Разместились очень тесно. Так, например, на «Екатеринодар» было погружено около 5000 человек, кроме громадного груза зерна и интендантского имущества, на «Поти» – 3500 человек, столько же на «Мечту», не считая громадного количества керченских беженцев, на «Самару» – 2500 и так далее. Все, что только можно, было завалено вещами, на которых сидели люди. Палуба, шлюпки, крыши кают, мостики, чуть ли не до капитанского включительно, были усеяны людьми. Было так тесно, что требовалось много времени и усилий, чтобы пробраться от носа до кормы парохода, а иногда это оказывалось совершенно невозможным. В трюме набилось столько народу, что сидя трудно было вытянуть ноги. Теснота усугублялась еще и тем, что много пароходов не было приспособлено к перевозке людей.

Начальником флотилии был назначен капитан Карпов. В состав этой флотилии входили и военные суда: миноносцы «Беспокойный», «Дерзкий», «Зоркий», «Жаркий», «Живой» (погиб при переходе); канонерские лодки «Урал», «Кача», «Всадник», «Джигит», «№ 3»; вооруженные катера «Грозный» и другие, которые должны были служить прикрытием от возможного нападения большевиков.

Весь день 4 ноября флотилия стояла на якорях у берегов Крыма, в нескольких верстах от Керчи, производя перегрузку с бывших на буксире немореходных судов на другие пароходы. Утром 5-го, на рассвете, двинулись в Константинополь.

Негостеприимно встретило Черное море казаков. Сильный порывистый норд-ост поднимал громадные волны, и даже большие пароходы, как, например, «Екатеринодар», «Поти» и другие, сильно качало, нередко заливая палубу водой, не говоря уже про маленькие суда, которые буквально бросало как щепки. Было несколько случаев, когда волной смывало людей за борт.

С первых же дней переезда на многих судах обнаружился недостаток в воде, а затем и в продовольствии. Объяснялось это, с одной стороны, тем, что на переезд потребовалось значительно больше времени, чем это предполагалось, с другой же – тем, что многие суда, как это указывалось выше, совершенно не были приспособлены к перевозке людей и не имели ни больших водохранилищ, ни опреснителей. В темных трюмах, в тесноте, или на палубах, пронизываемые холодным ветром, часто под дождем, казаки страдали от голода и главным образом от жажды.

Несколько дней (от 4 до 10, разно для каждого парохода) трепало их бушевавшее море, и вот наконец вдали показалась туманная полоска берега, а еще через некоторое время суда одно за другим начали входить в пролив, имея на мачтах, наряду с русским, андреевским, французский флаг. По радио было сообщено, что Франция берет русских под свое покровительство.