Кто б ни был ты, усталый пилигрим, —

замри пред блеском щедрой благостыни.

Сколь ни светло от стёкол в сей святыне, —

здесь живопись лучом слепит своим.

Под небом Фив[353] ты входишь в вечный Рим, —

где славный кардинал Гевара ныне

приют от суеты в своей твердыне

тебе дарит, предел страстям земным.

Здесь узришь ты анахоретов лица

и спутников Петрова галеона[354],

и древний ларь, где до скончанья дней

их ветхая одежда сохранится,

а там — придворных неземного трона.

Пришелец мой, цветами их увей.