Король всех рек[323], стремительный поток,

чья слава — волн хрустальных отраженье,

на чьё чело и космы в белой пене

сосновый бор короной пышной лёг

там, где за ближнею горой исток

сестры Сегуры[324], — ты, в своём движенье

по землям андалузским, в гордом рвенье

кипящий на стремнинах грозный бог, —

мне, чуть живому от любовной неги,

поправшему на благодатном бреге

песок твой славный жалкою стопой, —

скажи: ты видел на своих откосах

среди пастушек золотоволосых

красу, что Клори превзойдёт собой?