- Благие... Леди? - перевел Грегор непонятное и жутко сложное слово «гос-по-да-ры-ня».

- Ладецки кивнул

- Сувору его возлюбленная даровала власть над богатыми землями и процветание рода Сандору достались крепкое здоровье и жизненные силы для всех его потомков. А Ставору - власть над смертью во всем, что не противоречит воле Претемной Госпожи. Говорят, нынешний Ставор - Избранный, - спокойно добавил боевик.

- Избранный з Карлонии?! - не поверил Грегор.

- Доподлинно не с<ажу. - усмехнулся Ладецки. - Я хоть и боярского рода, но не из самых знатных, не по мину нам знакомство водить Там, где Сандоры и Ставоры пируют за столом у Суворов, таким, как я. место на дальнем конце стола, а то и вовсе виночерпием у короля с братьями. Тоже честь, конечно, да только с князьями и словечком не перемолвиться

- Малое дворянство - кивнул Грегор - Понимаю. Не сочтите за обиду, магистр, вы потому и приехали в Дорвенант, что здесь легче пробиться человеку с даром?

- Я приехал в Дорвенант, потому что мой род обвинили в измене государю. - спокойно ответил боевик. - Когда люди короля начали наши ворота выбивать тараном, да в терем смоляные стрелы поле-ели, отец велел мне подземным ходом уйти. Знал, что у меня дар есть. И что сдержаться, когра нас убивать начнут, я не смогу. Так еще была надежда что хотя бы младших пожалеют, а после этого уже никого не помиловали бы. Я ему на крови и хлебе поклялся, что уеду и домой никогда не вернусь, поберегу нашу кровь, хоть и в чужих землях.

- И... что случилось с вашей семьей?

- Грегор не был уверен, что хочет услышать ответ но... стоит представлять, с чем и с кем будешь иметь дело. Каэлония и Злахия интересовали его все больше - и не только как поле испытания собственных реформаторских замыслов

- Старшие братья - их у меня двое были — погибли. - так же размеренно ответил боевик. - Младших сестер взяли живыми и увезли во дворец, потом по приказу короля выдали замуж за верных ему людей. А отца и мать повесили на воротах нашей усадьбы. Точнее, на воротных столбах, потому что от самих ворот одни щепки остались Обычная казнь изменников в назидание остальным подданным

- Я... сожалею, мипорд магистр. - склонил голову Грегор. - Не хотел напоминать вам о столь печальных событиях. Мне казалось... Вы ведь упоминали о родственниках е Карлонии. Я был уверен, что с вашей семьей все в порядке

- Сейчас уже в порядке - кивнул Ладецки - Через два года выяснилось, что моего отца оклеветали Виновных казнили, сестрам моим вернули родительские земли - разделили в приданое. Так-то. конечно, я их должен был получить как единственный наследник мужского рода. Но я возвращаться отказался. Отец погиб, а больше меня никто от клятвы освободить не вправе. Да и не тянулэ как-то на родину, знаете ли... Узнал что мужья сестрам достались хорошие - хоть в этой повезло - и решил, что их семьям те земли нужнее. Они меня в благодарность почитают, подарки шлют к каждому празднику, двух сыновей назвали в мою честь. В гости все зовут, но я пока не еду

- Клятва не позволяет? - несколько растерянно поинтересовался Грегор.

- В гости - позвогяет, - уверенно отозвался боевик. - Сам не еду, пока еще жив король, что мою семью истребил. Не приведи боги - во дворец позовут, я ведь их величество по ближайшей стене тонким слоем размажу. Вот как только он сдохнет, сразу поеду - могилы родных навещу, сестер : племянниками повидаю.

- Понимаю. - сдержанно согласился Грегор. - Что ж. милорд магистр, благодарю за беседу. Извольте собрать документы по обучению адептов Красной Гильдии. Список учебников, план обязательных занятий, реестр основных арканов, необходимых для сдачи экзаменов - переходных и выпускных В общем, все. чтобы помочь нашим собратьям в Карлонии. Кстати, а во Влахию вы тоже ездить не можете?

- О, это сколько угодно. - пожал плечами Ладецки. - Их величество Сувор мне ничего не должен.

- Очень... предусмотрительно с его стороны - пробормотал Грегор, когда боевик, четко поклонившись и щелкнув каблуками, вышел.

- ...За следующие два дня все магистры гильдий представили ему запрошенные списки и Грегор. приказав секретарям свести документы е единый реестр, принялся за Устав. Следовало учесть множество тонкостей которые в Уставе Академии Ордена попросту отметались под предлогом всеобщего магического родства адептов любого происхождения. В Карлонии - Грегор это прекрасно понимал - даже внешнего равенства молодых магов не будет, потому что пропасть между дворянами и простолюдинами непреодолима, а между высшим и низшим дворянством чрезвычайно значительна. Это была грандиозная и сложнейшая работа, но. приступая к ней. Грегор испытывал вдохновение и предвкушение как перед битвой, что может переломить ход войны С кем он собирается воевать сейчас? Да какая разница¹ С людьми, обстоятельствами, собственной судьбой'

- Набросав примерный план будущего Устава, Грегор взглянул в окно, за которым сгущались сумерки, и с некоторым трудом вспомнил, что завтра выходной день. Пора ехать домой, да и секретарей следует отпустить - давно уже он так не задерживался на службе. Сердце приятно грело осознание сделанного и понимание, что впереди еще долгий путь.

- Я обязательно должен съездить в Карлонию - подумал Грегор вслух вставая из-за стола и слегка потягиваясь. - Интересная, должно быть, страна'

- Он собрал документы, над которыми работал, и решил взять их домой. Что еще делать в выходные?

- «Конечно, нравы в Карлонии жестокие - подумал Грегор. - но если подумать, где и когда с предполагаемыми изменниками обходятся милостиво? Измена - прямой путь на плаху или виселицу. Семье Ладецки просто не повезло, так бывает. А я хочу посмотреть на некроманта, чей род получил такую великую милость от Претемной Госпожи. Тем более, если он - Избранный... Возможно, именно на Востоке возводится магическая традиция, основанная не только на знаниях, но и на чистоте благородной кэови».

- Вернувшись домой, он едва успел войти в холл, как рядом вырос бывший камердинер, а ныне дворецкий.

- Какие новости? - спросил Грегор. снимая перчатки для верхозой езды и бросая их на протянутый поднос.

- Никаких, милорд, - почтительно ответил дворецкий - Юный лорд пребывает в полном здравии, не считая легкого беспокойства из-за очередного зуба. Его светлость Аларик весь день писал картину, а потом изволил уехать на ужин к семейству Вальдеронов.

- Превосходно. - неприязненно бросил Грегор.

- Пусть гостит хоть у Вальдеронов, хоть у Баргота, хоть ужинать в его компании лишний раз не придется' И без того кусок в горло не лезет. Жаль, что в собственном доме нельзя приказать подавать ужин в кабинет. А также обед и завтрак... Дед бы точно не одобрил. Не потому, что лорд не имеет права на прихоть, а потому что это будет выглядеть, словно он опасается отца или просто уступает ему... Хотя эти совместные завтраки и ужины уже давно превратились в наказание - только непонятно, за что¹

- Осмелюсь доложить, милорд, Руверс совсем плох. - так же почтительно прошелестел дворецкий - Целитель сказал, что счет идет на часы

- Я к нему зайду. - уронил Грегор. - Прямо сейчас. Накрывайте пока на стол.

- Он стремительно прошел по холлу и свернул в крыло для слуг. Вспомнил, что последний раз был здесь чуть ли не двадцать лет назад нэ никак не мог припомнить, по какому поводу. Ах да! Одна из горничных, убирая в библиотеке, случайно открыла гримуар. защищенный проклятием и едва не умерла Проклятие Грегор снял, о-ю было старым, совсем выдохшимся, но горничную пришлось отправить в деревню - ее внешность так пострадала, что смотреть нельзя было без отвращения... А больше ему в этом крыле и делать было нечего.

- Снова возникший рядом дворецкий распахнул перед Грегором ближайшую дверь Очень вовремя, иначе пришлось бы искать комнату Руверса. Грегор шагнул через порог, и дверь за его спиной бесшумно закрылась

- Ми...лорд... - прохрипел лежащий на кровати древний старик, и Грегор поразился — неужели это Руверс?!

- Да что с ним стало за... считанные дни'¹

- Лежите Руверс. лежите. - приказал он и шагнул к кровати. - Не нужно вставать.

- Ми-лор-рд.. - продолжал хрипеть бедняга и по его морщинистому лицу из мутных словно выцветших глаз, потекли слезы. - Вы пр-ришли...

- «И правда, часы, если не минуты. - подумал Грегор. окинув Руверса наметанным взглядом. - Жизненная энергия стремительно утекает огонек души едва теплится. Наверное Провожатый уже дежурит где-нибудь поблизости. Что ж, любая жизнь рано или поздно подходит к концу, и все. что я могу сделать для старого преданного слуги - побыть с ним хоть несколько минут».

- Простите милор-рд, - едва слышно прошептал Руверс. вглядываясь в Грегора с мучительной тоской. - Оставляю вас... нз этих всех... Разве они смогут., услужить... как положено...

- Вы прекрасно служили, Руверс. - подтвердил Грегор и присел на край кровати умирающего, отбросив обычную брезгливость.

- Впрочем, неудивительно. Белье чистейшее, характерного запаха старости от Руверса совершенно нет. а близкой смертью ему, некроманту, брезговать странно.

- Я же вас помню... младенчиком еще._ - шептал дворецкий, глядя куда-то за плечо Грегора. Возможно, уже различал там фигуру Провожатого. - Милорду Стефану служил матушке вашей . миледи Валери... милорду Аларику. а младшему лорду не послужу уже...

- Ну-ну. Руверс...

- Врать было бесполезно и. пожалуй, оскорбительно для них обоих. Руверс и сам знал, что умирает. И тогда Грегор сделал единственное, что мог, вспомнив долгие годы действительно безупречной службы, бесконечную преданность, почтительность и заботу. Он протянул руку и взял иссохшую кисть Руверса, словно обтянутую потемневшим пергаментом

- Вы были образцовым слугой, Руверс. - сказал он как мог четко, зная, что слух умирающих быстро слабеет. - Уверен, дед был вами очень доволен. И я тоже, не сомневайтесь.

- Рука Руверса была горячей и странно легкой, словно живая птица готовая вот-вот вырваться на волю. Дворецкий посмотрел на нее, на Грегора...

- Милорд... честь какая... - Слезы так и продолжали бежать из глаз старика и Грегор вздохнул желая, чтобы эта томительная сцена закончилась как можно быстрее. - Даже в Садах помнить буду...

- Все хорошо. Руверс, - мягко проговорил Грегор. чутьем некроманта уловив, что искорка жизни вот-вот погаснет. - Все будет хорошо.

- Лорду Стефану там послужу.. - прохрипел старик и закрыл глаза. - И миледи Валери.. Пока вас дождусь..

- "Ты уж подожди подольше, - хмыкнул про себя Грегор. - Я не тороплюсь».

- И в тот же миг искра мигнула, еще раз, окончательно погасла, и словно легкий порыв холодного воздуха пронесся по комнате, неуловимый ни для кого, кроме одаренных Госпожой

- Все. - уронил Грегор. вставая и отпуская бессильно упавшую на одеяло руку старика. - Можете готовить тело к погребению.

- Не оборачиваясь, он вышел из комнаты чувствуя внутри странную пустоту. Ну что ему этот старик? Преданных слуг в доме Бастельеро ценили, но между ними и господами всегда было такое расстояние, что Грегор понятия не имел чем и как живет его дворецкий вне службы, почему так и не женился... Так почему сейчас его преследует непонятнее глупое ощущение, будто с уходом Руверса ушло что-то важное?¹

- Ужин накрыт, милорд, - прошелестел новый дворецкий.

- Точнее, теперь уже просто дворецкий, единственный.

- Сейчас иду - сказал Грегор, но вместо столовой почему-то свернул к лестнице на второй этаж.

- Поднялся по ней, прошел к детской.

- Кормилица при виде вошедшего лорда поднялась и сделала немного неуклюжий реверанс

- А его маленькая светлость изволит спать. - шепотом доложила она. посмотрела в колыбель и так же шепотом ахнула - Ой, проснуться изволили¹ Батюшкины шаги услышали да проснулись...

- Мне сказали, у него режутся зубы?

- Грегор склонился над колыбелью, вглядываясь в лицо сына.

- Да как же им не резаться? - рассудительно ответила кормилица - Самое время. Теперь уж не перестанут пока все не вылезут. Хотите его подержать ваша светлость?

- Аларик Раэн заулыбался, потянулся к нему ручонкой, и в душе Грегора вдруг вспыхнуло неожиданное пугающее раздражение при виде этой улыбки - такой же бессмысленной и ничего не значащей, как радость Демуазель

- -Ему все равно, кому улыбаться - подумал Грегор. испытывая от этой мысли странное болезненное удовольствие сродни тому, какое бывает если почесать невыносимо зудящее место, точно зная, что зуд отступил лишь на мгновение, ко вскоре вернется вдвое сильней, чем прежде. - Ему безразлично, кто держит его на руках, я или кормилица, лорд Аларик. Айлин, Роверстан или этот арлезиец, дон Раэн. Он готов любить каждого, кто возьмет его на руки, в точности так же. как Деми. Или как дон Раэн, который радостно смотрит на кого угодно, даже на меня, с которым встретился впервые в жизни. Или как Айлин. Она тоже любила Аранвена. Эддерли. наверное, даже сударыню Донован... и даже это проклятое умертвие¹ Если она когда- то любила и меня, то не больше, чем любого из них Есть ли что-то более бессмысленное, чем такая любовь? Нет и не может быть ценности в том. что отдают от избытка, как что-то ненужное чем одаривают всех, не глядя и не раздумывая...»

- Не нужно, не хочу его беспокоить. - сказал он вслух и едза не задохнулся от тяжелой вязкой горечи, подступившей к горлу. - Пусть спит...

- «Это пройдет. - подумал он про себя почти в ужасе. - Он мой сын, и я люблю его. а это... всего лишь мгновенная глупая слабость, которая пройдет¹ Конечно, он будет меня любить! Когда вырастет... Это будет настоящая любовь, я смогу заслужить ее' И любовь, и гордость, и уважение моего сына... Просто нужно быть достойным...»

- Он отступил от колыбели, осторожно вышел из комнаты и вдруг понял, что всего несколько минут назад в этом доме и на его глазах умер человек, который совершенно точно его любил. Именно так, как ему всегда хотелось - преданно и безраздельно. Простой слуга, высшим искусством и необходимостью полагавший так служить своему лорду, чтобы лорд как можно меньше вспоминал о его существовании Ведь в доме, где слуги знают свое дело, все делается как будто само по себе, незаметно и 6es участия хозяев. А теперь он ушел... служить лорду Стефану и леди Валери, как он сам сказал, словно даже в Садах не мыслил для себя собственной жизни, жизни вне служения...