Бой с отборной конницей Жлобы потребовал от корниловцев сильнейшего напряжения. Выдержка и самообладание даются не так легко, и нервы требовали отдыха. Корниловцы надеялись, что после такого нанесенного ими удара наступит хотя бы временное затишье, но на фронте Русской Армии прибывали все новые и новые красные полки. Они нарастали, как волны прибоя: разобьется о скалы одна волна, за тою вздымается другая… Опять начались упорные и кровопролитные бои.
Корниловской дивизии было приказано стать на позиции от колонии Вальдгейм до селения Нижний Куркулак включительно и вести активную оборону города и станции Большой Токмак – важного стратегического пункта.
Здесь в течение почти двух месяцев изо дня в день корниловцы не только отбивались от лучших и наиболее стойких частей противника, но и наносили им короткими ударами громадные потери. Корниловцы бились с отдельными полками 2-й конной армии и с шестью советскими дивизиями и бригадой красных курсантов. Особо тяжелые бои разыгрались в Нижнем Куркулаке, в Новом Мунтале и у высоты, отмеченной на картах цифрой 60.18.
28 июля 3-й Корниловской полк, занимавший Нижний Куркулак, был отозван в резерв дивизии. В Куркулаке остался Корниловский конный дивизион. Противник несколькими полками пехоты и кавалерии с четырьмя броневыми автомобилями в тот же день вытеснил конный дивизион и занял Куркулак.
На другой день 3-й Корниловский полк с конным дивизионом пытались отбить Куркулак. Под снарядами восьми неприятельских батарей корниловцы подошли к Кур кулаку. Красные, подпустив их на близкую дистанцию, открыли жесточайший огонь из пулеметов, тщательно замаскированных в заборах и изгородях. Такого огня корниловцы не выдержали. Они отступили. Кто пытался поднять раненого, сваливался с ним рядом замертво. Сто восемьдесят человек было выхвачено из рядов корниловцев, из них шестьдесят офицеров офицерского батальона. Красные подобрали раненых, сволокли их в хату и сожгли.
31 июля к 3-му Корниловскому полку был подтянут 1-й полк и было приказано вновь атаковать Куркулак. 1-й полк должен был вести атаку с северо-запада, 3-й полк – с востока, а с юга на поддержку наступления был послан Самурский полк.
3-й и 4-й батальоны 1-го полка, продвигаясь к Куркулаку, наткнулись на густые цепи красноармейцев, засевших в окопах. Заградительный огонь из шестнадцати орудий пресекал все попытки взять окопы с налета. Наступление батальонов приостановилось. Тогда капитан Дашкевич, заменявший уехавшего в отпуск полковника Гордиенко, приказал 2-му батальону атаковать Куркулак с юга – левее самурцев, а 3-му и 4-му батальонам – «во что бы то ни стало» – сломить сопротивление красных. Дыханием смерти всегда веет от этих коротеньких слов – «во что бы то ни стало». Получив такой приказ, корниловцы в конце концов прорвались через огневую завесу, овладели окопами и, преследуя красных, захватили западную окраину Куркулака. Красноармейцы стали сдаваться. Корниловцы уже сгоняли пленных и собирали вражеские пулеметы, как вдруг с северной окраины села выскочили три броневых автомобиля, а за ними свежие резервы красных. Броневики открыли пулеметный огонь и начали косить корниловцев. Пленные схватили брошенное оружие и присоединились к своим. Корниловские роты сразу потеряли почти всех своих офицеров и были окружены. Напрягая последнее усилие, они все-таки прорвались и в полном беспорядке стали отступать, преследуемые красными.
Неудача постигла и 2-й батальон, атаковавший Куркулак с юга. Здесь под защитой жестокого артиллерийского огня красные сами перешли в контратаку и отбросили корниловцев. Положение создалось угрожающее. Тогда Дашкевич, не потерявший присутствия духа, бросил свой последний резерв – 1-й батальон. Три роты этого батальона под начальством подполковника Ширковского пошли в атаку на южную окраину Куркулака, а одна рота с офицерским полубатальоном и пешими разведчиками, под командой очень храброго поручика Бурьяна, устремилась к западной окраине. На карту была поставлена честь полка, и разведчики с 1-м батальоном ворвались в селение. Но борьба не кончилась. Каждый дом, подвал, забор пришлось брать с боем. Повсюду были сделаны бойницы, и красные стреляли в упор, с боков и тыла. Такого напряженного боя корниловцы еще не испытывали ни разу. Защищались с таким упорством 1-я Уральская стрелковая дивизия, пришедшая из Мурмана, с Северного фронта, и бригада красных курсантов. 1-й Корниловский полк потерял шестьдесят одного офицера и сто тридцать ударников – четверть своего состава; все раненые 3-го и 4-го батальонов, поневоле брошенные при отступлении, лежали с размозженными черепами – их побили красные. Двести уральцев и курсантов, взятых в плен, были тут же расстреляны, остальных триста пленных отправили в тыл.
Большевики пытались снова овладеть Куркулаком. Они сосредоточили до сорока тяжелых и легких орудий и перед своими атаками развивали ураганный огонь. Однажды, выпустив до двух тысяч снарядов, 46-я советская дивизия шесть раз подряд ходила в атаку, а два полка кавалерии одновременно наступали во фланг корниловцев, и все эти атаки разбились о стойкость 1-го и 3-го Корниловских полков. Такие упорные атаки повторились и в последующие дни, красные несколько раз даже захватывали окраины Куркулака, но неизменно были оттуда выбиваемы. Тогда большевики силой до двух тысяч сабель оттеснили Донской полк, обеспечивавший левый фланг корниловцев, и взяли Куркулак в полукольцо. Корниловцы были зажаты с трех сторон. Корниловские резервы со своими броневыми машинами перебрасывались из стороны в сторону и повсюду восстанавливали положение, но большевики продолжали сжимать кольцо. Корниловцы получили приказ отойти к югу от Куркулака на колонию Старый Мунталь.
Чтобы парализовать успех красных, генералу Скоблину на другой же день было приказано, подчинив себе Донскую бригаду генерала Клочкова180, овладеть колонией Новый Мунталь, расположенной северо-западнее Куркулака. Новый Мунталь занимала красная кавалерия.
1-й и 2-й Корниловские полки повели наступление с востока и юга, а Донская бригада была пущена в обход колонии, чтобы отрезать красным путь отступлении на севере в колонию Гейдельберг.
Корниловцы быстро овладели Мунталем, но к красным подоспели резервы – два пехотных полка и интернациональный батальон из мадьяр и спартаковцев. Мунталь стал переходить из рук в руки.
При подготовке четвертой атаки аэропланы, вылетевшие на помощь Корниловской дивизии, приняли конницу генерала Клочкова за неприятельскую и со всей своей лихостью стали ее бомбить и расстреливать из пулеметов. Один командир полка был убит, двое других ранены. Был тяжело ранен сам командир бригады генерал Клочков. Смятение овладело донскими полками. К довершению беды красные изо всех своих орудий стали осыпать шрапнелью метавшихся по полю казаков. Генералы Скоблин и Пешня181 помчались к донцам и с большим трудом стали приводить их в порядок.
Красные воспользовались общим замешательством и пошли в атаку. Их конница поскакала в обход корниловцев, но офицерский батальон ее отбросил, а другие батальоны сами бросились в атаку. Ударили по красным и казаки. Мунталь был взят окончательно.
1 августа. В течение дня со стороны Сладкой Балки и хутора Очеретоватого перед фронтом 2-го Корниловского ударного полка показалась партия разведчиков, которая после обстрела пулеметным и артиллерийским огнем скрылась. Около 20 часов бывшие гвардейские офицеры, состоящие на службе в советской армии, прислали письмо с предложением перейти к нам на службу. Письмо осталось без ответа. Ночь прошла спокойно.
2 августа. Около 7 часов красные двумя цепями повели наступление на высоту 60.18, но огнем были отброшены и залегли. В 16 часов застава донесла, что противник свое охранение оттягивает назад. В течение дня идет артиллерийская перестрелка. Ночь прошла спокойно.
3 августа. В 9 часов красные силой около двух батальонов повели наступление на высоту 60.18, но после обстрела подались назад. Около 13 часов они вновь пошли в наступление при поддержке артиллерийского огня. После обстрела нашей артиллерией скрылись.
4 августа. В 2 часа заставами была замечена сигнализация из Большого Токмака на Сладкую Балку. В 3 часа заставу обстрелял разъезд противника, который после этого скрылся. Ночь прошла спокойно.
5 августа. С утра противник силой около двух батальонов повел по всему фронту 2-го полка наступление, под натиском которого заставы отошли на северную окраину местечка. Полк, без танков, перешел в наступление и занял свои окопы. В 16 часов полк сменился, передав позицию Самурскому пехотному полку. В помощь самурцам оставлено три роты с двумя орудиями 6-й батареи, под командой полковника Померанцева. В 20 часов полк прибыл в расположение свое на западной окраине Большого Токмака. В 24 часа полк переведен в колонию Старый Мунталь. 3-й Корниловский ударный полк отошел от Куркулака в Старый Мунталь и с 5-го на 6-е в Большой Токмак.
6 августа. Помещаемое ниже описание боя резко отличается от изложенного в книге «Корниловский ударный полк». Журнал боевых действий 2-го Корниловского ударного полка излагает действительную картину происходившего, которая говорит о постигшей нас трагической неудаче, когда наши же авионы разбомбили конную бригаду генерала Клочкова в самый критический момент перехода красных в контратаку на 2-й Корниловский ударный полк с обходом его конницей. Роль 1-го полка из-за его опоздания свелась к пассивному наблюдению. Отбил все атаки противника и ликвидировал обход красной кавалерии 2-й полк.
Обстановка боя. Дроздовцы из Ново-Нассау должны были наступать на Новый Мунталь. Задача 1-му и 2-му Корниловским ударным полкам с их артиллерией, с 12-м и 18-м Донскими полками и с двумя бронеавтомобилями, под командой генерала Пешни: не позже 8 часов сего числа перейти в решительное наступление в направлении на Новый Мунталь, охватывая его с востока, с целью уничтожить противника в этом районе. Коннице в начале боя быть в кулаке за пехотой для нанесения удара в нужный момент в важнейшем направлении.
Сосредоточение и движение. Сборный пункт 2-го полка и отряда – западная окраина колонии Старый Мунталь. В 8 часов 30 минут
2-й Корниловский ударный полк выступил со сборного пункта без трех рот и 6-й батареи, оставленных Самурскому полку. Конница на сборный пункт опоздала, 1-й Корниловский ударный полк тоже своевременно не вышел на сборный пункт и выступил из колонии только в 9 часов 30 минут.
Действия 2-го Корниловского ударного полка. Около 10 часов, выдвинувшись на высоты, что в 4 верстах северо-западнее колонии Старый Мунталь, противник открыл по колонне артиллерийский огонь. Под прикрытием огня своих батарей полк двинулся дальше уже под фланговым огнем артиллерии красных со стороны колонии Нижний Куркулак. Около 13 часов, под сильным артиллерийским огнем со стороны колонии Нижний Мунталь, полк развернулся: 3-й батальон вдоль дороги, правее – 2-й и 1-й батальоны, полковой резерв, офицерский батальон – за левым флангом полка, и начал теснить передовые части противника. Приблизившись на 1000–1200 шагов, полк попадает под сильный ружейный, пулеметный и артиллерийский огонь, носивший характер заградительного. Кроме этого, со стороны красных беспрерывно выезжали для обстрела четыре броневика. Принимая во внимание слабость полковой артиллерии – 5 орудий – и несмелые действия наших двух броневиков, полку приходилось нести большие потери в людях и отбиваться больше ружейным огнем. Противник на фронте полка был в превосходных силах и отличался стойкостью. Около 15 часов, когда полк сблизился и был готов перейти в атаку, конница противника повела атаку на левый фланг полка, а четыре наших аэроплана в это время с успехом бомбили нашу же конную бригаду донцов, убив одного командира полка, ранив другого командира полка и самого командира бригады генерала Клочкова, нескольких чинов его штаба и человек десять казаков, разогнав в эту критическую минуту главный наш козырь в операции не только для отражения обходившей нас красной кавалерии, но и для обхода атакуемой нами пехоты, с целью ее уничтожения. Атаку красной кавалерии отбил офицерский батальон, счастливо расположенный за левым флангом полка. Затем полк повел энергичное наступление на южную окраину колонии, и упорное сопротивление противника было сломлено, несмотря на то что 10 его орудий бомбили корниловцев. Колония Новый Мунталь была занята нами.
Действия соседей. Наша конница все же нанесла удар в левый фланг противника, 1-й же Корниловский ударный полк после опоздания на сборный пункт был как бы в резерве, хотя, судя по ходу боя, его место было в тесном взаимодействии со 2-м своим полком для облегчения выполнения поставленной задачи уничтожения живой силы противника. В трагический момент бомбежки нашими аэропланами своей конницы, совпавшей с переходом в атаку на наш левый фланг красной кавалерии, присутствие 1-го полка было особенно желательно. Мне, как командиру 2-го Корниловского ударного полка, картина была ясна: трагический разгром аэропланами нашей конницы сорвал выполнение нами задачи на уничтожение живой силы противника. Это усиливалось еще и тем, что 2-й полк перед уходом из Большого Токмака ослабили, оставив самурцам три роты с легкой батареей под командой лучшего командира батальона полковника Померанцева и отобрав потом и тяжелую батарею. В этом бою и два броневика действовали слабо, боясь, по-видимому, многочисленной артиллерии красных и четырех своих противников.
Со стороны противника в бою участвовали: 2-я и 16-я кавалерийские дивизии, одна стрелковая бригада из двух полков и 3-й интернациональный батальон из мадьяр-спартаковцев при 4 тяжелых и 16 легких орудиях и четырех броневиках. Наши потери: убиты 1 офицер и 6 ударников, ранены 15 офицеров и 84 ударника, без вести пропали 1 офицер и 4 ударника. Пленных не было, но оружия и убитых красные оставили много.
К вечеру 2-й Корниловский ударный полк оставался на занятой им позиции за колонией Нижний Мунталь; один батальон 1-го полка занял с батареей бугры, что северо-западнее Вальдорфа, остальные его батальоны оставались за правым флангом 2-го полка, 3-й Корниловский ударный полк из Большого Токмака перешел обратно в Старый Мунталь, то есть был в резерве дивизии.
7 августа. К часу 2-й Корниловский ударный полк перешел в колонию Старый Мунталь. Был получен приказ о занятии участка от реки Чингул включительно до дороги на Нижний Мунталь, тоже включительно.
В 22 часа полк сменил на позиции заставы 3-го Корниловского ударного полка, который совместно с 1-м полком выступил на северо-западную окраину Большого Токмака. Ночь прошла спокойно.
8 августа. Около 10 часов красные, силой в 500 мадьяр, сибирских стрелков, с двумя эскадронами и при одном броневике, повели наступление на правый участок 2-го Корниловского ударного полка со стороны Нижнего Куркулака. Выдвинутые 2-й и офицерский батальоны, при поддержке 6-й легкой и 3-й тяжелой батарей, остановили продвижение противника. В 14 часов, силой одного стрелкового полка при двух броневиках красные повели наступление из колонии Нижний Мунталь, в обход левого фланга полка. Высланный 3-й батальон при поддержке нашей артиллерии остановил противника. Броневики противника неоднократно выезжали для обстрела наших цепей, но каждый раз залповым огнем рот прогонялись. Около 15 часов красные пытались под прикрытием сильного артиллерийского огня перейти в наступление, но пулеметным и артиллерийским огнем были остановлены. Во время артиллерийской подготовки красных был тяжело ранен и вскоре скончался доблестный командир батальона полковник Померанцев182. Без рисовки и показного усердия перед начальством он всегда ровно, спокойно и пунктуально исполнял самые трудные задачи. Его подчиненные видели в нем идейного борца за Русь Святую и шли за ним в огонь и в воду. Владел он собой поразительно и часто, будучи ранен, до конца боя не эвакуировался или вообще залечивал раны в строю. На этот раз он был тяжело ранен в живот. Когда его везли на санитарной повозке с передовой линии, я сопровождал резерв полка, выдвигаемый на левый фланг. Подъехав к повозке, я увидел по лицу полковника Померанцева, что дела его плохи, но, не подавая вида тревоги, спросил, как он себя чувствует. Он довольно спокойно ответил: «Красные упорно хотят нас выбить. Дело мое плохо – прощайте». Я пытался его ободрить, сказал, что мы скоро еще увидимся, но к вечеру мне сообщили о его кончине.
Всю ночь около 14 пулеметов противника вели перестрелку с нашими заставами.
Соседи: 3-й Корниловский ударный полк обеспечивал правый фланг 2-го Корниловского ударного полка и затем перешел в Большой Токмак.
1-й полк в 11 часов был передвинут на хутор Молочный и выдвинулся на «Шесть могил», 2-й Донской казачий полк к 13 часам выдвинулся на левый фланг полка, со стороны Молочного, 3-я тяжелая батарея своим метким огнем сбила две батареи противника. Во 2-м полку было убито 4 человека и ранено 21. Около 22 часов застава № 3 донесла, что в подсолнухах скопилось около 300 кавалеристов при 12 пулеметах.
9 августа. Разъезды противника при пулеметных тачанках всю ночь вели перестрелку с нашими заставами. Около 5 часов противник одним стрелковым полком при 200 кавалеристах и 12 орудиях повел наступление по всему фронту 2-го полка. Огнем наших батарей, а также пулеметным и ружейным 1-го и 3-го батальонов противник был остановлен и залег. В 10 часов, усилившись 3-м интернациональным полком, 8 орудиями и двумя броневиками, он снова перешел в наступление, поддерживаемый сильным артиллерийским огнем. Ведя атаку, противник 1-м интернациональным полком охватывал левый фланг полка. К означенному пункту были подтянуты 3-й и офицерский батальоны с двумя броневиками, но последние в момент атаки испортились. При вторичном подходе броневика «Могучий» полк стремительной атакой отбросил и обратил в бегство противника, оставившего на поле боя 50 убитых и раненых, по преимуществу мадьяр. Были взяты в плен здоровыми 5 мадьяр. У нас были сильно контужены командиры 1-го и 3-го батальонов, убит командир 1-й роты, 2 офицера ранено, убито 6 ударников и 45 ранено. Отмечаются доблестные действия известного начальника офицерской пулеметной команды поручика Бондаря Артема, офицера из вахмистров кавалерии, и командиров 5-й и 6-й наших батарей, все время работавших под сильным артиллерийским, пулеметным и ружейным огнем противника. В течение минувшей ночи на левом фланге полка были вырыты окопы, благодаря чему полк понес сравнительно мало потерь.
Соседи: 1-й Корниловский ударный полк был на «Шести могилах» и в течение всего боя вел себя пассивно, почему 2-й полк и был атакован в свой левый фланг, 3-й Корниловский ударный полк из Большого Токмака выступил на Фирстенау, Фабричную и Шензе. Его офицерский полубатальон ушел на формирование.
10 августа. Ночь прошла спокойно. С 15 до 16 часов редкая артиллерийская стрельба со стороны противника. Около 20 часов было замечено движение цепей противника со стороны колонии Нижний Мунталь на заставу № 4 и далее влево. Одновременно с этим по дороге из колонии Нижний Мунталь шел броневик к заставе № 3. Огнем застав и выдвижением броневика «Могучий» противник был вынужден отойти и залег. Ночью перед заставами № 3 и 4 были слышны голоса и движение тачанок. Приняты меры предосторожности.
11 августа. В 4 часа противник повел наступление на левый участок 2-го полка, но огнем был отбит и залег на расстоянии 1000 шагов. В 7 часов 30 минут противник в составе 1-й Сибирской бригады,
3-го интернационального полка, 1-го полка бригады 46-й стрелковой дивизии, при большом количестве артиллерии, вторично повел наступление на левый фланг полка, с заходом в тыл ему. Наши цепи встретили противника сильным ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем и, перейдя в контратаку, отбросили его. После этого красные еще несколько раз переходили в контратаки. Жестокий бой длился не менее двух часов. Под сильным натиском противника окопы не раз переходили из рук в руки. Около 9 часов положение было восстановлено, и стремительной атакой с выдвижением из резерва 1-го и 2-го батальонов и двух рот офицерского батальона, при поддержке всей артиллерии и броневиков, выдвинутых на фланги, противник был сбит и обращен в паническое бегство на северо-запад, оставив на поле боя много раненых и убитых. После преследования противника донской конницей 46-я стрелковая дивизия была полностью захвачена. Рассеяв красных, наши цепи вернулись на Бельдорф, где полк построился и походным порядком был направлен на Тифенбрун, куда прибыл в 13 часов, выставив сторожевое охранение на север и северо-запад. Вальдорф и Тифенбрун противник, в связи с неудачным наступлением, оставил без боя. В этом бою был ранен доблестный командир 3-й пулеметной команды поручик Власенко. Снова большое мужество и храбрость проявили 5-я батарея полковника Петренко и 6-я полковника Гетца, которые, находясь под действительным ружейным и пулеметным огнем, все время били на картечь, и броневик «Могучий», прорвавшийся к орудию противника, где он переранил всю прислугу и лошадей и, за невозможностью вывести орудие, снял с него замок. О всех чинах 2-го Корниловского ударного полка я, как его командир, должен отметить, что они и здесь показали себя достойными ударниками генерала Корнилова. Наши трофеи: одно орудие, много пулеметов и винтовок, 140 пленных. Наши потери: убито 4 офицера, 9 ударников и 17 лошадей, ранено 15 офицеров и 38 ударников.
Резко замечается необходимость в коннице, которая могла бы отрезать всю левофланговую группу красных, стремившихся зайти в тыл полку, и этим избавить нас от лишних потерь.
Около 18 часов со стороны Блюменталя показались разъезды красных. Выдвинутыми броневиками противник был отогнан. Соседи на левом фланге – 6-я пластунская сотня, расположенная на «Шести могилах», в течение боя вела себя пассивно. Правый фланг обеспечивал наш 3-й полк.
12 августа. Ночь прошла спокойно. В 16 часов со стороны Блюменталя двигалась пехотная цепь, человек 200, и разъезды в направлении к Тифенбруну. Огнем артиллерии противник был разогнан и залег в 4–5 верстах от расположения 2-го полка.
13 августа. В 5 часов 2-й Корниловский ударный полк, оставив в Тифенбруне 6-ю пластунскую сотню 2-го Донского полка, двинулся в Старый Мунталь, откуда, сдав свой участок 1-й Донской бригаде, проследовал в село Троицкое, в котором и расположился на ночлег. 3-й Корниловский ударный полк направлен в Серагозы через Троицкое и Демьяновку. Отсюда начинается переброска Корниловской ударной дивизии на занятую противником Каховку.
Выводы за период с 26 июля по 13 августа 1920 года. В журнале 2-го Корниловского ударного полка вывода за этот период нет. Надо полагать, что донесение в штаб дивизии за это время было послано без такового из-за тяжелых боев, особенно для 2-го Корниловского ударного полка. Поэтому я восполню этот пробел с точки зрения его командира, избежав всех поправок штаба дивизии.
Возвращение 1-й армии из рейда на Пологи – Орехов противник счел за наше поражение, быстро вошел в соприкосновение с нами на наших старых позициях, подтянул резервы и стал беспрерывно вести атаки на высоту 60.18 и колонии Куркулак – Нижний Мунталь, сосредоточив здесь для поддержки пехоты сильную артиллерию и броневики.
Сначала красные все время вели атаки на местечко Большой Токмак, начиная с 29 июля – на высоту 60.18 и большую дорогу на село Сладкая Балка. Противник, по-видимому, не смог понять того, что мы после рейда даже усилились, и настойчиво вел атаки до 5 августа включительно, поломав себе зубы на этом участке. Осознав это, он перебрасывает свои резервы левее, и 2-й Корниловский ударный полк тут же, после отражения атаки 5 августа, был сменен в течение ночи и переброшен через Большой Токмак в Старый Мунталь. Бои, начиная с 29 июля и до 5 августа включительно, велись в обстановке перехода инициативы к противнику и его значительного перевеса в силах, особенно в артиллерии. Мы же могли ему противопоставить свою сплоченность, облегчающую всякий маневр, и качество наших пулеметов и нашей превосходной артиллерии. Танки и броневики были малочисленны и редко бывали с нами в нужные минуты, но, когда они работали с нами, наши потери были в 3–4 раза меньшими.
И за все это время на участке нашей дивизии наше командование не могло сосредоточить достаточной силы для окружения и уничтожения двух-трех бригад противника, – все сводилось к отбрасыванию красных, правда, с огромными для них потерями от нашего огня, а иногда и от штыков. Наше командование, перебрасывая Корниловскую ударную дивизию под колонию Нижний Мунталь, не ошиблось в своих данных: потерпев неудачу в лобовых атаках на Большой Токмак, противник сосредоточил все свои силы на самом левом фланге дивизии, где произошли вновь кровопролитные для 2-го Корниловского ударного полка встречные бои.
Отлично задуманная операция на уничтожение живой силы противника 6 августа встретила ряд непредвиденных и даже роковых затруднений, и при наличии данных выполнить ее с успехом она закончилась простым отбрасыванием его. Предполагалось, что удар на группу красных с центром у колонии Новый Мунталь нанесут: в авангарде прямо на колонию наступает 2-й Корниловский ударный полк, за ним, в резерве группы генерала Пешни, 1-й Корниловский ударный полк, левее 2-го полка какая-то часть Дроздовской стрелковой дивизии наносит удар из Нассау тоже на Новый Мунталь, и за левым флангом 2-го полка Донская конная бригада генерала Клочкова для удара по возможности с тыла противнику. На деле же получилось: 2-й Корниловский ударный полк в авангарде выступает своевременно, 1-й полк опаздывает с выступлением на час. Дроздовцев, по невыясненным причинам, вообще за этот день не было на отведенном для них участке. Донская конная бригада, хотя и опоздала с выступлением, все же подошла уступом назад за левым флангом 2-го полка, когда полк с большим трудом преодолевал сопротивление красных и когда красная кавалерия шла в атаку на его левый фланг и тыл, но здесь произошло невероятное: наши четыре аэроплана с присущей им лихостью разнесли с большими потерями всю бригаду донцов, которые и были «гвоздем» в данной операции и выполнили бы свой долг окружения противника, но они сами рассыпались от огня своих же, и командование группы генерала Пешни собирало их. Однако этот страшный момент для 2-го полка был удачно ликвидирован его резервом, удачно расположенным за левым флангом офицерским батальоном с его отличной пулеметной командой в 20 пулеметов.
Несмотря на то что полк имел только пять орудий и у него оставили в Большом Токмаке три роты, колония Новый Мунталь была взята. 1-й Корниловский полк так и остался в резерве. Операция на окружение сорвалась, а имела все данные для блестящего ее выполнения. Со стороны противника у колонии Новый Мунталь в бою против 2-го Корниловского ударного полка участие принимали 2-я и 26-я кавалерийские дивизии, одна стрелковая бригада из двух полков и 3-й интернациональный батальон, составленный из мадьяр-спартаковцев, при 4 тяжелых и 16 легких орудиях и четырех броневиках.
7 августа 2-й Корниловский ударный полк для сокращения фронта был переведен из Нового Мунталя в Старый Мунталь. Противник все время ведет наступление. 9 и 10 августа снова на участке 2-го полка красные ведут наступление силами 1-й Сибирской бригады, 3-го Интернационального полка, 1-го полка бригады 46-й стрелковой дивизии, при большом количестве артиллерии. Наши окопы переходили из рук в руки, и напряженный бой длился с 7 до 9 часов. При содействии броневиков и всех сил полка противник был отброшен с большими для него потерями. За это время конная бригада донцов ударила по частям 46-й стрелковой дивизии с тыла, захватив почти все, что осталось от этой дивизии, – так это записано в журнале боевых действий 2-го Корниловского ударного полка. Это является лишним подтверждением необходимости конницы для совместных действий с пехотой при решении задач на уничтожение живой силы противника. 12 августа было только слабое наступление красных, а 13-го Корниловская ударная дивизия стала перебрасываться на Каховку для ликвидации там прорыва. Сообщение о нем объяснило, почему красные, не считаясь со своими потерями, нанесенными им разгромом Жлобы и рейдом Пологи – Орехов, гнали остатки своих потрепанных частей в атаки ежедневно. По-видимому, прорывом на двух отдаленных участках, имевших каждый кратчайшее расстояние для перехода в Крым, они предполагали ликвидировать нас еще на полях Северной Таврии, но на этот раз они просчитались.