Арена и трибуны — вешний сад,

чьи пёстрые цветы — услада взоров,

двенадцати быков тигриный норов —

добыча лезвий, яростных стократ,

явление двух пышных кавалькад —

букет из принцев, грандов и сеньоров,

ливреи всех оттенков и узоров —

небесной радуги земной парад,

здесь каждый конь Фавонию*[350] за брата,

чьи удила Перу лишили злата!

Но скажет Феб, к иным щитам скользя,

чья славится краса, а не обилье:

увидеть то, что видишь на Хениле[351],

на Писуэрге — и во сне нельзя.