кавалерии, а потому наши измотанные ударники исполнили только свой долг: отбили в неравной борьбе массы красных, но преследовать их не могли. Трофеи: 4 человека пленных, много винтовок и убитых. Наши потери: убито офицеров 6, ударников 4, ранено офицеров 51, среди них командир 2-го батальона, оставшийся в строю до конца боя, и ударников 58. Лошадей убито 6, ранено 5. После боя прибыл в 9 часов батальон 1-го Корниловского ударного полка и расположился уступом за правым флангом полка. Идет переброска 1-го полка на участок Нижнего Куркулака.

На участке 2-го полка противник, отступая, оставил около 10 пулеметов на тачанках и броневик по дороге на Сладкую Балку. Около 19 часов противник вел пристрелку по правому участку 2-го полка.

30 июня и 1 июля 1920 года. Бой у колонии Нижний Куркулак 1-го и 3-го Корниловских ударных полков освещается в книге «Корниловский ударный полк» следующим образом:

«1 июля 1920 г. Бой у Нижнего Куркулака 1-го и 3-го Корниловских ударных полков. К 3-му полку был подтянут 1-й полк, и было приказано вновь атаковать Куркулак. 1-й полк (временно командовал полком подполковник Дашкевич¹⁷³, 1-м батальоном – подполковник Ширковский¹⁷⁴, 3-м – поручик Лясковский, поднятый в этом бою на штыки) должен был вести атаку с северо-запада, 3-й полк – с востока, а с юга должен был наступать Самурский полк, но по неизвестным причинам его там не оказалось, 3-й и 4-й батальоны 1-го полка, продвигаясь к Куркулаку, наткнулись на густые цепи красных, засевших в окопах. Заградительный огонь 16 орудий пресекал все попытки взять окопы с налета, и наступление батальонов приостановилось.

Тогда подполковник Дашкевич, заменивший уехавшего в отпуск полковника Гордеенко, приказал 2-му батальону подполковника Лебедева атаковать Куркулак с юга, а 3-му и 4-му батальонам «во что бы то ни стало сломить сопротивление красных». Дыханием смерти всегда веет от этих коротких слов… Получив такой приказ, корниловцы в конце концов прорвались через огневую завесу, овладели окопами и, преследуя красных, захватили западную окраину Куркулака. Красноармейцы стали сдаваться. Корниловцы уже сгоняли пленных и собирали вражеские пулеметы, как вдруг с северной окраины хутора выскочили три броневика, а за ними свежие резервы красных. Броневики открыли пулеметный огонь и начали косить корниловцев. Пленные схватили брошенное оружие и присоединились к своим. Корниловские роты сразу потеряли почти всех своих офицеров и были окружены. Напрягая последние силы, они все-таки прорвались и в полном беспорядке стали отступать. Неудача постигла и 2-й батальон, атаковавший Куркулак с юга. Здесь под защитой жестокого артиллерийского огня красные сами перешли в наступление и контратаку и отбросили корниловцев. Положение создалось угрожающее. Тогда не потерявший присутствия духа подполковник Дашкевич бросил свой последний резерв – 1-й батальон. Три роты этого батальона под начальством подполковника Ширковского пошли в атаку на южную окраину Куркулака, а одна рота с пешими разведчиками устремилась к западной окраине. На карту была поставлена честь полка, и разведчики с 1-м батальоном ворвались в селение. Но борьба не кончилась. Каждый дом, подвал, забор пришлось брать с боем. Повсюду были сделаны бойницы, и красные стреляли с боков и с тыла. Защищалась с таким упорством 1-я стрелковая Уральская дивизия, пришедшая с Мурмана, с Северного фронта, и также бригада красных курсантов, 1-й Корниловский ударный полк потерял 61 офицера и 130 ударников, четверть своего состава. Все раненые 3-го и 4-го батальонов, поневоле брошенные при отступлении, лежали с размозженными черепами – их добили красные. Двести уральцев и курсантов, взятых в плен, были тут же расстреляны, остальных триста пленных отправили в тыл. Большевики пытались снова овладеть Куркулаком. Они сосредоточили до сорока легких и тяжелых орудий и перед своими атаками развивали ураганный огонь. Выпустив до двух тысяч снарядов, 46-я советская дивизия шесть раз подряд ходила в атаки, а два кавалерийских полка одновременно наступали во фланг корниловцам, и все эти атаки разбились о стойкость 1-го и 3-го Корниловских ударных полков».

О роли Самурского полка говорится только, что он был послан для наступления на Куркулак с юга, но участка его в бою не находим. Фронт Корниловского ударного полка периодически обстреливался в разных местах. Ночь прошла спокойно.

1 июля (ст. ст.). Броневик красных около 8 часов обстрелял участок офицерского батальона 2-го Корниловского ударного полка, но огнем артиллерии был отогнан. В 10 часов одна офицерская рота с броневиком была послана на разведку и установила, что позиция красных находится в 4 верстах от наших окопов и западнее большой дороги. На участке 2-го Корниловского ударного полка находится три броневика и четыре танка.

2 июля. В 6 часов утра Корниловский конный дивизион, поддержанный тяжелым броневиком, сделал налет на сторожевое охранение противника, который в панике бежал, оставив одну повозку и пару лошадей. День прошел спокойно. Около 20 часов противник обстрелял участок полка артиллерийским огнем.

3 июля. Около 7 часов красные двумя стрелковыми полками, 3-м трудовым и 412-м стрелковым повели наступление густыми цепями при поддержке двух броневиков и сильного артиллерийского огня на левый участок 2-го Корниловского ударного полка. Быстрым подходом полкового резерва с двумя броневиками противник был встречен контратакой и, понеся большие потери, отошел. В этой атаке отмечаются лихие действия наших броневиков «Генерал Слащев» и «Капитан Добровольский», которые были высланы навстречу двум броневикам красных, наступавшим вместе с пехотой цепью и пулеметами на тачанках. Обе наши машины, обогнав наши цепи, молниеносно понеслись на бронемашины красных. Когда расстояние стало уменьшаться, красные машины стали отходить, оставляя свою пехоту без прикрытия. Видя, что машины красных быстроходнее, «Слащев» открыл огонь из орудия. Вторым выстрелом машина красных была подбита и захвачена нами. Вторая бронемашина красных была преследуема и скрылась, после чего наши броневики открыли огонь по цепям противника с тыла. В этой атаке своими доблестными действиями броневики много способствовали общему успеху атаки. Около 9 часов противник с подошедшими резервами, 413-м и 414-м стрелковыми полками, повел повторную атаку на правый боевой участок. Одновременно с этим 406-й, 407-й и 408-й стрелковые полки с 12 орудиями и конницей повели наступление из колонии Старый Мунталь на Большой Токмак, в тыл полку.

Быстрым выдвижением на левый боевой участок полкового резерва с двумя танками и двумя броневиками, при поддержке всей артиллерии, противник, понеся большие потери, был отброшен. После этого в направлении на Старый Мунталь, для усиления инженерной роты, были высланы бронеавтомобили «Генерал Слащев» и «Капитан Добровольский», 2-й батальон и из дивизионного резерва батальон 1-го Корниловского ударного полка. Жестокий бой длился весь день. Желая поддержать свою мунтальскую группу, противник снова повел атаку на левый боевой участок полка. Под стремительным ударом полкового резерва из двух батальонов противник был отброшен. Ввиду того что наша конная группа, вышедшая в тыл противника, в направлении на Блюменталь, обозначила движение на юг, около 17 часов 2-й батальон нанес удар с фронта на хутор Нижний Куркулак, где вся группа красных, будучи окружена нашей конницей и броневиками, после отчаянного сопротивления была взята в плен или рассеяна. В этом бою вновь отмечаются лихие действия наших броневиков, которые отрезали красным путь отступления на север, чем весьма содействовали общему разгрому их. Боем установлено наличие 3-го трудового полка, 412-го, 413-го и 414-го стрелковых полков 138-й бригады и 406-го, 407-го и 408-го стрелковых полков 136-й бригады. Трофеи: один броневик в полном вооружении, 200 пленных и две лошади. Наши потери: ранено 4 человека. Потери и трофеи нашей кавалерии, батальона 1-го Корниловского ударного полка и Инженерной роты неизвестны. В последних боях колоссально увеличиваются наши потери при отсутствии броневиков, танков и кавалерии, так как противник всюду давит нас своей массой.

4 июля. Наша конная разведка установила, что противник занимает позиции севернее и восточнее Сладкой Балки. Ночь прошла спокойно. Боевой состав 2-го Корниловского ударного полка на 4 июля: штаб-офицеров – 8, обер-офицеров – 253, ударников – 406, батальонов – 4, команда конных разведчиков, сотня войскового старшины Попова, пулеметная рота – 55 пулеметов, офицерская пулеметная команда – 20 пулеметов, ударников в пулеметных командах – 387.

5 июля. Разъезд от 2-го Корниловского ударного полка, высланный на Сладкую Балку, установил, что она занята конной заставой противника. В полк прибыло 24 человека пополнения из старообрядцев, которые составили команду разведчиков.

6 июля. По данным от местных жителей, противник сосредоточил к северо-западу от Сладкой Балки до тысячи шашек при двух танках (?) и броневиках. На участке Корниловской ударной дивизии ночь прошла спокойно.

7 июля. Сладкая Балка занята на северо-западе двумя конными заставами. В ночь с 7-го на 8-е 3-й Корниловский ударный полк сосредоточивается в Фридендорфе и ведет 8-го наступление на Вальгхейм.

8 июля. Рекогносцировка наших позиций командным составом. Решено главную линию обороны Большого Токмака сделать сторожевым охранением, отражение же атак противника перенести на северную окраину местечка, действуя главным образом танками, броневиками и артиллерией.

9 июля. Противник ведет себя пассивно. Прибыла конница генерала Бабиева (кубанские казаки).

10 июля. Около 14 часов на правом участке 2-го Корниловского ударного полка появились пешая и конная разведка противника с пулеметной тачанкой. Наш фронт охраняется от конной дивизии.

11 июля. На фронте Корниловской ударной дивизии спокойно.

12 июля. В час ночи 2-й Корниловский ударный полк получил приказ по дивизии за № 11. Обстановка была следующей: противник для перехода в наступление около городов Александровска и Орехова сосредоточил значительные силы. Задача: нашему 1-му армейскому корпусу, совместно с конницей генерала Бабиева, приказано уничтожить ореховскую группу красных. Корниловской ударной дивизии – активно обороняя свой прежний участок, перейти левым флангом в наступление. Поэтому 2-му Корниловскому ударному полку приказано одним батальоном с батареей и четырьмя танками оборонять участок позиции в районе высоты 60.18, а тремя батальонами, конным дивизионом с двумя батареями и двумя броневиками ровно в 4 часа 12 июля перейти в самое энергичное наступление на Сладкую Балку, овладеть ею и затем пропустить через себя конницу генерала Бабиева. По овладении Сладкой Балкой один батальон выслать в район высоты 60.18.

Сосредоточение и движение. Сборный пункт был назначен на большой дороге в 4 верстах севернее Большого Токмака. Ровно в 4 часа отряд от полка под командой помощника командира полка полковника Левитова выступил в следующем порядке: два броневика, 2-й батальон, Корниловский конный дивизион, боевой обоз пулеметной роты и боевой обоз полка. Позади полка следовала конница генерала Бабиева. Для обороны высоты 60.18 был назначен 1-й батальон, 3-я тяжелая батарея и четыре танка.

Разворачивание и действия отряда. 409-м полком красные обороняли высоты, что в версте к югу от Сладкой Балки. Полк развернулся на высоте в трех верстах южнее села. По одному эскадрону Корниловского конного дивизиона было выдвинуто на фланги отряда. Около 6 часов отряд повел наступление. Несмотря на сильный ружейный, пулеметный и артиллерийский огонь, красные были сбиты и отброшены на Сладкую Балку, где подошедшие резервы их, 410-й и 411-й стрелковые полки, под прикрытием сильного артиллерийского огня с фронта и со стороны хутора Очеретоватого оказали упорное сопротивление. Несмотря на это, красные были опрокинуты корниловцами и преследуемы конницей генерала Бабиева. По количеству взятых в плен 337-ю стрелковую бригаду противника можно было считать уничтоженной. Около 7 часов Сладкая Балка была занята, и вся наша конница устремилась на север. Около 20 часов в Большой Токмак возвратились: офицерский батальон, 2-й батальон, 6-я батарея, 3-й батальон, 5-я батарея и штаб отряда. В Сладкой Балке были оставлены конный дивизион и два броневика. Трофеи: 500 пленных. Потери: 7 человек и 2 лошади ранены. Боем были обнаружены 409-й, 410-й и 411-й стрелковые полки 137-й бригады 46-й стрелковой дивизии.

1-й Корниловский ударный полк на правом фланге дивизии, 3-й – в Нижнем Куркулаке. На фронте оживление с обеих сторон.

13 июля. Около 13 часов со стороны хутора Очеретоватого показались разъезды противника, которые оставались перед фронтом боевого участка 2-го Корниловского ударного полка все время. Конница красных, около 4 эскадронов с тремя орудиями, заняла Сладкую Балку. Корниловский конный дивизион и два броневика присоединились к полку. Приняты меры предосторожности. Весь полк ночевал на северной окраине местечка Большой Токмак.

14 июля. Ввиду занятия красными Сладкой Балки, полку приказано двумя батальонами с двумя легкими батареями восстановить положение. Остальными силами, то есть двумя батальонами, одной тяжелой батареей и четырьмя танками, оборонять участок позиции в районе высоты 60.18. Отряд 2-го полка выступил в 4 часа в следующем порядке: 3-й батальон, 5-я батарея, 2-й батальон, 6-я батарея, Корниловский конный дивизион, пулеметная рота и броневик. Отрядом командовал помощник командира полка по строевой части полковник Левитов.

Группа красной конницы занимала Сладкую Балку, хутор Куркулак и хутор Ильчиков. В состав этой группы входили 12 полков, в каждом из которых от 60 до 200 шашек. Всего было около 2000 шашек, 3-й и 4-й кавалерийские полки при двух батареях обороняли высоты, что в версте к югу от Сладкой Балки.

Несмотря на сильный артиллерийский и пулеметный огонь красных, противник был сбит и стал отходить к северо-восточной окраине Сладкой Балки, охватывая правый фланг отряда. В то же время конница красных, расположенная в хуторе Куркулаке и хуторе Ильчикове, стала обходить левый фланг отряда. Быстрым выдвижением рот 2-го батальона с пулеметами и самоотверженными действиями 6-й батареи охват был ликвидирован. Батальоны продвинулись, заняли северо-восточную окраину Сладкой Балки и закрепили ее за собой. Будучи окруженным с трех сторон конницей, отряд в течение дня отбивал попытки красных атаковать его. При отражении атак конницы красных отмечаются самоотверженные действия 6-й легкой батареи полковника Гетца¹⁷⁵, которая в этом бою потеряла убитыми двух старших офицеров батареи и ранеными 12 солдат и 9 мулов. Потери отряда: 357 человек убитыми и ранеными. Около 20 часов со стороны высоты 60.18 появилась конница красных, которая после обстрела нашей артиллерией скрылась, 3-я тяжелая батарея вела пристрелку по батареям красных, обстреливавшим участок 1-го Корниловского ударного полка. Дополнительно выясненные потери 2-го полка: убито 2, ранено 11 человек. Боем было установлено наличие в Сладкой Балке 3-го и 4-го кавалерийских полков и в хуторе Очеретоватом 273-го стрелкового полка. На фронте 2-го полка и отряда ночь прошла спокойно. На фронте 1-го и 3-го Корниловских ударных полков без перемен.

15 июля. Около 6 часов конница красных, силой до полка, повела наступление на высоту 60.18, но огнем рот 1-го батальона была отбита. Вслед за конницей показались пехотные цепи, которые, будучи обстреляны тяжелой батареей, залегли. Из резерва полка подошли офицерский батальон, четыре танка и одна легкая пушка. По фронту участка редкая ружейная, пулеметная и артиллерийская стрельба. Около 11 часов красные открыли по участку уже сильный огонь, очевидно подготавливая атаку. Видя стойкость рот 1-го батальона, красные в атаку не пошли.

Во время огневой подготовки был смертельно ранен в голову командир полка полковник Пашкевич Яков Антонович. В 11 часов он скончался. Мы лишились старого корниловца-первопоходника, доблестного идейного борца за национальную историческую Россию, выдающегося знатока пулеметного дела, создавшего свой полк, выведшего его на поле брани и прославившего его в боях за Курск и Орел. 25 мая 1920 года, во время блестящего прорыва укреплений красных при выходе в Северную Таврию с Перекопа он стоял во главе Корниловской ударной дивизии, за что получил орден Святого Николая Чудотворца. В бою с конным корпусом Жлобы он первым со своим полком нанес ему главный удар, и теперь, приготовив все для полкового праздника своему любимому полку ко дню 15 июля ст. ст. Св. князя Владимира, вместо встречи его пал на поле чести. Но и здесь, в последние минуты своей жизни с нами, он проявил выдающиеся качества начальника: он видел, что его славный полк волей начальника, выполняя свой долг, был разделен пополам, в пунктах, находящихся друг от друга в 15 верстах, под ударами сильнейшего врага, и своей близостью к передовой линии на высоте 60.18 хотел точней определить удар противника, использовать для контрудара силу своего огня и тем сократить нашу очередную кровавую жертву своему Отечеству. В Первую мировую и в эту Гражданскую войны он имел много ранений, но сегодня разделил участь большинства ударников нашего бессмертного вождя и шефа полка Л.Г. Корнилова. Вместо торжества своего полкового праздника, мы проводили прах нашего героя-командира полка на вокзал для предания его тела земле в Симферополе, отбили все атаки красных и на высоте 60.18 поставили железный православный крест.

В книге «Корниловский ударный полк» так описывается этот роковой день:

«Непрерывные и жестокие бои постоянно разыгрывались около высоты 60.18, господствующей над Большим Токмаком. На этой высоте 15 июля, в день полкового праздника, был убит командир 2-го Корниловского ударного полка полковник Пашкевич. Погиб из-за своей всегдашней рачительности: в тяжкие боевые дни Пашкевич носился по всему фронту своего полка на отбитой у Жлобы мотоциклетке. 15 июля с самого утра красные повели наступление на Большой Токмак, стремясь овладеть колонией Шензе и высотой 60.18. Выдержанным огнем корниловцев, при содействии артиллерии и бронепоездов, атака была отражена, и красные отступили с такой поспешностью, что не подобрали своих раненых. Выстрелы стихли, и все замерло в знойной тишине. Через несколько часов у противника загрохотали пушки, красные выскочили из кукурузы и целой дивизией повели наступление на высоту 60.18. 2-й батальон 2-го полка стал поспешно рассыпаться по склонам холма, но густые цепи красных уже обходили холм. Командир офицерского батальона полковник Иванов К.В.¹⁷⁶ приказал начальнику офицерской пулеметной команды подпоручику Бондарю Артему¹⁷⁷ как можно скорее выдвинуть пулеметы во фланг наступающему противнику. Бондарь побежал выбирать позиции для своих пулеметов. Бросился туда, сюда – все места были малоподходящи. Красноармейцы показались уже в тылу у корниловцев. Тогда Бондарь вскочил в седло и карьером помчался прямо на цепь красных. За ним загремела тачанка с тремя пулеметами. Бондарь и тачанка вихрем промчались через цепь ошеломленных красноармейцев и скрылись из виду. Ошеломлены были и корниловцы, никто ничего не понимал, но уже через несколько минут пулеметы Бондаря заклокотали сзади красноармейцев. Точно невидимая коса прошлась по их рядам. Корниловцы, восхищенные такой отвагой своего офицера, вскочили и со штыками наперевес ринулись на красных. Толпы красных уже в панике побежали назад и скрылись далеко под холмом в густой кукурузе. На выстрелы прикатил полковник Пашкевич. Ему непременно нужно было самому удостовериться, насколько был отогнан противник. Полковник Пашкевич сошел с мотоциклета и стал спускаться с холма, прошел через цепи корниловцев, вышел к сторожевому охранению, постоял около него и спустился еще ниже. Из кукурузы раздался залп, и полковник Пашкевич свалился. Скончался он на руках сестры милосердия Екатерины Глик по дороге в госпиталь, пытаясь перекреститься и произнести слова: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа». В корниловском журнале боевых действий было записано: «15 июля наступление противника было отбито, но дорогой ценой: пал смертью храбрых командир 2-го Корниловского ударного полка полковник Пашкевич. Потеря не только для корниловцев, но и для всей Русской Армии».

Общие потери Корниловской ударной дивизии за время боев в районе Большого Токмака дошли до 2000 убитыми и ранеными. Корниловская ударная дивизия истекала кровью.

В журнале боевых действий 2-го полка сохраняются фотографии креста с железной решеткой на высоте 60.18, где был смертельно ранен полковник Пашкевич; полковник Пашкевич в гробу; он же живой (снимок сбоку на параде в Ростове-на-Дону, перед отправкой полка на фронт, во время смотра его генералом Май-Маевским) и зарисовка (тоже сбоку) сестры милосердия В.С. Левитовой¹⁷⁸ – у штаба полка он смотрит в бинокль на Перекопский залив.

На участке 1-го Корниловского ударного полка противник был тоже отбит. Помощник командира 2-го Корниловского ударного полка полковник Левитов, объединявший в этот день отряд полка в бою у села Сладкая Балка, был вызван в Большой Токмак и назначен командиром полка.

1-й батальон с двумя танками в 19 часов переходит в наступление с высоты 60.18 и далеко отбрасывает противника. Ночь проходит спокойно.

16 июля. На участке Корниловской ударной дивизии противник всюду пытается наступать. На рассвете эскадрон красных сделал налет на Сладкую Балку, но своевременно был обнаружен заставой 3-го батальона, огнем которой был отбит и в панике бежал. В течение ночи на хутор Очеретоватый высылались разъезды от Корниловского конного дивизиона, которые доносили, что они соприкасались с разъездами красных и вели с ними перестрелку. Около 10 часов было замечено накапливание пехоты в лощине, что северо-восточнее высоты 60.18. В 15 часов красные густыми цепями повели наступление на эту высоту, но были встречены сильным огнем. После обстрела 1-й батальон стал отходить с целью дать возможность произвести охват слева выдвижением из полкового резерва офицерского батальона, а справа развернувшимся батальоном 1-го полка. Заметив это движение наших батальонов на флангах, красные в панике бежали, понеся большие потери.

Около 17 часов 2-й и 3-й батальоны в Сладкой Балке были внезапно атакованы со всех сторон конницей в количестве 2500 шашек и двух батальонов пехоты с артиллерией. Учитывая, что они окружены превосходными силами на расстоянии 16 верст от своего полка, батальоны стали отходить на Большой Токмак. По пути отступления противник не раз бросался в атаки с фронта и тыла, но благодаря храбрости отряда и распорядительности и самоотверженности начальствующих лиц батальоны пробились через кольцо красных, нанеся им большие потери. Отход сопровождался беспрерывными атаками конницы, отчаянными контратаками наших батальонов и лихими действиями 5-й батареи полковника Петренко¹⁷⁹. Противник каждый раз отбрасывался нами с огромными для него потерями. Не раз происходили рукопашные схватки, которые заканчивались полным разгромом красных. С такими ожесточенными боями батальоны прочищали себе путь к высотам, что в 3–4 верстах севернее Большого Токмака, куда они прибыли около 20 часов и заняли окопы своего боевого участка.

2-й и 3-й батальоны были отведены в полковой резерв. Наши потери: 40 человек без вести пропавших из числа военнопленных, только что поставленных в строй, 27 человек раненых и 5 убитых. В дальнейшем мы видим, что наша конница отбила этих 40 человек, они пришли снова в «свой» полк и отлично дрались до конца.

17 июля. Противник сосредоточился большими силами в районе хутора Очеретоватого и в 3 часа 30 минут повел наступление на высоту 60.18. Оборонявший высоту 1-й батальон 2-го полка встретил атакующих огнем и сам с подошедшими двумя танками, направленными на фланги, перешел в контратаку и стремительным ударом отбросил красных на восток, нанеся им большие потери. Особенно много потерь им нанес огонь наших батарей.

Получен приказ по дивизии за № 012: «2-му Корниловскому полку с Корниловским конным дивизионом и двумя легкими и одной тяжелой батареями сегодня в 6 часов начать наступление с высот, что в 3 верстах севернее Большого Токмака, и выбить красных из Сладкой Балки и хутора Ильчикова. К вечеру занять для обороны фронт: хутор Сорочин исключительно – Блюменталь исключительно, войдя в последнем в связь с генералом Агоевым, а вправо с 1-м Корниловским ударным полком. Главные силы – в Сладкой Балке».

В 6 часов полк выступил на сборное место по большой дороге на Сладкую Балку. В голове колонны двигался Корниловский конный дивизион, затем 2-й батальон, 6-я батарея, 3-й батальон, 5-я батарея, 1-й батальон, офицерский батальон, пулеметные команды по своим батальонам, 1-я тяжелая батарея и обозы. В таком порядке полк около 10 часов без боя вошел в Сладкую Балку, выставив сторожевое охранение фронтом на север и северо-восток. Установлена связь с конницей генерала Агоева и 1-м Корниловским ударным полком. Противник, узнав о нашем наступлении, вышел из района Сладкой Балки в сторону Вербового за два часа до нашего прихода.

3-й Корниловский ударный полк из Аянскрона переходит в Вернерсдорф и Скелеватое, ночует в Вернерсдорфе. Затем переходит в Петропавловскую для наступления на село и станцию Пологи, занимает их, но потом отходит в Петропавловскую, где отдыхает три дня.

18 июля. В деревню Сорочин высылается разъезд, который противника там не обнаружил. В 17 часов получена телефонограмма следующего содержания: «Оставаясь главными силами в районе Сладкой Балки и поддерживая связь с генералом Агоевым, немедленно выдвинуть один сильный батальон с эскадроном Корниловского конного дивизиона в Вербовое и выбить оттуда противника, если бы он там оказался; батальону, особенно с севера, вести охранение и поддерживать связь с хутором Очеретоватым (с 1-м полком) и Петропавловской (генерал Барбович) и 3-м полком. Иметь в виду, что вчера генерал Барбович разбил конницу красных в районе Блюменфельд, а сегодня пошел на Жеребец. Орехов удерживают дроздовцы».

В 17 часов 45 минут 2-й батальон с эскадроном выслан в Вербовое. Строевые занятия с 19 до 21 часа. Население Сладкой Балки встретило нас радушно. На фронте Корниловской ударной дивизии спокойно. Во 2-й полк прибыли 40 человек, захваченных красными в плен при отступлении наших двух батальонов из Сладкой Балки 16 июля. Они были отбиты нашей кавалерией и вернулись в полк с неподдельной радостью.

19 июля. Прибыло пополнение из пленных, захваченных 12-го в бою у Сладкой Балки. Батальоны водились в церковь. Получен приказ по дивизии за № 013: «2-му полку с двумя легкими и одной тяжелой батареями и эскадроном Корниловского конного дивизиона с получением приказа перейти в район хутора Работина и занять для обороны участок: село Вербовое исключительно, хутор Работин, большая дорога город Орехов – Большой Токмак, включительно. Держать связь с 1-м Корниловским ударным полком в Вербовом, дроздовцами в Орехове и генералом Агоевым в Первой Копани. По прибытии 1-го Корниловского ударного полка в Вербовое притянуть свои части оттуда в район хутора Работина».

Около 14 часов 2-й полк выступил из Сладкой Балки и в 16 часов без боя занял хутор Работин, заняв фронт согласно приказу по дивизии. В 19 часов из Вербового прибыл 2-й батальон полка. В полковом резерве 2-й и офицерский батальоны. Переход – 9 верст. День прошел спокойно. На хуторском сходе крестьяне ознакомились с законом о земле и другими приказами командования Русской Армии. Крестьяне сильно нуждаются в литературе и ею интересуются. Вообще надо отметить, что дело забрасывания пропагандной литературы в Добровольческой и Русской Армиях велось очень плохо, вернее – почти не велось.

20 июля. Ночь прошла спокойно. Противник не обнаружен. По словам жителей и перебежчиков, противника в Малой Токмачке и Орехове нет. В связи с уходом конницы генерала Агоева из Первой Копани установлена связь с конным постом 3-го Марковского полка на высоте между Ореховом и Ново-Андреевкой. Около 20 часов наши были в Орехове и противника не обнаружили. Аэропланы красных бросали газеты и прокламации. Строевые занятия с 19 до 21 часа. Есть случаи заболевания оспой. По словам перебежчиков, настроение мобилизованных подавленное и они выражают полное недовольство коммунистическим строем. В прифронтовых селах население с нетерпением ждет нашего прихода. Пополнение из пленных держит себя бодро и сражается героически, – это можно судить по ожесточенным боям 12 и 16 июля под Сладкой Балкой.

21 июля. Ночь прошла спокойно. Разъезды, высланные на Орехов и Малую Токмачку, были обстреляны одиночными выстрелами конных. Утром же, по словам жителей, красных там не было. Противника в Первой Копани тоже нет. День прошел спокойно. Строевые занятия с 15 до 17 часов.

22 июля. Ночь прошла спокойно. Горячая пища два раза в день. Противник не обнаружен. Боевой состав 2-го Корниловского ударного полка на 22 июля: офицеров – 349, ударников – 1018, нестроевых – 126. Пулеметов в пулеметной роте – 50 и в офицерской пулеметной команде – 20. Винтовок – 851. Пополнения при полку – 100 человек.

23 июля. На участке 2-го полка спокойно. Наши разъезды донесли, что в Орехове находится Дроздовская дивизия, в Малой Токмачке – 2-я кавалерийская дивизия. На фронте Корниловской ударной дивизии спокойно. Сведений о противнике не имеется. Строевые занятия с 18 до 20 часов.

24 июля. На участке 2-го полка спокойно. К 3 часам Марковская дивизия занимала линию: Блюменталь – Гохгейм – Эристовка – Карачекрак – Васильевка. Вправо от 2-го полка 1-й Корниловский ударный полк занимает Вербовое, Дроздовский – Сладкую Балку, 2-я конная дивизия выступила из Орехова в 7 часов, прикрывая отход Дроздовской дивизии, 2-му Корниловскому ударному полку приказано выполнять ту же задачу, то есть оборонять участок от села Вербового исключительно до дороги Орехов – Сладкая Балка включительно. В 11 часов разъезд донес, что Орехов свободен от наших войск. В 17 часов получено донесение о занятии красными Малой Токмачки отрядом в 200 человек пехоты и 200 конных. К югу от железной дороги показались одиночные всадники красной конницы. Получен приказ по дивизии об отходе полка в Большой Токмак и занятии позиции по высоте 60.18 включительно до реки Чингул, тоже включительно. В 23 часа 2-й Корниловский ударный полк выступил из хутора Работина на Большой Токмак.

25 июля. В местечко Большой Токмак 2-й полк прибыл в 9 часов. Высота 60.18 занята заставой с пулеметами от 2-го батальона, а на большой дороге у реки Чингул – застава от офицерского батальона. Полк расположился на северной окраине местечка. В 22 часа в распоряжение полка прибыл броневик «Капитан Добровольский» и в 24 часа – два танка. Около 22 часов доложили, что марковцы под давлением превосходных сил противника оставили Гейдельберг.

3-й Корниловский ударный полк переходит из Петропавловки в Либенау и потом на западную окраину Большого Токмака.

За этим в журнале боевых действий 2-го Корниловского ударного полка имеется разбор этой операции, для сокращения пропускаемый, и я перехожу к выводам из нее: «1) При постановке задачи не было учтено наличие железнодорожного узла Пологи, вследствие чего задача нашим ударным группам была поставлена просто как на разгром живой силы противника. 2) Запоздалое овладение узлом Пологи дало возможность противнику перебросить 20-ю кавалерийскую дивизию и этим затянуть операцию. 3) Вследствие дальности узлов друг от друга, – до Александровска три перехода, до Пологи один, – и разновременного начала операции против узлов, противник имел возможность делать перегруппировку сил для контрудара и выводить свои части из-под нашего удара. 4) Все указанные в выводах недочеты решающего значения на ход операции не имели. Операция по своим трофеям и последствиям была блестящая. Удар, нанесенный пехоте и коннице противника, дал ему возможность перейти к активным действиям только после пополнения разбитых или подхода новых частей».

26 июля. 3-й Корниловский ударный полк: переход в Тифенбрун, наступление на Блюменталь, отход от Блюменталя, ночевка в Нижнем Куркулаке. На фронте 1-го и 2-го Корниловских ударных полков спокойно.

27 июля. Около 9 часов разъезды красных показались против высоты 60.18. После обстрела нашей заставой они скрылись. Ночь прошла спокойно.

28 июля. На фронте 2-го Корниловского ударного полка в 9 часов со стороны Сладкой Балки показались цепи противника, которые после обстрела их нашей артиллерией залегли в балке у колодцев. В 17 часов появились конные разъезды. В стороне хутора Нижний Куркулак было видно движение пехоты и обозов. В 23 часа 3-му полку был передан броневик «Капитан Добровольский» для атаки противника, занимавшего хутор Нижний Куркулак. Отдано распоряжение 2-му Корниловскому ударному полку быть к рассвету в полной боевой готовности. Ночь прошла спокойно.

29 июля. Около 6 часов противник в составе: 7-го, 8-го, 371-го, 411-го, 412-го, 413-го и 414-го стрелковых и 46-го кавалерийского полков при 18 орудиях разного калибра повел наступление густыми цепями на фронте 2-го Корниловского ударного полка, направляя главный удар вдоль большой дороги на высоту 60.18. Сбив наши заставы, противник под прикрытием сильного артиллерийского огня к 8 часам занял наши окопы и высоту 60.18 и продолжал движение на Большой Токмак. К 9 часам противник подошел к северной окраине версты на полторы, развив сильный артиллерийский огонь как по расположению батальонов, так и по местечку.

Действия 2-го Корниловского ударного полка. Ко времени отхода наших застав 3-й и 1-й батальоны с 6-й легкой и 3-й тяжелой батареями и двумя танками развернулись на северной окраине местечка Большой Токмак по большой дороге, а 2-й батальон с 5-й легкой батареей и одним танком развернулся на северо-восточной окраине его. В таком положении батальоны ожидали подхода противника, который поражался метким огнем нашей артиллерии. Подпустив противника на 300–500 шагов, батальоны открыли ружейный и пулеметный огонь, после чего в сопровождении танков повели стремительную контратаку. Противник не выдержал и начал отходить, неся большие потери убитыми и ранеными, которых оставлял на поле боя неубранными. Около 10 часов положение было восстановлено, и полк занял свои окопы. Противник преследовался пулеметным и артиллерийским огнем. Взято 30 пленных и много винтовок. Наши потери: 2 убитых и 29 раненых. Убито 10 лошадей.

Выйдя из сферы артиллерийского огня, противник привел свои части в порядок и снова пытался переходить в наступление по всему фронту полка, но артиллерийским огнем был остановлен. Пехота противника залегла, а его артиллерия в течение всего дня вела обстрел наших окопов.

3-й Корниловский ударный полк после занятия хутора Нижний Куркулак повел атаку на Нижний Мунталь. Туда же с юга вели атаку и донцы. Они взяли 500 пленных и 4 орудия. В этом бою был убит доблестный командир Корниловского конного дивизиона ротмистр Ковалевский. На фронте 1-го Корниловского ударного полка наступление красных отбито. Пленными установлено участие в бою полков из состава 1-й, 42-й и 46-й стрелковых дивизий красных.

30 июля. Около 7 часов, в том же составе, что и 29 июля, и еще усиленный 372-м стрелковым полком и 4 броневиками, противник повел наступление на весь участок 2-го полка семью густыми цепями, направляя главный удар вдоль большой дороги и на высоту 60.18. Сбив наши заставы, противник под прикрытием сильного артиллерийского огня занял около 8 часов наши окопы и высоту 60.18 и продолжал двигаться на Большой Токмак. К 9 часам противник подошел к самой окраине местечка, где к этому времени развернулся со своей артиллерией и танками весь 2-й Корниловский ударный полк. В полковом резерве находился 2-й батальон. Подпустив противника на 300 и даже на 100 шагов, батальоны с танками повели стремительную контратаку. Противник и на этот раз не выдержал и стал отходить. К 10 часам положение было восстановлено. В 14 часов противник группировался северо-восточное высоты 60.18. День закончился спокойно. Трофеи: 5 пленных и много винтовок. Наши потери: 2 убитых и 39 раненых. Броня и огонь выручают… 3-й Корниловский ударный полк и 6-я пехотная дивизия вели наступление на Гейдельберг. Вправо, на участке 1-го полка спокойно.

31 июля. Около 8 часов противник силой до одного батальона при 4 орудиях повел наступление на высоту 60.18. К 9 часам он сбил заставу и занял высоту. Подошедшие две роты 1-го батальона восстановили положение. В 14 часов противник силой уже около двух полков при 4 орудиях повел наступление вдоль большой дороги. Метким огнем наших батарей противник был остановлен. В это же время было видно движение колонн и обозов со стороны колодцев на Нижний Куркулак. Около 18 часов противник сильным артиллерийским огнем обстрелял обе заставы. Обстрел продолжался до 20 часов 30 минут. Наша тракторная батарея била по колодцам, 1-й Корниловский ударный полк был сменен Кавказским офицерским полком и выступил на присоединение к 3-му Корниловскому ударному полку для атаки Нижнего Куркулака. Штаб Корниловской ударной дивизии прибыл на станцию Мунталь. 2-й Корниловский ударный полк перешел в подчинение 6-й пехотной дивизии. За день 2-й полк имел одного пленного и потерял 20 человек ранеными.