От горьких вздохов и от слёз смущённых,

исторгнутых душой, лишённой сна,

влажны стволы, листва сотрясена

седых дерев, Алкиду посвящённых[322].

Но заговором ветров возмущённых

листва от гнета вздохов спасена,

и влага слёз в стволах потаена —

уже ни слёз, ни вздохов укрощённых.

Мой нежный лик и тот расстался с данью

очей моих — она бесплотной дланью

тьмы — или ветра — стёрта потому,

что дева-ангел, дьявольски земная,

не верит мне: горька тщета двойная —

вздыхать на ветер и рыдать во тьму!