Оружьем владеют ловко
и в сече храбры отменно
все мавры из Канастеля[296],
но нет храбрее Асена:
Роланд Берберийский ужас
наводит на поле брани
на португальца в Сеуте
и на испанца в Оране.
И был бы самым счастливым
Асен, когда бы не случай —
когда бы смог он закрыться
щитом от стрелы колючей,
которую Белерифа,
дочка Али Мулея,
метала из лука тугого,
сердец мужских не жалея.
Послушный её капризам,
любовных причуд радетель, —
Божок, чьи очи в повязке,
тому судья и свидетель.
Уже африканец грозный,
отведав в одно мгновенье
предательскую надежду
и верное огорченье,
сдаётся в полон врагине,
вручив ей с душою вместе
ключи от своей свободы
и стяги веры и чести,
а та, в седле или пеша,
сквозь заросли с тропок торных,
глядит, как зверь покорённый —
вожак зверей непокорных —
своей королевской гривой
и страшною кожей чёрной
творит раболепно стену
вокруг красы её вздорной.
Гордец, которому равных
не сыщешь в Африке целой,
кто смуглых девиц пленяет
своею накидкой белой,
кто мчит на карей кобылке,
чьи столь воздушны копытца,
что даже песок не может
печатями их разжиться,
а бесподобная сбруя
из тонкого филиграна
ничем не унизит славы
кордовского чекана, —
душой стремится к балконам,
где благо его гнездится:
издали глянуть — голубка,
а подойдёшь — орлица.
Потешив своим недугом
сына Венеры[297] вволю,
несчастный мавр, проклиная
лютую свою долю,
следит за красою смуглой,
застигнутой среди сада
заботой, чьё нежное имя
не знает его отрада, —
уже гвоздику вплетает
она в золотые пряди
и тщетно остыть стремится
в озёрной льстивой прохладе,
и, грудью тревожа заводь,
охваченная томленьем,
свои прекрасные очи
поит своим отраженьем.
Негаданной перемене
рабыни её дивятся,
из коих одна сказала,
прикрыв улыбкой злорадство:
«Бог видит, моя сеньора!
Пускай из-за козней беса
вовеки мне не увидеть
родимых башен Хереса,
если в этом лукавстве
птенец Любви[298] не таится,
который недели за две
окрепнет и оперится!»
И стыд ей кожу усеял
розами алого цвета
и лилиями, поскольку
стыд не находит ответа.
И вот уже мечет Эрос,
забыв обо всём на свете,
самые острые стрелы,
самые крепкие сети.
И бедная Белерифа
так же встречает врага,
как светозарного Феба*
весною встречают снега.